Ты очень долго ждал ее. Ты плакал, а она все не приходила. От слез напряжение охватывало все твое тело, но она все не шла. Ты не знал, когда она придет, - ты жил вне времени. Когда она была рядом – тебе было хорошо, когда ее не было – плохо. Больше ты ничего не знал.
Ты думал, она не придет никогда.
Ты переставал существовать.
И вот она пришла, взяла на руки, ты еще долго продолжал судорожно всхлипывать, а потом тебя отпускало… Ты обмякал в ее руках, становился водой, а она – теплыми струями. Вы перемешивались и становились одним.
Потом ты стал старше, ты уже знал, что она рано или поздно вернется. Но пока ее нет – и тебя нет. Ты затаивал дыхание и весь сжимался.
И приходила болезнь.
Тогда она весь день была рядом, она прибегала по первому твоему зову, поила тебя теплым молоком с пенкой, надевала на шею колючий шарф и закапывала что-то противное в нос, но ты был готов все это терпеть, лишь бы она смотрела на тебя, дотрагивалась до тебя, говорила с тобой.
И однажды, когда она ушла, ты понял, что ты – это Ты, а она – это Мама.
***
Когда ты родился, ты уже тогда был не таким, как все. Казалось, ты был без кожи. Когда ты подрос, ты видел и слышал то, чего не видели и не слышали другие. Все изнутри переполняло тебя и рвалось наружу!
Но взрослым не нравилось, когда ты бурно выражал свои эмоции, и не всегда нравилось, когда ты задавал неудобные вопросы. Тебя шлепали, ставили в угол, уводили с детской площадки или просто старались не замечать…
Однажды ты все понял: «Наверно, я – урод! И нельзя, чтобы это заметили, а то мама и папа разлюбят меня, и я умру».
С этого момента ты учился скрывать свои эмоции и редко делился своими мыслями. Ты принял правила игры.
А мыслей становилось все больше, и они все больше не соответствовали тому, что говорили вокруг. Ты недоумевал: «Почему взрослые не видят то, что вижу я? Почему говорят не то, что думают? Почему они не делают то, что говорят? Почему меня шлепают за то, что я ударил кого-то на детской площадке, и говорят при этом, что драться нехорошо? Почему папа не разрешает смотреть телевизор, а мама все время включает мультики? Почему мама говорит, что сладкое есть вредно и каждый день ест шоколад? Почему родители говорят, что дети появляются на свет от любви, а сами не никогда целуются?
Откуда я взялся?»
Твой мир был совсем не таким, каким его видели другие.
Тут было два варианта – либо с тобой было что-то не так, либо с ними.
Ты чувствовал себя одиноким и не знал, к чему прилепиться.
Ты ушел в свой мир.
Ты придумывал для себя сказочных героев и подолгу с ними играл. Ты переставлял фигурки на серванте, подбирая им пары. Ты играл в домино и шашки сам с собой.
Тебе всегда не хватало мамы. Даже, когда она была рядом, ты по ней тосковал.
Каждое лето тебя отправляли на дачу с детским садом. Тебе подарили ботанизирку и сачок, чтобы ты ловил бабочек и не скучал.
Но ловить капустниц и лимонниц быстро надоело, а красивых бабочек было мало. Ты нашел большую банку и стал собирать гусениц, страшных мохнатых гусениц, которых и в руки то брать противно. Ты бережно отрывал веточки, на которых они сидели – гусеницу легко повредить, по телевизору ты слышал об этом.
В крышке гвоздем ты проделал дырочки, чтобы им было, чем дышать. Каждое утро ты заменял сухие листики свежими, проветривал банку, наблюдал, как они росли, как обматывались липкой паутинкой и плели кокон.
Куколкам нужны были тепло и влага, иначе они могли засохнуть и погибнуть, или бабочки выйти неполноценными. К счастью, лето было жарким, и ты иногда сбрызгивал листики водой.
Потом из куколок вылупились бабочки и повисли на прутиках, которые ты засунул в банку, – им нужно было отвисеться, чтобы расправить крылья.
И однажды…т ы открыл банку и выпустил их на волю…
Бабочки радостно выпорхнули, покружились над твоей головой, точно подмигивая своими голубыми павлиньими глазками. Потом рассыпались по поляне и исчезли из виду.
Ты сказал маме, что ты - волшебник и можешь творить чудеса, но она тебе не поверила. Что-то сжалось внутри, и на какой-то момент тебя как будто не стало.
А были ли бабочки? А есть ли ты?
Все вокруг сигналит, гремит, мелькает, манит, ранит - кто-то же все это чувствует? Значит, ты есть?
Твой мир совсем не таков, каким его видят другие.
И, кажется, есть только два варианта: или ты - урод, или мир сошел с ума.
И ты до сих пор не понял, что тебе с этим делать.
Но бабочки были!
Ты – есть!
Ты – волшебник!
Ты можешь творить чудеса!
!
