Почему права неадекватных подростков ставятся выше прав остальных детей?
Школьный беспредел
Совсем недавно наши тульские коллеги опубликовали цикл статей о 10-летнем подростке, который устроил весёлую жизнь всем: и учителям, и одноклассникам. Кому-то прокусил ногу, кому-то сломал нос, кому-то стулом разбил голову, кому-то вывихнул руку. И так каждый день – далеко не детские шалости, а поведение агрессивного психопата. При этом на замечания учителей он либо не обращал внимания, либо просто посылал их матом.
Отчаявшиеся родители остальных детей создали что-то вроде общественной организации по борьбе с агрессивным подростком. Они пишут письма во всевозможные инстанции и даже проводят уличные акции протеста. Всё бесполезно. «Отводишь ребенка в школу утром, как на войну, никогда не знаешь, каким он вернется домой…» - говорят отчаявшиеся мамы, но помочь им так никто и не может.
- Случай в тульской школе отнюдь не единичный, - говорит директор калужской школы №5 Сергей ЗЕЛЕНОВ. По его словам, подростки, отличающиеся неадекватным поведением сейчас есть едва ли не в каждом классе. Они занимаются на уроке своими делами, они не слушают учителя, могут залезть под парту или встать и ходить по классу. Но педагоги молчат, прекрасно понимая, что поделать с этим всё равно ничего нельзя.
Нет, госструктур, занимающихся трудными подростками, более чем достаточно. Это и Комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав, и подразделения полиции по делам несовершеннолетних, и прокуратура, и офис уполномоченного по делам ребенка. Однако все, что они реально могут – это… наказать учителя.
Это, кстати, и было продемонстрировано в тульском случае. После прокурорской проверки виноватым предсказуемо оказалось руководство школы за то, что «не в полной мере принимало меры, направленные на формирование законопослушного поведения».
Тот вариант, что человек может быть просто психически ненормальным и в нормальной школе ему не место – даже не рассматривался. Но абсурд даже не в этом, а в том, что как раз с точки зрения закона к подростку, каким бы неадекватным он ни был, никаких претензий нет.
Уголовная ответственность наступает лишь с 14 лет, да и то не по всем статьям. Отчислить из школы можно только с 15 лет. Перевод на домашнее обучение возможно только по состоянию здоровья. Перевод в другую школу – только по инициативе родителей и это, понятно, не выход.
Странный инклюзив
Несмотря на то, что медицинская психиатрия рекомендует строго ограничивать психически больных людей от нормальных, в педагогике возобладала обратная концепция так называемого инклюзивного образования.
Педагоги цитируют следующее определение: «Инклюзивное образование – это такая организация процесса обучения, при которой все дети, независимо от их физических, психических, интеллектуальных, культурноэтнических, языковых и иных особенностей, включены в общую систему образования и обучаются по месту жительства вместе со своими сверстниками без инвалидности в одних и тех же общеобразовательных школах».
Внимательный читатель, наверное, заметил, что авторы этого определения явно не в ладах с логикой: культурно-этнические и языковые особенности они приравняли к инвалидности. Не говоря уже о том, что одно дело – ребенок без ноги, и совсем другое – с явными психическими отклонениями.
Забавно, но все убеждены, что это цитата из Закона об образовании в РФ. На самом деле в этом законе написано прямо противоположное: «Общее образование обучающихся с ограниченными возможностями здоровья осуществляется в организациях, осуществляющих образовательную деятельность по адаптированным основным общеобразовательным программам». Ни о каком инклюзивном образовании там нет ни слова.
Тем не менее, концепция инклюзивного образования стала общепризнанным стандартом в школьном образовании. Опережая, сразу скажу, что это произошло благодаря тому самому прозападному либеральному лобби в правительстве и госструктурах помельче, которое продвигает другую вреднейшую концепцию – ювенальной юстиции.
- В чьих интересах проводится инклюзивное образование? – вопрошает Почетный работник общего образования РФ Ирина КОВАЛЁВА - Понятно, что во всех организациях ответ будет один: в интересах ребенка.
Но почему в интересах этого одного «особенного» ребенка должны ущемляться интересы всех остальных – «неособенных»? Об этом кстати, говорят и родители детей, пострадавших от агрессивного подростка в Туле. «Понятно, что у мальчика есть права, но у наших детей тоже! Нам-то что делать?» - криком кричат они, но их никто не слышит.
По мнению педагога, должна быть коррекционная педагогика, которая подтверждается специальными методиками и проводится узкими специалистами. Это направление развивалось в России с 19-го века и её наивысшим достижением стала советская система школ восьми типов. В новой же России, прикрываясь красивым иностранным термином, эта система была уничтожена.
Есть у инклюзивного образования и другая нехорошая сторона. Исходя из буквы закона одаренные подростки – они, выходит, тоже инклюзивные и тоже должны учиться вместе со всеми.
А как же тогда знаменитый сочинский образовательный центр «Сириус», созданный по инициативе Президента РФ В.Путина и показавший за неполные три года феноменальные результаты? С точки зрения инклюзивного образования это неправильно.
Дети и большая политика
Однако, давайте вернёмся в школьный класс. То, что никто из взрослых никак не может повлиять подростка, если тот вдруг решил идти вразрез с общепринятыми нормами поведения, это мы уже выяснили. Но почему сами они себя так ведут? Они на самом деле просто психически больные или это что-то другое? Ответ можно поискать в нашем советском прошлом, где ничего подобного не было.
