Она так отчаянно рыдала трубку, что я даже ничего не могла понять. Уши, будто заложило ватой.
"Дочка, доченька, что случилось?" - спрашивала я, все крепче и крепче сжимая трубку. В моей голове рисовались страшные картины, в которые мог попасть мой ребенок, пока шел, от дома до школы. 500 метров, а как тревожно.
Я помню, что семь минут назад дочка выходила счастливая, выспавшаяся, в новых колготках в школу. И тут такой тревожный звонок.
"Я упа-а-ала!" Хлюп-хлюп - а дальше опять вяжущие слезы речь. Ничего не возможно понять.
Сердце в клочья.
Вдруг, параллельно всем событиям, я услышала голос внутри себя "Вот блин! Ну как, как ты так могла, неряха, упасть. Ну что трудно под ноги смотреть? Теперь стирки мне прибавилось"...Боже, этот Внутренний Критик в лице знакомых мне объектов опять тут как тут. Так и ждёт удобного момента вырваться наружу и обрушиться на теперь уже моих детей. Моментально выплыла картинка, где я, семилетняя рухнула с разбегу в лужу, как оказалось потом довольно глубокую и максимально грязную. Случай об этом, ещё долго, как хвостик тащился за мной, смешиваясь со стыдом и виной и воспоминанием. И вот теперь, в одно ухо слышится это, а в другое плачущий ребенок. И у меня есть выбор, кому поверить бОльше.
Секундный выбор.
Толи поплыть за голосом критики и выдать это ребенку, в надежде, что информация будет проанализирована, принята и отработана на будущее (ведь этим руководствуется большинство родителей, когда монотонно отчитывают детей. «Думай, думай головой как надо себя вести, чтобы не быть грязными») или пойти в заботливую свою внутреннюю часть, которая поможет дитя пережить ситуацию, справиться с ней, получить защиту и поддержку родителя, а уже потом выяснять что и как произошло.
Решение давно сделано. У Внутреннего Критика в такие моменты появляется кляп.
"Доченька, я очень сочувствую и переживаю. Возвращайся домой, переоденешься! Пойдешь ко второму уроку, я позвоню учителю и объясню ситуацию!»
«Мама, я пропущу свой любимый урок». Слезы отчаяния гармонично перемешались с тоской, досадой, печалью, что помимо падения есть ещё и риск лишения радости. Радости, к которой шел ребенок в школу.
«Чем я могу тебе помочь? Что я сейчас могу для тебя сделать моя малышка?»
Слезы. Молчание. Возможно в этот момент дочка борется с желанием сказать мне что-то такое, что я могу не принять или не согласиться.
«Ты принесешь мне в школу другие, новые колготки?»
«Да, я буду к окончанию первого урока. Стоять и ждать тебя с ними. Хорошо?»
«Спасибо»….
И вот я отложив все запланированные дела, передвинув договоренности стою внутри школы с новыми колготками. Недавно прозвенел звонок, дети выбежали из учебных классов, толкучка, гам. Вдалеке я вижу дочку, хохочущую в компании своих одноклассников, будто тревожного звонка 50 минут назад и не было.
Позвав её, напомнив о себе, и передав колготки я поняла, что самыми важными в этой истории были не они.
Важна была та защита и поддержка, которую может дать родитель своему ребенку в тревожной, стрессовой ситуации для выдерживания ее, тем самым обретая силу через наполнение от родителя.
С возрастом, ребенок получавший защиту способен удерживать её даже, когда родителя (или другого обьекта с которым можно было это получить) нет. И в прямом и в переносном смысле.
Завершение: В терапевтических отношениях защита, поддержка специалиста, в особо волнительной ситуации, даст клиенту чувство защищенности и психологической наполненности. Какой бы тревожной не была просьба к терапевту она будет рассмотрена, выслушана и отражена согласно ситуации.
!

