Собрались как-то Циник и Моралист…
Так мог бы начаться анекдот, высмеивающий разность взглядов этих типажей и позволяющий его читателю насладиться иронией ситуации.
И только психологи бы не смеялись над таким анекдотом, потому что знают, что различия между этими, казалось бы несовместимыми ипостасями, лишь номинальны; с психологической же точки зрения, и тот, и другой – братья-близнецы.
Циник склонен дискредитировать любую деятельность, имеющую значение для других. Он отрицает все моральные ценности, представляя себя социуму этаким обаятельным негодяем в духе хулиганского Маяковского «Весь мир бардак, все бабы бл@ди...».
Его позицию часто принимают за просвещенный утонченный подход к жизни. Сами циники нередко утверждают, что они всего лишь осмеливаются называть вещи своими именами, являясь образцами честности в отличие от лицемерных и трусливых других. Многие из них искренне верят, что они всего лишь знают жизнь нагой, без прикрас и пропагандируя «сермяжную правду», призывают людей жить без иллюзий.
Мерзко-сладостная жизнь, в которой Циник не упускает шанса урвать, «хапнуть, хрястнуть, подмять под себя чужую бабу, со смачным хрустом разбить чью-то морду, и по пути заодно загрести себе плывущую откуда-то длинную деньгу»(с) – подается как жизненное кредо; а философия джунглей – как необходимость для выживания.
Моралист, напротив, пропагандирует высокие идеалы, подчиняя им свою жизнь, и подминая под них жизни других. Косность, с которой вживляются избранные заповеди в свое и чужое сознание, нередко граничит с фанатизмом, и становится скелетом совести, а иногда и вовсе подменяет ее. Любое отступление от декларируемых принципов воспринимается как внутреннее предательство, если дезертирство было совершено самим Моралистом, и как предательство внешнее, если на это "преступление" решился кто-то из окружения.
Моралист может стоять у руля революционного движения или быть бабкой из второго подъезда, презрительно смеривающей взглядом снующих туда-сюда жителей. В любом случае, кара за несоответствие букве нравственного закона бывает незамедлительной и пафосной, будь то расстрел оппозиционеров или вдохновенная речюга, выданная бабкой вслед разукрашенной девице.
Что же может объединять этих заклятых врагов? Все очень просто – и тот, и другой освободили себя от сомнений. Циник сделал это, объявив, что ничего хорошего не существует, а Моралист – заявив, что хорошо только то, что прописано в его принципах.
И каждый следует выбранной идее, подавляя таким образом необходимость сомневаться в правильности осуществляемых выборов, в учете частностей и деталей ситуации, в сочувствии к слабостям и ошибкам другого, в мужестве принимать решения, не имеющие однозначного колера и нести за них ответственность.
Беспринципность первого, так же как и ригидная справедливость второго освобождает от необходимости разбираться в том, во что на самом деле верит каждый из них путем простого заявления, что он знает о жизни все, что нужно и потому абсолютно и непререкаемо прав.
Это не значит, что описываемые типажи не страдают муками совести, они всего лишь пытаются вытеснить их на задворки бессознательного. Разделить мир на черное и белое всегда легче, чем встретиться с многообразием его оттенков, разобраться до конца в которых не представляется возможным.
А потому и Циники, и Моралисты редко бывают счастливыми, если только не называть счастьем внутреннюю поношенность первого и надменное одиночество второго.
Если вы узнали в этих портретах себя, то имеет смысл задуматься, стоит ли лишать себя полноты жизни, избавляясь от ее полутонов и сужая мир до шахматной доски с черными и белыми фигурами?...
#психология без пиджака
Больше статей в моем блоге вконтакте
!

