Травма и боль «хранятся» в нашем теле и бессознательном. Даже если мы их не помним.
Также, как и приятный опыт тоже «хранится» в нас.
Воспоминание о былой травме или боли, даже неосознанная ассоциация с травмирующим опытом может вызвать сильный страх.
Запах, образ, ощущения или эмоции, чем-то напоминающие прошлую угрозу, заставляют психику работать в режиме самосохранения:
- Мы пугаемся, паникуем.
- Организм реагирует на страх как на сигнал об опасности и усиленно вырабатывает адреналин.
Именно адреналин помогает человеку быстрее убежать от угрозы или сразиться с врагом в схватке.
Но в случае панической атаки адреналин не «расходуется», так как человек даже не знает, чего он боится, куда ему бежать и от кого спасаться.
Активный выброс адреналина в кровь заставляет сердце учащенно биться, голову кружиться, конечности неметь. Подобные симптомы пугают и заставляют человека паниковать еще больше.
Организм снова предлагает своему хозяину адреналин для решения проблемы, но он снова не может им «воспользоваться», так как по-прежнему не знает, что запустило эту неконтролируемую цепочку и от чего спасаться.
Телесные симптомы нарастают, их может сопровождать нехватка воздуха, странное, измененное восприятие собственного тела и мира вокруг.
Женщина 35 лет, пережившая сильнейший ужас и страх при бомбежках в Донецкой области, через полгода после этого начала страдать приступами паники.
Вначале она не понимала, чем они запускались, но в ходе работы выяснилось, что сильный стук двери или даже захлопывающаяся с силой духовка – сразу «отсылали» ее в те моменты, когда она чувствовала себя беспомощной, в панике, под звуками разрывающихся бомб.
Отец А., пациентки 36 лет, сильно пил в ее детстве. Он позволял себе бить дочь, сильно кричать и унижать ее. Таких эпизодов было огромное множество, и для А. они все слились в сплошной фон страха и безысходности, на котором проходило ее детство.
Она не помнила ярко ни один из этих эпизодов, так как психика пыталась справиться с этим ужасом, вытесняя и «забывая» травматичные события.
Панические атаки настигли А., когда она сама стала матерью. Ребенок часто болел, и А. эмоционально и физически не справлялась.
Здесь ситуация в чем-то сложнее. Потому что приступы паники скорее запускал не внешний раздражитель, а ощущение беспомощности, одиночества, тотальной изоляции от всего мира.
Впоследствии ощущение изоляции усиливалось, так как женщина никому не могла объяснить и донести, насколько ей плохо и невыносимо.
Ей казалось, что она отрезана от всего мира, и люди не в силах понять ее и помочь.
Иногда бывает достаточным, чтобы человек понял механизм возникновения своих приступов, и они уходят. Человек осознает, что он не умирает, и те симптомы, что у него есть, скорее укладываются в обязательную картину приступа, нежели делают его кем-то особенным, сходящим с ума.
В ходе психотерапии ведется работа с теми мыслями о смерти и сумасшествии, которые приходят в момент приступа.
Как правило, человеку страшно думать и говорить о них из страха, что те фантазии и образы, которые мелькают у него в голове, осуществятся.
Возможность взглянуть в глаза своему страху и проговорить пугающие вещи приносит облегчение.
Очень важно найти именно те ниточки, которые связывают телесные симптомы и эмоции и мысли, что вызывают приступ.
Приступы уходят, а навык связывать чувства, мысли фантазии со своим телесным состоянием остается.
Эти связи делают человека активным участником событий своей жизни, а не пассивной жертвой страха. Внутри него укрепляется опора, которая основана на знании и понимании себя.
В случае с А. оказалось важным обратить внимание самой женщины на ее чувства и переживания.
Она много лет жила с привычкой игнорировать свою душевную жизнь, так как именно так к ней относились в семьей.
Свой внутренний мир казался ей чем-то чуждым и лишним. И для нее было большим открытием, насколько она чувствительна, и как разные переживания делают ее жизнь наполненной.
А. смогла справиться со своими приступами. Мы также работали над решением других жизненных задач этой женщины.
Над тем, чтобы найти свое место и свое дело в этой жизни, а также чтобы чувствовать себя уверенно, на равных в отношениях с близкими и друзьями.
Замкнутый круг панической атаки рвется, когда внутри человека находится место чувствам. Когда становится возможным их осознать и прожить.
Тогда отпадает необходимость «переживать» их через тело, устраивая встряску и шок всему своему существу.
!

