*********************************
Пришедшая через день Аида оказалась милой девушкой, в которой было особенное очарование, которое не позволяет мужчинам проходить мимо. Аида была явно расстроена и не очень расположена к общению, она словно ожидала, что ей будут читать мораль…
Через несколько минут она вперемежку со слезами рассказывала о том, как ее в восемнадцать лет насильно выдали замуж за троюродного брата, который ей не просто не нравился, а был неприятен. Отец, который ее очень любил и не допустил бы этого, умер, когда Аиде было шестнадцать. Сразу после свадьбы молодожены уехали на заработки на Север. Сагид оказался очень деспотичным, не прощал даже малейшего неповиновения. Зная, что она против своей воли вышла за него замуж, он унижал ее, не разрешал надолго выходить из дома, запрещал звонить маме без него, чтобы она не могла пожаловаться. Будь они ближе к родному городу, она бы давно сбежала от него, но надо было копить деньги на поезд, и ей пришлось терпеть издевательства не один месяц…
Вернувшись домой, Аида поведала матери о своих злоключениях и та, не сразу, но приняла ее. Аида училась, работала и еще несколько лет шарахалась, когда кто-то из мужчин проявлял к ней повышенное внимание.
Благодаря своим художественным и организаторским способностям, Аида открыла салон штор, где кроме нее работали еще две швеи. Самой Аиде приходилось быть и дизайнером, и бухгалтером и менеджером по работе с клиентами. За работой она забывалась: могла не вспоминать прошлое и не думать о будущем, которое ее пугало тем, что когда-то придется создавать семью, довериться мужчине…
Год назад дома у одного из клиентов она познакомилась с Камилем. Ее «зацепил» тембр его голоса, который смутно напоминал о чем-то родном. От Камиля веяло надежностью, спокойствием. Аида тогда и подумать не могла, что через месяц они будут встречаться с ним на съемной квартире, и он настолько наполнит собой ее жизнь, что через год она будет в жуткой депрессии от его решения прекратить отношения.
Обессилевшая от долгого рассказа, Аида легко погрузилась в транс, отправившись в путешествие по своему внутреннему миру. В ответ на какие-то слова Полины появлялись то поляна, то облако, но большая часть слов проходила мимо, не мешая кутаться в воображении в мягкое пушистое одеяло, в котором было спокойно и безопасно … Вернувшись в свое обычное состояние, Аида сказала, что хочет стать более уравновешенной, чтобы было больше шансов убедить Камиля не прекращать отношений…
Полина улыбнулась про себя тому, что Камиль хочет, чтобы она успокоилась и отпустила его, Аида хочет равновесия, чтобы удержать его. Успокоиться и разобраться в себе – то, что действительно необходимо человеку в таком состоянии, поэтому проблем с выбором направления работы не было. А что будет дальше – время покажет…
*********************************
С кем-то работать было легко и приятно, с кем-то сложно, но интересно, а с некоторыми – тяжело и не очень успешно. С Патей работать было интересно – она каждый раз открывала для себя что-то новое, умела этому не только радоваться, но и использовать в жизни. В этот раз Патя решила исследовать, что еще ей поможет избавиться от лишнего веса.
- Ты так сильно поправилась именно последний год? – спросила ее Полина.
- Да, когда я узнала, что муж мне изменяет с этой… Мы же с ней общались, столько раз сидели в одной компании, а я ничего не заметила. Злюсь на себя.
- И что ты делаешь, когда злишься?
- Как что? Ем, конечно. Я понимаю, что от этого и поправляюсь, но не могу с собой ничего поделать – я ведь целый день дома. Муж уходит на работу, дети – в школу, я остаюсь одна со своими мыслями: «Как он может так поступать со мной? За что мне это?». И иду на кухню готовить обед, но сначала перекусываю, чтобы успокоиться.
- И сколько раз в день ты перекусываешь, чтобы успокоится?
- Когда как, несколько раз в день точно.
