Не, есть в этой работе что-то хорошее, что-то настоящее.
Мама и дочка. 12 минута. Дочка сидит с ногами на стуле, плотно обняв колени, на одном чулке большой палец весьма протерся, небрежно скинутые ботинки валяются на полу, из своего "убежища" она может наблюдать за мной и мамой. Круглая мама сидит на "низком старте" готовая отразить любую атаку и мертвой хваткой вцепившись в сумку на коленях.
- Я ей всегда говорила, (кто же кроме мамы может такое сказать?) у тебя все получится, стоит только захотеть! Стоит только собраться, поставить перед собой цель и уверенно к ней идти. Да, будут препятствия, да! Но надо уметь бороться и не сдаваться! А сколько я в нее вложила? Сколько было потрачено на эту гимнастику? (при упоминании "гимнастики" гримаса ужаса и боли искажает лицо дочки) В три года отвела и спросила: "Нравится?", она сказала: "Да." И какая карьера! Какая была карьера! (При упоминании слова "карьера" в отношении четырнадцатилетней девочки гримаса боли и ужаса уже появляется на моем лице). Вот я и не знаю. Не знаю, что с ней сделать?
Девочка утыкается лицом в колени, я сижу, положив одну ногу на другую, мама вытягивается в мою сторону в поисках поддержки. Сейчас мы будем "карьеру" восстанавливать. (Ну, что делать?)
История: папа ушел когда девочке было пять, мама работает бухгалтером, живут в однокомнатной, последний год девочка стала набирать вес, "забила" на гимнастику, стала "грубой", "съехала по учебе", "ни с кем в классе не дружит", "не вылезает из телефона", "и вообще, ужас". (из речи мамы).
- А вы уже все сделали, говорю я, и ничего больше сделать не можете. Теперь она будет делать. И вам это может не понравится.
На лице девочки удивление, на лице мамы разочарование.
- *обращаюсь к девочке* А что бы вы хотели сделать сейчас?
Девочка опускает ноги.
- Коньяка бы выпила. - говорит дочь.
Теперь очередь "боли и ужаса" для маминого лица. Ее разочаровывает, что все идет не по ее плану.
- *обращаясь к маме* Чего хочет ваша дочь?
- Опозорить. (с надрывом). Опозорить меня.
- А зачем ей это?
- Потому что, мразь, вся в отца.
- Да, вступает дочка, чтобы ты от своего стыда сдохла, тупая сука!
Мама поворачивает голову на бок, скрывая слезы. Девочка поднимает одну ногу и плачет, утыкаясь в коленку. Мы молчим.
19 минута. Они успокоились.
- Может быть, хватит? - спрашиваю я.
- Что, хватит? - спрашивает мама.
- Бить друг друга. - отвечаю я.
- Я. Я не знаю, как? - говорит мама.
- Я бы начал с попытки понять, чего она хочет, говорю я. *обращаясь к девочке* Скажите чего вы хотите, чтобы ваша мать могла это услышать. Постарайтесь не делать ей больно.
- Чтобы она больше не оскорбляла отца. - отвечает дочь.
- А почему она его оскорбляет? - спрашиваю я.
- Потому что бросил. Ее бросил. Меня бросил. Всех бросил. Козлина он, конечно, еще тот, но, пусть не оскорбляет. - говорит дочка.
- Мне кажется, ваша мама хочет вам сказать, что ей больно, и сравнивая вас с ним, сказать вам, что вы делаете ей больно. И говорит вам это, делая вам больно. - говорю я.
- Я не хочу делать ей больно. Она провоцирует. - говорит мама.
- А что вы хотите ей сделать? - спрашиваю я.
Мама молчит. Дочка на нее смотрит. И через пару мгновений мама встает и с боку обнимает сидящую с прижатыми коленями дочь. (ага, "поза эмбриона"). Еще через мгновение дочь обнимает мать в ответ.
27 минута.
Вот я об этом, ничего еще "не хорошо", никаких "чудес", впереди еще полгода работы минимум. Но могут же!
!
