Почему психотерапия – прекрасная почва для произрастания любви клиента к своему психотерапевту (и любви психотерапевта к своему клиенту в том числе)? Какие условия формируют эти созависимые отношения? Может ли данный вид созависимости как-то помочь клиенту в решении той проблемы, с которой он обращается к психотерапевту или психологу?
Из рассказа моей коллеги-психотерапевта:
«однажды поймала себя на мысли, что психотерапия и общение с моими клиентами стала для меня делом всей жизни, все мысли были только о работе, весь день в голове я прокручивала проблему своего клиента, думала, как я могу эффективнее ему помочь, с нетерпением ждала следующих наших встреч по Скайпу (я даже не знала реального имени своего клиента, не знала, как он выглядит, но зато могла представить на его месте кого угодно). И вот, во время сессии я начала ощущать, как стиль общения между мной и моим клиентом начал меняться – мы стали флиртовать друг с другом, потом он начал вести себя со мной как-то цинично, и, в конечном счёте я стала замечать, что наши сессии приобретают вид банального секса по переписке. Я сказала себе: «Стоп! Кого ты сейчас представляешь себе на месте этого анонимного мужчины? Ведь сейчас ты общаешься не с ним, а со своим бывшим из далёкой юности, который влюбил тебя и цинично бросил".
Я попросила своего клиента вспомнить, с кем обычно он так общается, как начал общаться со мной. Он сказал, что привык так общаться со своими девушками. Данное наблюдение впоследствии позволило скорректировать модель общения моего клиента с девушками, проработать его негатив по отношению к ним и, совместно с ним, мы стали прорабатывать свою созависимость «клиент-психолог». Последующее наше общение было ориентировано на обретение моим клиентом независимости в принятии решений. Нам удалось преодолеть нашу созависимость, мой клиент даже познакомился с девушкой в процессе нашей совместной работы с ним. А «стоп» нашей деструктивной переписке меня побудили сказать себе слова моего клиента, написанные мне в Скайпе – «раньше я сидел на «Феназепаме», а теперь сижу на вас» + полная несамостоятельность клиента принять какое-то решение в своей жизни без моей инструкции. Довольно часто как клиент, так и психотерапевт оказываются в капкане своих непроработанных чувств».
А формирует данную созависимость 3 составляющие:
1. Интимность и доверительность общения (часто клиент доверяет психологу/психотерапевту настолько интимные вещи, которые никогда бы не доверил даже своему близкому другу). Возможность говорить обо всём, изливать душу, чувствовать поддержку активного реципиента – это, наверное, даже больше, чем секс.
Один мой клиент в письме привёл такую метафору к возможности говорить обо всём: это необходимость "спустить", по аналогии с физическим сексом, когда при этом из одного тела происходит "спускание" спермы в другое тело и потом наступает физическая разрядка, а в данном случае "спустить" внутреннее напряжение или "спустить пар".
2. Перенос и контрперенос, когда клиент начинает видеть в психологе своих папу, маму, дочку, сестру, девушку; и психолог, в свою очередь, начинает переносить на клиента свою неотыгранную боль (например, конфликт с женой, с которой уже давно не было секса).
По наблюдению австрийского психиатра и психоаналитика О. Кернберга, наиболее сильный эротический контрперенос может возникать в трех следующих случаях:
Некоторые мазохистические женщины-пациентки способны вызывать яркие фантазии спасения у своего аналитика-мужчины, соблазняя его на попытку помочь им, в результате которой он неизменно убеждается, насколько ложно направлена или бесполезна в действительности такая помощь. Подобное соблазнение может становиться сексуализированным и проявляться в контрпереносе как фантазии спасения, имеющие сильный эротический компонент. В типичном случае, например, мужчина-аналитик спрашивает себя: как это получается, что такая чрезвычайно привлекательная пациентка не способна удержать ни одного мужчину и ее всякий раз отвергают? От этого вопроса к контртрансферентной фантазии “Я-то смог бы стать очень удовлетворительным сексуальным партнером для этой пациентки” — всего один шаг.
