- Она ушла. Насовсем. Навсегда. - Грустными глазами побитой собаки он смотрел на меня. Сильные плечи опущены.
Аккуратно подбирая слова, я стал расспрашивать о недавней трагедии:
- В прошлую нашу встречу ты говорил, что скорее сам соберешь вещи и уйдешь, потому что.. Потому что…
- Потому что я так воспитан! Да! - на секунду лицо мужчины стало ожесточенно-решительным, как раньше, в самом начале терапии. А потом он снова сник. - Так я и ушел. Ну, сначала она сама собиралась уйти к маме, но я не позволил! Собрал сумку и ушел.
- Вот эту сумку? - спросил я, кивком указывая на спортивный баул, оставленный моим гостем у входа в комнату.
- Угу. Это все, что у меня есть, - твёрдость в голосе, решительность. Глубину отчаяния скрывает тонкий лёд мужской гордости.
- Я немного сбит с толку. Ваша… ссора произошла сегодня утром, перед нашей встречей?
- Нет, что ты. Всё случилось вчера, когда я вернулся с работы. Мы начали соба… э-эээ прояснять отношения. И я ушел. Это было около одиннадцати вечера.
- А сейчас десять часов утра. Где ты был всю ночь?
- Гулял, ходил по городу. Метро открылось, покатался по кольцевой, поспал. Кофейку выпил и пришел сюда.
- А-а, вот в чём дело, - протянул я.
- Да. Надо решить, где я буду жить, - взгляд, устремлённый на меня. “Я должен это решить?” - пронеслось в моей голове.
- Правильно ли я помню, что квартира, в которой вы жили, принадлежит тебе?
- Да. Но я всё оставлю ей. Так правильно, - мужчина сел в кресле прямо, плотно сжал губы, как бы говоря: “Тут уже решать нечего, не уговаривай меня”.
- Но ведь, - начал я новое наступление, мягко игнорируя очередной “рыцарский” выпад, - ей есть где жить, у неё родители в этом городе. А ты сам честно купил квартиру, ты гордился этим достижением.
- Да! Но мы не будем это обсуждать! - в голосе послышалась сталь, в глазах мелькнула боль. Борьба внутри моего гостя нарастала. - Поговорим о том, что мне некуда больше идти.
В разговоре возникла пауза. Куда могло завести нас это противоборство мнений? Да и должен ли я соглашаться с клиентом в его решении? “Нет, не должен” - подумал я. А вслух спросил очевидную для меня (но не для него) вещь:
- Как же некуда? У тебя есть дом.
- Нету!
- Есть.
- Нету!!!
- Есть. Есть дом, есть жена, с которой ты ссоришься последние полгода. Вспомни, твоё горячее желание сохранить брак и было поводом начать терапию, - я говорил всё медленнее, стараясь пройти сквозь барьер отрицания.
Он тяжело задышал, лицо покрылось пятнами. Руки вцепились в подлокотники кресла.
- Туда нельзя возвращаться. Там… там…
- Больно? - подсказал я.
- Угу, - он кивнул, зажмурил глаза.
- Больно и страшно. Так?
- Да.., - и первые слёзы потекли по щекам, массивные плечи задрожали.
Чуть подавшись вперёд, поймав его взгляд, я спросил:
- Давай поговорим о том, что идти есть куда. Но там так много чего-то непонятного, с чем… жутко познакомиться в одиночку.
- Давай, - кивнул он мне в ответ, - подняв глаза полные слёз, отчаяния и надежды.
P.S. Рыцари не перевелись. Но всегда ли им легко совершать подвиг? Да и как быть, если подвиг теперь состоит не в том, чтобы уйти, а в том, чтобы остаться?
Аккуратно подбирая слова, я стал расспрашивать о недавней трагедии:
- В прошлую нашу встречу ты говорил, что скорее сам соберешь вещи и уйдешь, потому что.. Потому что…
- Потому что я так воспитан! Да! - на секунду лицо мужчины стало ожесточенно-решительным, как раньше, в самом начале терапии. А потом он снова сник. - Так я и ушел. Ну, сначала она сама собиралась уйти к маме, но я не позволил! Собрал сумку и ушел.
- Вот эту сумку? - спросил я, кивком указывая на спортивный баул, оставленный моим гостем у входа в комнату.
- Угу. Это все, что у меня есть, - твёрдость в голосе, решительность. Глубину отчаяния скрывает тонкий лёд мужской гордости.
- Я немного сбит с толку. Ваша… ссора произошла сегодня утром, перед нашей встречей?
- Нет, что ты. Всё случилось вчера, когда я вернулся с работы. Мы начали соба… э-эээ прояснять отношения. И я ушел. Это было около одиннадцати вечера.
- А сейчас десять часов утра. Где ты был всю ночь?
- Гулял, ходил по городу. Метро открылось, покатался по кольцевой, поспал. Кофейку выпил и пришел сюда.
- А-а, вот в чём дело, - протянул я.
- Да. Надо решить, где я буду жить, - взгляд, устремлённый на меня. “Я должен это решить?” - пронеслось в моей голове.
- Правильно ли я помню, что квартира, в которой вы жили, принадлежит тебе?
- Да. Но я всё оставлю ей. Так правильно, - мужчина сел в кресле прямо, плотно сжал губы, как бы говоря: “Тут уже решать нечего, не уговаривай меня”.
- Но ведь, - начал я новое наступление, мягко игнорируя очередной “рыцарский” выпад, - ей есть где жить, у неё родители в этом городе. А ты сам честно купил квартиру, ты гордился этим достижением.
- Да! Но мы не будем это обсуждать! - в голосе послышалась сталь, в глазах мелькнула боль. Борьба внутри моего гостя нарастала. - Поговорим о том, что мне некуда больше идти.
В разговоре возникла пауза. Куда могло завести нас это противоборство мнений? Да и должен ли я соглашаться с клиентом в его решении? “Нет, не должен” - подумал я. А вслух спросил очевидную для меня (но не для него) вещь:
- Как же некуда? У тебя есть дом.
- Нету!
- Есть.
- Нету!!!
- Есть. Есть дом, есть жена, с которой ты ссоришься последние полгода. Вспомни, твоё горячее желание сохранить брак и было поводом начать терапию, - я говорил всё медленнее, стараясь пройти сквозь барьер отрицания.
Он тяжело задышал, лицо покрылось пятнами. Руки вцепились в подлокотники кресла.
- Туда нельзя возвращаться. Там… там…
- Больно? - подсказал я.
- Угу, - он кивнул, зажмурил глаза.
- Больно и страшно. Так?
- Да.., - и первые слёзы потекли по щекам, массивные плечи задрожали.
Чуть подавшись вперёд, поймав его взгляд, я спросил:
- Давай поговорим о том, что идти есть куда. Но там так много чего-то непонятного, с чем… жутко познакомиться в одиночку.
- Давай, - кивнул он мне в ответ, - подняв глаза полные слёз, отчаяния и надежды.
P.S. Рыцари не перевелись. Но всегда ли им легко совершать подвиг? Да и как быть, если подвиг теперь состоит не в том, чтобы уйти, а в том, чтобы остаться?
!