- Ты уже умеешь погружаться в транс, устройся удобнее. Это можно почувствовать изнутри, насколько тебе удобно, как устроить руки, как облокотить голову. Ты можешь смотреть на меня, а можешь смотреть сквозь меня, потому что транс бывает разный, можешь наблюдать, как какая-то часть тебя наблюдает за тобой, за тем, что я делаю, говорю, а что то внутри, реагирует, на то, что происходит… И ты можешь отправиться в путешествие, путешествие внутрь себя, может быть для того, чтобы понять, как ты можешь успокаиваться другими способами, не связанными с едой, может, для того, чтобы понять для себя что-то другое, важное для тебя именно сейчас.
Патя запуталась в говоримых Полиной словах, и просто вспомнила приятные ощущения прошлого транса, разрешив себе удивляться приходящим образам и словам. Почему-то она увидела себя, рисующей что-то за столом. Хотелось рассмотреть, что же это она рисует, но картинка размывалась и не давала вглядеться подробнее. Затем Патя увидела книжный шкаф, знакомый с детства, любимый сборник сказок. Как же хорошо в сказках – добро побеждает, зло наказывается… Вот бы как в сказке произошло чудо: муж бросил свою любовницу, больше стал бывать дома, а Патя бы вернулась к своему прежнему весу…
- И что тебе подсказало подсознание?
- Я рисовала. Я действительно в детстве любила рисовать, и именно, когда мне было грустно. Попробовать рисовать, когда нервничаю, вместо еды? Но еда на кухне всегда под рукой, а я почти целый день на кухне. Рисовать надо идти в детскую, искать бумагу, карандаши… Вряд ли я это буду делать.
- На кухне есть свободный ящик, или такой, который можно освободить?
- Да, конечно, у меня кухня большая.
- Ты можешь купить себе альбом или бумагу, мелки? И чтоб это было под рукой, на кухне?
- Могу, конечно, я на многое готова, лишь бы похудеть, вернуться к своему весу… Если это поможет.
- И как ты можешь еще успокаиваться, не переедая?
- Книги. Да, мне вспомнился книжный шкаф, даже какие книги на какой полке стояли. Я люблю читать, только времени не хватает…
- Так ты сразу двух зайцев убьешь – и время для чтения найдется, и за еду лишний раз не сядешь, - улыбнулась Полина.
- Еще один ящик на кухне под книги освободить? Я полку с посудой, где стеклянные дверцы книгами заставлю – чтобы сразу видно было. Но пока это все сработает, хотелось бы как в сказке: взмахнуть палочкой – и все хорошо…
- И потому, что не получается похудеть сразу и бесповоротно, ты предпочитаешь вообще не сбрасывать вес, ничего не делать?
- Наверное, так и было до сих пор… Но я уже готова к маленьким и нескорым результатам, так и для здоровья лучше.
- Ты решила, как наказывать мужа, чтоб не наказывать его своей полнотой?
- Ничего придумать не получилось, пусть он будет наказан всевышним так, как он этого заслуживает…
- Это тоже выход…
********************************
Иногда после работы Полина чувствовала просто усталость и внутреннее разрешение на отдых, иногда же наступало какое-то опустошение, и это было сигналом, что надо заняться собой тщательнее. Стоя под душем и представляя, как чужая энергетика и лишняя информация смываются с водой, Полина поняла, что «опустошала» ее неудовлетворенность, и не работой, а чем-то другим… Этим другим было то, в чем она не хотела признаваться даже себе самой – ее отношения с мужем давно стали рутиной, с которой уже не хотелось разбираться. По большому счету все было нормально: она принимала мужа таким, каким он был, со всеми его сложностями и плюсами. Но знала она и свою особенность или слабость – иногда не замечать чего-то очевидного, так работали ее подсознательные механизмы защиты, оберегая ее не только от лишних проблем, но и создавая новые. Разобравшись в нахлынувших состояниях, она немного успокоилась, понимая, что резких движений предпринимать не стоит, а надо быть просто внимательнее к супругу.
