*********************************
На консультацию сегодня была записана и Аида. Полина думала о том, что, к сожалению, не может быть всем хорошо. Нереально, чтобы сложилось так, как хотят этого Ирина, Камиль и Аида. Кому-то обязательно будет больно.
Аида хорошо выглядела, макияж придал ее облику больше яркости, стильности.
- Здравствуйте! Последнюю неделю мне лучше, я не срывалась. Даже опять появилось желание краситься, ухаживать за собой. Но мне не дает покоя одна мысль: Камиль, когда говорил вам, что хочет привести меня на консультацию, просил, чтобы вы поработали со мной над тем, чтобы я рассталась с ним? – Аида покусывала губы и сжимала руки.
- Камиль действительно сказал, что хочет с тобой расстаться и опасается за твое состояние, что ты можешь заболеть или натворить глупостей. Но я сразу оговорила, что не буду работать с тобой по его запросу. О том, с чем работать, мы решали с тобой. Помнишь, ты в первый свой приход хотела просто успокоиться, и тебе действительно было это нужно. Прошлый раз ты переживала, что теряешь контроль над собой – мы и занимались восстановлением контроля. Мы работали по твоим запросам, а если это в чем-то совпадает с желанием Камиля, чтобы ты успокоилась и смогла его отпустить, то это не означает, что я приняла чью-то сторону и помогаю Камилю.
- Хорошо, что я спросила, мне стало легче, а то я даже думала не приходить сегодня, когда поняла, что вы на его стороне. Все-таки, вы же тоже считаете, что нам лучше расстаться?
- Да, я думаю, что у ваших отношений нет будущего, и пока ты не расстанешься с ним, ты не сможешь увидеть в ком бы то ни было своего будущего мужа и отца своих детей. Но это мое мнение. Я его не скрываю, но и не навязываю тебе. Это твоя жизнь, и решать тебе.
- Я действительно не воспринимаю других мужчин, и того односельчанина, о котором мне говорит мама. Я не могу думать о ком-то другом, я же люблю Камиля. Если б он согласился, чтобы я родила от него ребенка… Я же не прошу, чтобы он развелся, оставил своих детей.
- То есть, ты готова быть его второй женой?
- Да, но он на это не согласен… Он уговаривает меня выйти замуж за другого, родить ребенка. Говорит, что мы все равно будем вместе. А я не хочу так – скрываться, встречаться изредка. И не могу представить себя в постели с другим мужчиной. Как он может мне такое предлагать, он же любит меня?
- Он любит тебя, но не хочет брать на себя ответственность за тебя, за ребенка?
- Именно так. Но у меня есть еще надежда, что он передумает, я готова ждать.
- И сколько ты готова ждать, пока он не передумает?
- Год-два. Наверное. А может, и больше. Я же хочу детей, с этим нельзя затягивать бесконечно, - Аида погрустнела еще больше.
- Как ты себе представляешь это ожидание?
- Чтобы мы не разругались окончательно, мне надо научиться его «не доставать». Раньше его устраивало то, как мы общались, а сейчас он отдалился и хочет общаться со мной только тогда, когда он хочет, а чего хочу я, ему не важно.
- И что ты чувствуешь, когда считаешь, что ему не важно, чего хочешь ты?
- Обиду и злость.
- Чего ты хочешь, когда чувствуешь обиду и злость?
- Я понимаю, к чему вы клоните. Хочу высказать ему все это, устроить истерику. И мне опять будет плохо. Он разозлится, уйдет, не будет отвечать на звонки. Я все понимаю, но я уже привыкла быть все время с ним на связи, получать от него сообщения «С добрым утром, любимая», знать, где он, чем занимается.
- И когда ты понимаешь, что это его напрягает, злит, на что ты готова, чтобы сохранить отношения с ним, не потерять его сейчас?
- Я хочу убедить себя, что смогу общаться с ним реже и тогда, когда он этого хочет.
- Тебя обижает его такое решение и доводит тебя до срывов. А если ты сама примешь решение реже общаться, что ты будешь чувствовать?
- Мне будет легче. Но как это решить? Если б достаточно было сказать это себе…
- Что может убедить тебя, что ты можешь общаться с Камилем так, как он этого хочет?
