Кто такой юродивый с точки зрения архетипической? По видимости, Трикстер. Во всяком случае, у моего любимого Симеона Эмесского можно найти все основные формы поведения Трикстера.
Он развлекает толпу как Клоун: «Когда он юродствовал в городе, один содержатель корчмы взял его к себе и держал его, как раба. Был же он нрава жестокого и немилосердного и редко когда давал старцу пищи, хотя ради него и получал много прибыли, так как горожане говорили, глумясь: «Пойдем пить в корчму, где юродивый». Старец своим юродством веселил пивших».
Как правдорубец-Шут он явно или символически обличает пороки горожан Эмессы, этих примеров много: «А утром в воскресенье, он вошел в церковь при начале литургии, имея за пазухой орехи. Прежде всего Симеон начал гасить свечи, а когда хотели его выгнать, он, вскочив на амвон, бросал орехи в женщин и едва с большим трудом могли изгнать его из храма».
Трикстер, проявляющийся как Ловкач, обычно обманом извлекает выгоду для себя, юродивый же приносит, пусть и неявную, пользу тем, с кем он ловчит. Ложно обвиненный в изнасиловании рабыни, он для виду принял свою вину, чем привел любодейку к покаянию. Да и все трюки, проделываемые им, чтобы скрыть свою святость, можно отнести к поведению Ловкача:
«Старец же, не желая себе почитания, а желая бесчестия и поругания и мудро прикрывая видом юродства свое ангельское во плоти житие, сделал следующую вещь: в один день, когда жена корчемника одна почивала в своей комнате, а муж ее продавал вино, пришел к ней старец и начал снимать с себя одежды, делая вид, что хочет лечь с ней. Она, видя то, закричала, и прибежал корчемник, которому жена сказала:
– Выгоните этого проклятого юрода, потому что он хочет меня насиловать.
Муж подверг старца заушению и выгнал его вон на стужу»
Как Дурак, то есть персонаж, за счет своей наивности и незнания общественных норм достигающий недостижимых для других целей, юродивый выступает много раз. Вот пример, на мой взгляд, забавный. Дело происходит в харчевне, которую содержит еретик:
«Через час, услышав, что жена харчевника потребовала горячих углей, чтобы возжечь фимиам, побежал к печи и, не найдя совка, взял горстями горячие уголья и принес к госпоже, чтобы положила ладан для каждения. Увидав это, она ужаснулась и закричала на него:
– Что ты делаешь? зачем ты сжигаешь руки свои?
А он, переложив огонь в свою одежду, сказал:
– Если не угодно тебе, чтобы я кадил руками, то буду кадить одеждою.
И, положив ладан, кадил, пока не угасли угли. Видя руки и одежду его невредимыми от огня, муж и жена сильно изумились и присоединились потом к кафолической церкви, а старца стали почитать святым: но он бежал из того дома и не вернулся, пока то чудо не пришло в забвение».
Так и можно было бы считать юродивость трикстерством, если бы не одно «но». Трикстер, по определению – это антигерой, противостоящий сознательно или по дурости культурному герою, его теневая сторона. Юродивый же не является антигроем, поскольку героем здесь является Христос, и юродивый действует именно что «Христа ради».
Это «Христа ради», кроме того, определяет и другое отличие – юродивый действует целенонаправленно, в то время как поведение Трикстера можно скорее определить как «полевое» (сравните с Локи, например).
Таким образом, юродивый предстает как Трикстер, прикидывающийся Трикстером, Трикстер в квадhfnt
!

