Психосоматическое расстройство, в самом широком смысле, понимается как патогенное влияние, оказываемое психикой на тело. Психические травмы, внешние конфликты, ограничения в самореализации, эмоциональные проблемы, неудовлетворенные потребности не перерабатываются психическими усилиями, а трансформируются в телесные нарушения, связь которых с психикой зачастую уже и не заметна.
Появление соматического расстройства – это долгий и многосторонний процесс, в котором участвуют все возможные способы нарушенного реагирования. Очевидно, что главными причинами при психосоматических расстройствах являются проблемы эмоциональных переживаний и неумение жить в согласии с собой. Но эти причины действуют не изолированно, а обязательно во взаимосвязи с дополнительными нагружающими психику и тело факторами.
К таким дополнительным факторам, прежде всего, следует отнести нарушенный соматический процесс (общая предрасположенность к заболеванию, ослабленность, нанесенный телу ущерб). На этом фоне происходит так называемый «выбор органа» — мишени, на которую направляется болезнь. Это может быть самый уязвимый с физиологической точки зрения орган или функциональная система, истощенные предыдущими болезнями или просто бывшими в опыте стрессами. И какую мишень выберет психологическая проблема зависит от возможностей индивидуального организма.
Симптоматика соматических расстройств может усиливаться нарушением фундаментальных потребностей и мотивов. Например, потребностей в безопасности, защите, социальной поддержке, в понимании значения события, в целостности внутреннего согласия и т.д. Многие мотивационные установки вообще остаются нетронутыми: те, которые направляют человека на объективное отношение к миру, на восприятие опоры, на взаимодействие с жизненными и личностными фактами. А ведь без согласия с собственными чувствами и без опоры способность реально проживать события превращается в официальное функционирование (без внутренней, прочувствованной вовлеченности). В таких случаях поддерживается отношение с внешним миром на достаточно целесообразном уровне, без ограничений. Но в нем нет истинного проживаемого отношения к собственным ценностям, к личностно-значимым ситуациям, нет удовольствия. Так, можно ходить на работу, выполнять добросовестно свои обязанности, но не знать, как следует относиться к появлению нового сотрудника, реорганизации производства, незапланированному совещанию. Поведение соматизированных людей направлено не «против них», они ощущают, что ведут себя нормально, ни хуже и ни лучше, чем остальные (так, как надо), но при это ощущают, что что-то в жизни упускают, что-то главное и важное проходит мимо них.
Еще одним важным условием закрепления психосоматических расстройств может стать несоответствие между переживанием своих чувств и своих телесных реакций. Как это выглядит практически? Переживание факта или события отражается на эмоциональном уровне слабо либо ошибочно, в то время, как физиологические реакции (сопутствующие неотреагированной эмоции) воспринимаются четко и легко. Острый приступ мигрени замечается сразу, а про эмоцию, следующую в паре с болевым сигналом, человек может вообще не подумать. Если же телесная реакция почему-то вообще непонятна, она сразу перетягивает на себя все внимание человека в ущерб анализу эмоций и чувств. Телесная реакция усиливается, а когда еще раз возникает в схожих условиях, связывается с содержанием ситуации, а не с эмоциями! Так и возникает новый, плохо осознаваемый опыт, который хочется понять, обработать, уменьшить, как-то нивелировать. Новый опыт порождает новые эмоции, отличные от тех первых, вызвавших самую первую реакцию. Вот эти-то вторичные эмоции человек хорошо осознает, и именно с ними начинает «бороться», связывая соматическое расстройство со страхом, депрессией, унынием, злостью и т.п. Человеку может казаться, что обида на критику вызывает спазмы. Он начинает прорабатывать чувство обиды. Но делает это в связке с соматическим симптомом, полагая, что если убрать обиду, то исчезнет и следствие (спазмы). Он, конечно, получит результат, но будет этот результат кратковременным, неустойчивым, удержать который тело не сможет. Соматический симптом вернется. Вернется, потому что он (в данном примере) не следствие обиды, а ее причина.
Специалисты экзистенциального анализа в психосоматику ввели причинный фактор «травмирования отношений». Травмирование отношений – это целостный, самостоятельный процесс получения личностных травм при построении отношений. Травмы могут быть в семейный, социальной, образовательной, культурной среде. В результате травмирования или постоянного дефицита в отношениях переживания близости обедняются. Возникает ощущение болезненным отношений, от которых желательно уйти или минимизировать их. В это же время отношение к вещам и поставленным задачам кажется не опасным. Человек переносит из зоны опасных отношений в зону менее опасных свою активность. Например, он пытается довести какое-то дело до конца, достичь в какой-то сфере успеха, избегая полностью или частично потребности что-то сделать для своего эмоционального комфорта. При такой разбалансировки можно потерять ориентиры в системах «нравится – не нравится», «свои ценности – нормы общества», «личная выгода – общественные обязательства». Травмированные отношения постепенно исключаются из сферы анализа, становятся непонятыми. А все непонятое до конца (без выяснения объектного смысла) приобретает субъектную значимость. И вот уже человеку проще нежелание другого общаться связать с собой, приняв вину, испытав стыд за последствия, страх. В результате ущерб самоценности, самопринятию, автономности, развитие нерешительности, неуверенности и самоотчуждение. Долгое переживание «боли» в отношениях или постоянные «ранения» от близких людей неминуемо вызывает блокаду негативных чувств. Такая блокада похожа по симптоматике с алекситимией, которая, как общеизвестно, – первый путь к психосоматическим расстройствам.
Хотелось бы закончить статью на позитивной ноте. А что можно противопоставить нарушенному соматическому реагированию? Ну, например, чувство когерентности. Чувство когерентности — направленность личности, выражающая уверенность в то, что стимулы, приходящие к человеку из внутреннего и внешнего мира, можно объяснить, упорядочить и предсказать их появление. К когерентности относится и вера в наличие ресурсов для ответной реакции, возможности преодоления, ощущение осмысленности и собственной значимости. Важно, как и насколько человек воспринимает телесный вызов: как вызов для развития и изменения или как бремя, от которого нужно избавиться?
«В стрессе потенциал здоровья» – эта знакомая многим фраза означает, что в любых событиях присутствует потенциал здорового развития. И к симптомам болезни можно такую мерку применить. Так, в одной из психосоматических теорий (теория А. Антоновского), резкая головная боль (как психосоматический симптом, а не проявление общего расстройства организма) является сигналом возникающей в данный момент возможности остановиться в неправильном поведении и вернуться к точке возврата. Если головную боль срочно снять медикаментозно, исчезнет и сигнал к изменению. Это же правило, кстати, относится и к физиологическим нарушениям в организме.
Удачи вам на пути познания себя!
!