- Если это нужно для того, чтобы не потерять его совсем, я готова. Я же до замужества спортом занималась, я умею добиваться своего.
- И ты готова тренироваться?
- Да, именно тренироваться. Это мне подходит. Я умею, и я буду тренироваться общаться так, как Камиль этого хочет.
- Хорошо, удачи тебе и до свидания.
*******************************
Был пасмурный, но теплый день. Полина решила часть дороги к работе пройти пешком, через парк. Парк, в отличие от улиц города, ежедневно подметают, поэтому там чисто, а красота и запах свежей листвы и травы компенсируют вид неудачно засаженных редкими цветами клумб. Проходя мимо высокой сочной травы, Полина вспомнила, как дождливой зимой по обеим сторонам выложенной плиткой дорожки образовались большие непросыхающие лужи. Когда шел дождь, по одной луже просто расходились круги от капель, а другая лужа вся словно дрожала от дождя. И от этого становилось веселей, хоть дожди Полина и не любила. Вот погода после дождя – здорово. Идешь, обходя небольшие лужи на асфальте, и словно смотришь диафильм, как в детстве: в одной луже отражаются верхушки деревьев, в следующей – деревья и крыша дома с забором, а подальше в луже можно разглядеть отражение массивных кованых ворот дома с узорами на них. А потом оглянуться по сторонам и посмотреть на то же самое иначе, с другой точки зрения. Необходимость на работе смотреть на проблемы с разных ракурсов помогала замечать в окружающем мире что-то новое, освежать свое восприятие, не «замыливать» взгляд.
«Новый ракурс, новый взгляд… Вместо того, чтобы злиться, что Саид «мягко говоря» отдалился, лучше что-то предпринять для налаживания отношений. Но что именно?» - решала Полина, подходя к своему кабинету.
В оставшееся до прихода Ирины время Полина расставляла фигурки на мини-модели песочницы. Грустный лев изображал Полину, а серьезный бегемот – Саида. Маленькими граблями было приятно оставлять на белом песке следы. Сначала следы окружали каждую фигурку отдельно, но потом Полина повернула их в одну сторону и прочертила граблями дорогу к морю. Кораблик в море и цветы у плетеного забора оживили пейзаж. Повертела песочницу, глядя с разных сторон и осталась довольна.
Немного опоздавшая Ирина говорила о том, что спать стала лучше, но страх повторения приступа паники мешает делать даже обычные домашние дела. Удается немного отвлекаться на детей, но страх возвращается вновь.
- Я так устала бояться. Никогда не думала, что со мной может быть такое. Провели столько обследований, я знаю, что со здоровьем все относительно в порядке, но боюсь, что заболит сердце, что поднимется давление. Боюсь, что трудно будет дышать. Постоянно прислушиваюсь к себе и нахожу какие-то симптомы, потом из-за них переживаю.
- Что ты сейчас чувствуешь в своей правой ноге?
- Ничего, я о ней и не думала.
- Вот и подумай, и не просто подумай, а сосредоточь все свое внимание на ноге. Сосредоточься на ощущениях в правой ноге. Получилось? Что ты чувствуешь?
- Туфля немного сдавливает пальцы, а над пяткой еще болит натертая недавно мозоль от других туфель.
- Минуту назад ты ничего не могла сказать об ощущениях в ноге, но теперь… Как только ты уделяешь внимание какой-то части тела или органу, он начинает тебе «отвечать», усиливаются сигналы, идущие от него. Если ты в тревоге уделяешь внимание сердцу – оно начинает чаще биться, ты от этого еще больше беспокоишься, и сердце начинает еще чаще биться… Так устроена нервная система.
- Чем больше я к себе прислушиваюсь, тем больше я нахожу неполадок. А чем больше от этого расстраиваюсь, тем неполадки увеличиваются?
- Так и есть, ты все верно поняла.
- Но как перестать тревожиться и прислушиваться к себе, это же получается само собой, от меня не зависит?
- Человек не может одновременно думать две мысли. Если ты думаешь о розовом крокодиле, ты не сможешь одновременно думать о том, какой у тебя пульс. Способ такой – переключаться, переключаться и еще раз переключаться каждый раз, когда тревожные мысли будут одолевать.