В выходной Полина, Лика и Сабина решили совместить приятное с полезным – встретиться, чтобы обсудить общую идею – создание женского клуба. Выбрав тихое кафе недалеко от моря, они собирались еще и прогуляться вдоль берега пока еще по-весеннему холодного и неприветливого, но спокойного Каспийского моря.
- Давайте сразу определимся, на кого будет рассчитан наш клуб, кто целевая аудитория, - по-деловому начала разговор Сабина.
- То, что клуб будет чисто женский – однозначно, для мужчин у нас в городе и так немало мест и возможностей для отдыха, - подхватила Лика.
- Но это будет и не молодежный клуб, для тех, кому за… - Полина задумалась над нижней границей возраста. – Хотя можно с возрастом не заморачиваться, это само отрегулируется.
- Помимо нашей любимой арттерапии, чем мы можем еще занимать в клубе женщин? – Лика прекрасно лепила из глины, делая это смелее, чем профессионалы.
- Да и одной арттерапии немало для начала, - Сабина обожала групповую работу. Своей энергетикой она умела и «зарядить» и расслабить участников группы.
- Лепку из глины можно выделить отдельно, отдельно – и танцевальную терапию. Ну, и основная группа, как клуб личностного роста. Может, и группа поддержки, для тех, кто развелся или потерял близких?
- Хорошая идея. А что у нас с помещением?
- Подходящее помещение с недорогой арендой найти проблемно…
- Давайте его визуализировать, чтобы оно материализовалось, - и в шутку и в серьез предложила Сабина.
- Точно, как в «Иствикских ведьмах», помните, как героини задумывали что-то…
- Да, только Николсона нам в нашем городе не материализовать. – Лика была в большей мере реалисткой, чем подруги.
- И не нужен нам Николсон, и дьявол не нужен, нам бы спонсора, чтобы аренду осилить…
- А я бы от такого мужчины не отказалась, даже невзирая на последствия,- Сабина была верна себе.
Плавно перейдя к обсуждению общих знакомых мужчин, подруги отправились прогуляться вдоль берега. Море было коричнево-зеленым, но от него веяло свежестью и силой. Если б берег был чище, гулять было бы еще приятнее… Полина смотрела больше на горизонт и наблюдала за чайками, о которых она любила говорить, работая с клиентами, как о метафоре свободы и умения балансировать между двумя стихиями: стихией воздуха, который дает чайке возможность летать, и стихией моря, которое кормит чайку. Как здорово уметь удержаться в воздухе и в то же время так близко подлететь к воде, чтобы поймать рыбу…
*********************************
Работу с Аидой Полина начала с уже привычного разъяснения о существовании в каждом из нас внутреннего ребенка, внутреннего родителя и взрослого. Своего внутреннего ребенка Аида представила в виде себя трехлетней – и заплакала…
- Маленькая Аида мне показалась такой несчастной, недолюбленной что ли…
- Что сейчас ей нужно, маленькой Аиде, твоему внутреннему ребенку?
- Чтобы ее крепко обняли и сказали, что любят, что она самая хорошая, самая красивая…
- Пусть взрослая Аида, которая сидит в этом кресле и которая больше знает и может, даст маленькой то, что ей необходимо. У тебя есть время, если сочтешь необходимым, поговори с ней, скажи ей, что теперь ты всегда будешь рядом, когда ей нужна помощь.
- И каждый раз, когда тебе плохо, когда ты чего-то боишься, это в первую очередь тяжело внутреннему ребенку, и, успокоив маленькую Аиду, ты успокоишь и взрослую.
Разбираясь со «взрослой» частью личности Аиды, пришли к тому, что она хорошо понимает, что Камиль не даст ей полноценной семьи, и ребенка он не хочет. Но Аида его любит и надеется, что он только пока не хочет ребенка от нее. И «свободный внутренний» ребенок твердит свое: «Хочу быть с Камилем, мне с ним хорошо и не хочу слышать нотаций, не хочу!».
- Ты готова к тому, что Камиль не бросит свою семью и никогда не будет безраздельно с тобой?