Тогда в помощь учителю была создана мощная многоэтапная идеологическая машина, нацеленная именно на работу с детьми. Октябрята, пионерия, комсомол – в каждой из этих, чисто идеологических организаций, были определённые правила игры и свой уровень ответственности, своя иерархия. При этом выход за социальную норму жёстко пресекался как со стороны взрослых (педагогов), так и со стороны ровесников.
Запад во многом перенял этот советский опыт, создав множество подобных структур – от скаутов до тайных студенческих обществ. А мы всё уничтожили, ничего не воссоздав взамен. Только сейчас начинаются робкие попытки её воссоздать на основе Российского союза молодёжи, молодежных парламентов и так далее. Но до мощи и влиятельности ВЛКСМ им ещё очень далеко. А фактически освобождённое место общественного воспитателя заняли никем не контролируемые социальные сети.
И все это прекрасно ложится на почву опять же либеральной концепции свободы личности как неотъемлемого права ребёнка. Согласно этому подходу каждый человек – это личность с самого рождения. Поэтому нужно уважать его свободу, он имеет право на приватность. Следовательно, родителям неприлично вторгаться в его личное пространство, контролировать его аккаунты в соцсетях, и так далее.
Это категорически неправильно! И педагоги, и психологи едины во мнении, что у подростка не может быть никакого личного пространства. Если его не будут контролировать родители, то его будет контролировать кто-то ещё. Например, те, кто через Интернет вовлекает детей в наркосреду или склоняет к самоубийствам.
Подросток – это, безусловно, личность. Но формирующаяся! В современном мире она формируется до 25 лет, что же говорить о 10-летнем подростке, которого ни в коем случае нельзя оставлять один на один с дьявольскими соблазнами Интернета.
Поколение гаджетов
Интернет затягивает не только детей, но и взрослых. Если раньше хотя бы телевизор вместе смотрели и могли обмениваться мнениями, то теперь каждый сидит в своем собственном информационном пространстве. Родители и дети становятся чужими друг другу, не имея общих тем и интересов.
- К сожалению, многие родители сейчас самоустранились от воспитания, говорит руководитель музея истории школы №5, педагог с многолетним стажем Галина СМИРНОВА.
Она отмечает, что один из признаков неадекватного подростка, это как раз эгоизм родителей, их нежелание принимать во внимание интересы других детей, принципиальный отказ от сотрудничества с педагогами.
Есть в этой истории ещё одна скрытая сторона – это трусость и безволие тех детей, которых называют нормальными.
- Сдачи не давай! Если тебя ударили, иди и жалуйся учителю! Разве не так инструктируют сейчас большинство родители своих детей? На более обобщённом уровне это звучит так: Не решай свои проблемы сам! Перекладывай их на другого!
Если в классе здоровый коллектив, то никакой подросток, каким бы отвязанным он ни был, не смог бы избить девочку или слабого ребенка. Потому что за них сразу бы заступился весь класс. Но когда в классе коллектива нет, а на перемене каждый втыкает в свой смартфон – это ли не самая благоприятная среда для начинающего садиста?
Привыкнув к виртуальному миру интернета, где не нужна ни воля, ни смелость, выходя в реальный мир, дети уже чувствуют себя некомфортно. Они беззащитны перед любым, кто прямо проявляет по отношению к ним свою волю. Так, интернет плодит с одной стороны агрессивных садистов, а с другой – аморфную и разобщённую массу будущих офисных рабов.
Мы с большим трудом избавившись от разрухи в экономике, куда ввергли нас либералы в начале девяностых. Но на почве бездумного исполнительства и равнодушия их идеи в образовательной сфере продолжают жить калеча наших детей морально, а подчас, как в Туле, и физически.
Комментарий эксперта
Михаил ОБУХОВ, психолог, автор программ для работы с детьми и подростками.
В СССР у детей практически не было неврозов, сейчас же это считается настолько безобидным состоянием, что его уже за норму считают. И ситуация продолжает усугубляться, всё больше людей переходит в пограничное состояние между условно нормальным человеком и психически больным.
Когда поведение ребёнка становится ненормальным с точки зрения окружающих, он нуждается в психологической помощи. Если этого не делать, впоследствии он будет нуждаться уже в медицинской, психиатрической помощи.
Для современных детей не существует единых норм и правил человеческого общежития. Даже те правила поведения, которые мы считаем само собой разумеющимися, неочевидны для подростка.
Представления о морали и социальных нормах не переходят от родителей к детям автоматически, они их вполне могут перенять и не от родителей, а от каких-то персонажей в соцсетях. Часто родители удивляются поведению своего ребёнка, говоря, что у них в семье так не принято, но так может быть принято в той группе ровесников, с которыми он общается в Интернете.
Часто родители относятся к этому легкомысленно: ну смотрит ребёнок японское аниме, что тут такого? А вы знаете, что практически во всех так называемых группах смерти фигурирует увлечение аниме? Это симптом: тут наша культура совершенно не коррелирует с японской, что в итоге приводит к развалу психики. Поэтому если вы увидели, что ребёнок увлекся аниме – хватайте его за шкирку и сразу оттаскивайте! Он вам потом за это спасибо скажет.
Поэтому общение детей в Интернете нужно контролировать самым серьёзным образом. Если мы этого не сделаем, то мы получим поколение людей, принципиально не склонных к труду, с принципиально иждивенческой социальной позицией, не знающих цену деньгам, не умеющих их зарабатывать нормальным способом, не умеющих контролировать свое поведение, не умеющих управлять своими эмоциями.
!