- Переключаться на действия или другие мысли? Иногда я отвлекаюсь на детей и забываюсь, но потом опять эти мысли.
- Переключаться можно и на мысли, и на то, что окружает. Главное – не переживать и не пугаться, когда тревожные мысли опять возвращаются. Сказать себе – опять мысли вернулись, немного их подумаю и переключусь на другое.
- Я постараюсь.
- Когда ты подавляешь свою тревогу, страх, они сопротивляются и увеличиваются, когда ты их только избегаешь, они следуют за тобой, но если ты пойдешь навстречу страху, то недолго будет страшно, а потом страх пойдет в одну сторону, а ты – в другую. Чтобы справиться со страхом. Ты готова пойти навстречу страху?
- Как это?
- У тебя есть с собой что-нибудь успокоительное?
- Я в последнее время ношу с собой корвалол.
- Хорошо. Ты готова сейчас, сидя в этом кресле, сознательно бояться, заставлять себя тревожиться в течение пяти минут?
- Готова, но не совсем понимаю, это же от меня не зависит, сами мысли приходят.
- Вспомни эти мысли. Что именно ты думаешь, когда тебе страшно?
- А вдруг сердце опять сильно забьется? Вдруг дышать станет трудно? Вдруг у меня какое-то заболевание тяжелое, а я не знаю?
- Вот-вот, так и продолжай нагнетать. Постарайся вспомнить ощущения, которые у тебя бывают, когда приходят эти мысли.
- А вдруг мне опять станет плохо, как тогда?
- Вот на всякий случай вода, если понадобится, накапаем корвалол. Тогда стало плохо после бани, после высокой температуры… Тебе осталось бояться еще три минуты. Продолжай.
Ирина нервничала, лицо покраснело, она старательно вспоминала, как боится. Прошло три минуты.
- Все, теперь прекращай бояться.
Ирина сделала глубокий вдох и выдохнула с облегчением, как мы выдыхаем, когда что-то долго искали и, наконец, нашли.
- Как хорошо, что можно перестать бояться, - цвет лица у Ирины постепенно бледнел.
- Ты поняла, что ты по своей воле заставила себя бояться и сама прекратила бояться?
- Да, я не подумала об этом. Я сейчас сама перестала бояться. Хоть это как-то странно.
- У этого упражнения много положительных эффектов, ты это поймешь, когда будешь дома в течение недели бояться каждый день ровно по полчаса, желательно в одно и тоже время. Допустим, вечером, уложив сына и предупредив мужа, чтобы тебя не тревожили полчаса, остаешься одна в комнате, ставишь будильник на полчаса, и начинаешь бояться, переживать, вспоминать, чего боялась днем, как нервничала раньше. Но как только прозвенел будильник, говоришь себе: «Все, теперь я буду бояться завтра». Понятно?
- Страшновато, но я буду это делать, я так устала от этого страха.
- Когда днем будет одолевать страх, ты можешь не только переключаться, но и сказать себе: «Стоп, я буду бояться вечером, у меня есть для этого время, а сейчас просто продолжу заниматься делами».
- Хорошо, я поняла. Всю неделю бояться?
- Пока неделю, до следующей консультации. До свидания.
*******************************************
У Дианы было более ровное настроение, чем обычно. Но в этом состоянии она выглядела какой-то обессиленной, безразличной.
- Я чувствую себя неплохо, правда, так как-то скучно, что ли. Я не грущу, но и радоваться не получается.
- Когда ты не в крайности – очень плохо или очень хорошо, то тебе непривычно и чего-то не хватает? – Полина уточняла ее состояние.
- Да, похоже, что так. Но я не готова каждый раз за радость расплачиваться заранее или после ухудшением состояния. Это очень тяжело, - в ее голосе чувствовалась растерянность.
- Нарисуй цветными мелками с одного края листа то, как ты себя чувствуешь, когда тебе очень тяжело.
Диана сразу взяла в руки черный и коричневый мелки. Сначала она рисовала с левой стороны горизонтально расположенного листа черные вертикальные полосы, с силой надавливая на мелок. Затем она поверх черного рисовала коричневым, уже не такие вертикальные линии, а немного с наклоном и короче. Посмотрев на то, что получилось, Диана взяла малиновый цвет и добавила его, делая рисунок еще более насыщенным.