3. Личностная структура клиента и психолога. Например, клиент, как и психолог (если психолог не проработал свои проблемные зоны) обладает невротической душевной организацией, часто одолеваем навязчивыми мыслями и действиями, склонностью к сексуализации объекта, с которым он взаимодействует, и склонностью к психологической зависимости.
По наблюдениям О. Кернберга, по поведению клиента можно легко выявить его трансферентную направленность в противодействии терапевтической помощи, как только клиент начинает сталкиваться с фрустрацией, невозможностью удовлетворить свои желания с помощью терапевта. В данном случае клиент начинает демонстрировать непоследовательность в терапевтических соглашениях, требования смены времени приема, ссылки на бесчувственность аналитика по отношению к особым обстоятельствам, финансовую безответственность и несвоевременную оплату услуг терапевта. Внимание к контртрансферентным сюжетам может позволить аналитику выявить эти тенденции еще до их отыгрывания в терапии.
Как выглядят созависимые отношения клиента/психолога?
Конечно, если психолог и клиент не станут прорабатывать вместе возникшую созависимость, то их общение и будет проистекать в формате секса по переписке или даже наяву.
Однако, что могут дать клиенту вовремя проработанные зависимые чувства к терапевту?
- В данном случае терапевт выступает для клиента в качестве психологического тренажёра, на котором можно прорабатывать все свои негативные установки, дисфункциональные эмоции, навязчивости, деструктивные модели общения с окружающими. Ведь терапевт не осудит, а с радостью проанализирует реакции клиента на определённые стимулы и проработает грамотную модель взаимодействия с окружающими, разные варианты преодоления конфликта и последствий оных. С помощью такого прекрасного тренажёра можно раз и навсегда перестать наступать на одни и те же грабли;
- Возможность смещения агрессивных (в хорошем смысле) импульсов клиента с близкого человека на терапевта и последующая проработка этих импульсов, что сделает клиента намного увереннее в себе и уравновешеннее, а отношения вне терапии крепче.
О. Кернберг считает, что самыми важными техническими моментами в анализе трансферентной любви являются следующие.
Во-первых, принятие аналитиком возникновения у себя гомо- или гетеросексуальных чувств по отношению к пациенту, что требует от аналитика внутренней свободы в использовании своей психологической бисексуальности.
Во-вторых, систематическое исследование аналитиком защит пациента, противостоящих полному выражению трансферентной любви, — исследование, для которого терапевту необходимо балансировать между фобическим нежеланием изучать эти защиты и риском агрессивного соблазняющего вторжения.
В-третьих, способность аналитика полностью исследовать как выражения трансферентной любви пациента, так и его неизбежно следующие за этим реакции на фрустрацию трансферентной любви. Таким образом, аналитику следует воздерживаться от сообщения своего контрпереноса пациенту с тем, чтобы обеспечить себе внутреннюю свободу в исследовании своих чувств и фантазий, а также интегрировать достигнутое им понимание своего контрпереноса с интерпретациями переноса в терминах бессознательных конфликтов пациента.
Переживание пациентом “отвержения” аналитиком как подтверждения запретов на эдиповы желания, как нарциссического унижения и как своей сексуальной неполноценности и кастрации должно исследоваться и интерпретироваться.
При соблюдении этих условий в терапии периодически будет развертываться свободное и открытое выражение трансферентной любви, как эдиповой, так и доэдиповой. Сила выражения этой любви типичным образом меняется в соответствии с тем, что эмоциональный рост в сексуальной жизни пациента способствует успешности его или ее усилий к установлению более удовлетворяющих отношений во внешней реальности.
Дорогие читатели, спасибо за Ваше внимание к моим статьям!
Чтобы получить мою консультацию, перейдите по ссылке https://www.b17.ru/helenburk/#consultation
!