- Да, меня устраивает, что у него есть семья, но я тоже есть в его жизни.
- Приходящий отец твоих детей тебя тоже устраивает?
- Конечно, он просто не хочет, чтобы из-за него я отказывалась от возможности создать свою семью, не хочет брать на себя ответственность за меня…
- Но ты готова соединить свою судьбу с человеком, который не хочет быть ответственным за тебя?
- Это он просто сейчас так думает, он же не сможет без меня.
- А ты, ты сможешь без него?
- Нет, это невозможно, даже думать об этом не хочу, я могу быть только с ним. Много лет после развода я не подпускала к себе мужчин. Я могла кокетничать в компании. Я знаю о своей привлекательности – даже если в компании есть более яркие и красивые девушки, мужчины будут смотреть на меня. Это всегда приятно. Но как только я оставалась с кем-нибудь наедине, и мужчина начинал говорить о своих симпатиях – мне становилось дурно, во мне что-то вскипало, и я начинала грубить или высмеивать…
- С Камилем было иначе?
- Наедине с Камилем я сразу почувствовала себя хорошо, защищено, что ли.
- Можно ли сказать, что другие мужчины пробуждали в тебе воспоминания о муже и тех мучениях, которые тебе пришлось с ним пережить, ты и вела себя с этими мужчинами соответственно, а Камиль?
- С Камилем я вспоминала какие-то детские ощущения, у него запах даже какой-то родной, знакомый. Да, Камиль и фигурой похож на моего отца, я говорила ему, что он напоминает мне отца, - голос Аиды задрожал.- Как мне не хватает отца, если б он был жив, бывший муж не посмел бы так надо мной издеваться… Когда плохо, если Камиль просто меня обнимет, все, мне этого хватает, даже если он сам меня обидел.
- Сейчас ты что чувствуешь по поводу ваших отношений?
- Страх. Я очень боюсь потерять его. Иногда я так паникую, что делаю глупости: если он не отвечает на смс и не берет трубку, я начинаю звонить и звонить, не отвечает – мчусь к нему на работу и требую немедленного разговора, есть у него в кабинете люди или нет. Я понимаю, что этого нельзя делать, но у меня «сносит крышу».
- «Сносит крышу» от страха?
- Да, я даже думать не могу, о том, что мы расстанемся.
- И чего ты хочешь?
- Хочу лучше себя контролировать, справиться с этим страхом. Чтобы не потерять его. Понимаю, что своими выходками делаю только хуже… Но не могу ничего с собой поделать.
- Чтобы справиться со страхом, важно продумать однажды самый худший вариант. А потом настраиваться на лучшее.
- Худший вариант? Что он действительно решит со мной расстаться, и мы не будем вместе.
- И что будет с тобой?
- Я не смогу, мне будет плохо, я не смогу ни есть, ни пить, ни выходить из дома…
- Что будет с тобой дальше?
- Дальше? Я как-то не думала. Ну, наревусь, подепрессую, со всеми рассорюсь, заброшу работу.
- Что потом?
- Потом… Вернусь к работе, нельзя же растерять всех клиентов, жить-то надо, зарабатывать. Погружусь в работу, замкнусь в себе, буду просто существовать. Но я так не хочу.
- Конечно, не хочешь, но ты знаешь, что в худшем случае ты тоже сможешь жить. И это немало. – Полине важно было обратить ее внимание на допустимость и такого развития ситуации.
- Да, конечно, я не буду резать вены или травиться, если я так ему говорю, то только, чтобы он понял, как мне без него плохо.- Аида впервые заговорила о том, что угрожала Камилю самоубийством.
- И что, Камиль понимает именно то, что ты этим хочешь сказать?
- Нет, он считает, что я истеричка, взбалмошная дура, и злится на меня.
- Ты не думала, что его просто пугает то, что ты не можешь без него жить?
- Пугает? Как-то не думала… Вы считаете, что, если он поймет, что я могу жить и без него, ему проще будет со мной общаться?
- Подумай над этим, и – до встречи.
!