- С правого края отрази другую крайность – когда тебе очень хорошо.
Диана выбрала оранжевый цвет. Линии вновь были вертикальными, затем она стала рисовать короткие горизонтальные. К оранжевому добавила сиреневый и желтый.
- Вот. По-моему, точно получилось…
- Середина листа пустая, ты можешь нарисовать свое сегодняшнее состояние.
Она задумалась, потом неуверенно взяла в руки зеленую пастель и не так энергично как раньше, начала зарисовывать середину страницы. Следом за зеленым цветом появился голубой, потом много желтого и даже чуть-чуть оранжевого. Но ближе к левому, темному концу листа Диана нарисовала малиновым что-то вроде кроны дерева.
- Что ты чувствовала, рисуя малиновым? – тихо спросила ее Полина, стараясь не вывести ее из того состояния, в котором Диана находилась.
- Я боюсь, боюсь своей свекрови. Когда я ее вижу, у меня внутри все умирает, мне стоит стольких сил, чтобы что-то делать, говорить. И потом ругаю себя за это, и за то, что боюсь, и за то, что не высказалась…
Я понимаю, что это связано с моими отношениями с мамой. Мама всегда была строга со мной, мне так не хватало ее поддержки. Она только ругала меня и высмеивала, и папу настраивала против меня, любит она только младшую сестру. Даже сейчас мне очень сложно с ней общаться. У меня портится настроение, когда надо пойти, поздравить родных с праздником, когда она звонит и устраивает допрос о моих делах… И я опять стараюсь быть для нее хорошей, и боюсь…
- Когда ты стараешься быть хорошей, то боишься чего?
- Что она поругает, что я опять не получу той любви и поддержки, которой жду…
- Когда-то маленькая Диана действительно очень нуждалась в любви и поддержке. А когда мама ругала – это было очень страшно.
- Да, она могла ударить меня, могла оставить одну дома, хоть я этого сильно боялась. Когда она возвращалась домой, я, обессилевшая от страха и слез, лежала на полу у двери. И так было не один раз. И потом я еще больше боялась не угодить ей, а получалось наоборот, все не так.
- Ты можешь вспомнить эту маленькую Диану? Сколько ей лет, во что она одета, что она чувствует? Это тот внутренний ребенок, который всегда есть в тебе.
Диана закрыла глаза и кивала головой.
- Тогда представь, что взрослая Диана, та, которая сидит сейчас в кресле, у которой есть жизненный опыт, которая много добилась в жизни и знает, как преодолевать трудности, подходит к ней и говорит: «Прости, что меня так долго не было… Я теперь всегда буду рядом с тобой… Я постараюсь понимать, что ты чувствуешь, что тебе нужно… Я смогу тебе что-то подсказывать…» Ты можешь говорить ей другие слова, какие считаешь нужными.
По лицу Дианы текли слезы, она кусала губы.
- Обрати внимание, как себя чувствует маленькая Диана, если она злится, то она имеет на это право – ведь тебя так долго не было… Если маленькая девочка расстроена или чего-то боится, ты можешь ее успокоить, можешь обнять ее, уложить спать. Ты можешь сказать ей, что все будет хорошо, что у нее обязательно получится то, чего она хочет, просто надо немного подождать. И ты можешь сама понять, как хорошо может быть вам вдвоем…
И теперь взрослая Диана знает, что когда ей плохо или она чего-то боится, это боится ее внутренний ребенок, маленькая девочка, которую можно успокоить.
Открыв глаза, Диана еще долго молчала, словно продолжая общаться со своим внутренним ребенком.
- Как взрослая Диана хочет общаться сейчас со своей мамой? Та Диана, которая знает, что прошли годы, и изменилась не только она, но и мама. У которой наверняка были свои проблемы и которая совершала ошибки.
