Как представить и испытать на себе то, что чувствует другой с нами?
И будет ли от этого польза или лучше не рисковать?
Среди многих запросов приходящих на консультацию людей есть такие, которые направлены на изменение или улучшение другого . Когда я слышу историю о каком-то неудобном, жутком человеке, я правда готова защитить человека, чувствую злость и бессознательно ищу возможности перевоспитать, исправить обидчика. Я слушаю себя и понимаю - это не в моих силах, правах, компетенции. Передо мной живой страдающий человек и, наверно, единственное, на что я могу повлиять как психолог, так это на то, чтобы он вспомнил, что он многое знает и многое может.
Сложно бывает перейти к своему знанию. Как - будто человек сопротивляется знать что-то, о чем ему известно. Боится. Не верит, что он поймет, что он опытен и умен, и что он делает сам свои отношения.
Проиллюстрирую сказанное примером из личной практики.
Молодая женщина, назовем ее Ольга, часто жаловалась на свою свекровь, которая приезжает к ней, когда ей самой вздумается. Это причиняло неудобство и злило. И чем больше Ольга проявляла недовольство, тем напористее свекровь своими приездами отвоевывала право на сына и внука. Их отношения ухудшались. В ее претензиях было много раздражения и желания закончить эти приезды, а желательно и отношения.
Я попросила Ольгу вспомнить, как и что они говорят, и предложила ее сделать эксперимент. Я буду в роли Ольги, а она - свекровью. Ольга согласилась, но я заметила, что ее взгляд стал метаться, лицо напряглось, она быстро заговорила о чем-то другом и попросила отложить эксперимент на попозже, на другое время. Через 5 минут я предложила вновь. С третьей попытки мы начали беседу.
Моя собеседница Ольга, из роли пожилой женщины, тонким голосом с заискивающей интонацией просилась в гости и говорила, что очень соскучилась по внуку. Я от лица Ольги предлагала свекрови встречу в то время, когда удобно мне, ничего не объясняя, не оправдываясь, но обещала ждать и сказала, что буду рада видеть ее в это время. Это был новый, нетипичный разговор. Моя речь была четкой, ясной.
Вскоре она замолчала, сказала о том, что поняла меня, и, попрощавшись, обещала перезвонить. Было видно, что она задумалась. Ольга - свекровь сказала, что она чувствует себя так, как – будто ее облили ушатом холодной воды. Я представила, каково это – облиться холодной водой. Обычно меня это бодрит, мозг работает быстрее, слышу четче, чувствую себя собранной. Я подумала, что в этом есть ясность и для свекрови.
Во второй раз я сыграла Олю прежнюю, так, как бывало обычно и говорила тихо, сдержанно и с безразличием, что «не знаю, ко мне должны приехать подруги, сначала им позвоню, а потом поговорим, и вообще, мне некогда». Ольга была настойчивой, ей хорошо удавалось войти в образ свекрови. После очередной моей скупой реплики, почти напрямую демонстрирующей пренебрежение и отказ, она вдруг замолчала, ее лицо погрустнело, глаза стали влажными. Она тихо сказала, что ей очень больно. Так она застыла, стоя в косяке двери, широко раскрытыми глазами смотря то на меня, то в окно. Изумленная, она кивала головой и повторяла: Боже, как больно… Как же ей больно…
Я думала о своей терапевтической роли в этой пятиминутной сессии. Мне позволили поучаствовать в чужих отношениях, затянутых уже в «тугой узел», где люди отрицали реальность. И на кон ставились уже отношения с любимым мужем, совсем не желающим разрывать связь с родной мамой. Я доверилась мудрости этой молодой женщины. И не пожалела об этом.
Внутри трепетало сердце. Я сочувствовала обеим женщинам, пока не имевшим возможности встретиться на одной территории по обоюдному желанию и стать нужными друг другу. Я знала, что не смогу поговорить с одной из них, да и ей не нужна была помощь.
Трудно представить, что чувствует человек, который с нами в непонятных отношениях. Побыв в его «шкуре» и посмотрев его глазами, мы узнаем что-то важное о себе и не только.
И, тогда, возможно, хотя бы одному человеку не будет сегодня больно.
!