- Да, я знаю, мама сама выросла без матери, со строгим отцом и бабушкой, которые ее никогда не баловали. Но мне было очень плохо, особенно тогда, когда родилась сестра. С ней-то мама обращалась по-другому – ее и ласкала, и защищала, даже когда та была неправа. Я понимаю, что этого не изменить. И я уже и не ищу у нее поддержки и любви…
- И когда ты уже не ищешь у нее поддержки и любви, что мешает вашим отношениям?
- Страх. Боюсь, что она поругает… Хотя, как она меня накажет – в угол поставит или дома одну оставит… Смешно. Взрослая женщина, а боюсь, как маленький ребенок.
Диана опустила голову и тихо произнесла, обращаясь к своему внутреннему ребенку:
- Ты боишься? Не стоит. Я рядом, я не дам тебя в обиду…
- Как могут измениться твои отношения с мамой, когда ты не ищешь ее любви и не боишься ее наказания?
- Я хочу не ждать в страхе ее звонка, а сама звонить и спрашивать, как дела, как здоровье, просто общаться по необходимости, спокойно водить к ней детей… Неужели это возможно…
- Для взрослой Дианы это реально, только сначала это будет непросто, а дальше – станет обычным делом.
- Для меня это очень важно, я понимаю, что мои страхи передаются детям, и это им мешает.
- Ты начала со страха перед свекровью. Что перекликается в отношениях с ней и отношениях с мамой?
- Они обе очень авторитарные, уверенные в себе. Когда мы работали с уверенностью, оказалось, что я пытаюсь быть именно демонстративно уверенной, как они, сразу всем отвечать, говорить, что хочу, не считаясь с окружающими.
- А как ты чувствуешь себя рядом с другими людьми, похожими на них в поведении?
- Мне, как минимум, неуютно в их обществе. Хотя я все время старалась быть похожей на них. И сколько я себя ругала за то, что у меня так не получается. Я просто изводила себя за то, что не смогла «посадить кого-то на место». Ту же свекровь, например…
- В отношениях с мамой есть и то, что ты все время искала ее любви. Не было ли чего-то похожего и со свекровью?
- Может быть… Выйдя замуж, я искала любви и поддержки у мужа и его родни. Но они меня «не приняли», я осталась для них чужая. Золовки меня терпеть не могут. Правда, я им тем же отвечаю. Неужели я ищу любви к себе от свекрови? Да не нужна мне она, я уже взрослая, если что-то не дополучила в детстве, то уж не у свекрови мне этого искать. Эта женщина и своим детям нормально любви не дала. Они ее просто терпят.
- Если любви от свекрови ты уже не ждешь, то какого наказания ты от нее боишься?
- А тут мне есть чего бояться. Она настраивает Тимура против меня. Пообщавшись с ней, он приходит и говорит ее словами, с ее интонацией, я чувствую это. Но больше всего я боюсь, что она захочет жить с нами – я этого не вынесу.
- От того, как ты себя с ней ведешь, зависит то, настраивает она Тимура против тебя или нет?
- Наверное, уже не зависит. У нее сложилось обо мне мнение, и как бы я ни старалась ей угодить, все бесполезно… А я и не хочу угождать. Я хочу высказать ей все за те обиды, что накопились. И не могу. Боюсь.
- Ты хочешь выяснить отношения со свекровью и поэтому тебе тяжело с ней общаться?
- Да, наверное, каждый раз, когда она приходит, я думаю, что должна ей все сказать, поставить ее на место, чтобы она не думала, что со мной можно так обращаться.
- Ты за эти годы не говорила ей о том, чем недовольна, не защищала себя?
- Говорила, мы несколько раз с ней поскандалили, да и защищала я себя. Но просто не так как надо.
- Не так как надо кому? Может так считает та часть тебя, которая требует от тебя именно демонстрации уверенного поведения?
- Может быть. Мне надо об этом подумать… Если мне не надо устраивать эти разборки, я могу не бояться, чувствовать себя спокойнее, когда она приходит? Мне надо подумать…
Когда человек старается быть для кого-то хорошим, забывая или подавляя свои истинные желания, это приводит к разочарованиям и неудовлетворенности. Но когда люди совсем не стараются быть хорошими друг для друга, значит, отношения разваливаются. «Мы давно и не пытаемся быть хорошими друг для друга», - переключилась Полина на свои проблемы.
*******************************
!

