Профессиональная помощь зависимым не может быть насильственной (за исключением состояний делирия, психоза и т.п). Насилие (втом числе, психологическое) и профессионализм в этой сфере несовместимы, так как главный принцип, через призму которого должна рассматриваться вся деятельность в любой помогающей профессии, это - «не навреди». А насилие над зависимым - это лишь помещение его в привычную с дества среду, в которой формировалась его завиисмость. Результат - усугубление болезни, приобретение более изощренных форм лжи самообмана, новые маски и роли. Работа консультанта или организации, помогающих зависимым, не опирающаяся на принцип "не навреди", как на приоритет, может называться как угодно, но не деятельностью по терапии, выздоровлению, лечению, помощи или реабилитации зависимых.
В ответ на эти и подобные утверждения у многих встает вопрос: «как работать с зависимыми, избегая насилия, и не в ущерб себе?». Это связано с тем, что подавляющее большинство программ в России и на постсоветском пространстве построены непрофессионально, в них оказывают услуги по удержанию зависимых, по заказу родственников, и некоторые лишь пытаются «приладить» туда как-то программы лечения, терапии или выздоровления. В связи с этим, зачастую,
- в качестве основного «инструмента помощи» используется Руководство по написанию шагов Анонимных Наркоманов, например, что довольно некорректно,
- применяются поголовно ригидные схемы работы с пациентами (под одну гребенку), всех пациентов просто прогоняют через общую схему заданий, с определенными сроками,
- берутся «на удержание» все подряд пациенты, без профессиональной оценки соответствия пациента программе и наоборот,
- программа удержания растягивается на большие сроки (а при значительной изоляции это грозит деформацией личности),
- а главное – персонал лишен очень важного инструмента терапии – возможности удалить пациента из программы в случае скрытого или открытого саботажа, ведь за него платят).
Кроме того, при такой схеме, стационарная длительная реабилитация зависимых стоит практически автономно в системе помощи, все остальные этапы, либо развиты очень слабо, либо вообще отсутствуют. Все вращается вокруг нее, так как она приносит наибольший доход, все подчинено получению прибыли. Работа с родственниками рассматривается только через призму влияния на зависимых, первичного консультирования зависимых, как такового нет, а постлечебное сопровождение не является ресоциализацией, а скорее – продолжением удержания в организации, с целью извлечения средств из семьи. Все эти и подобные им аспекты являются признаками непрофессионализма или того, что у организации главная цель – получение денег за услугу.
Организовать профессиональную помощь намного сложнее, дороже и рискованнее, чем подобную схему удержания. Она не сможет приносить прибыль. Даже на западе, где у граждан достаток намного выше, чем у наших граждан, люди намного легче признают свои болезни и проблемы, а система медицины, социальной работы и благотворительности развита в разы лучше нашей, настоящие эффективные центры и программы реабилитации зависимых работают только при финансовой помощи спонсоров (например, в Америке), дотациях государства (например, в Западной Европе) или поддержке церкви (как в Польше). Потому что требовать оплаты реабилитации от семьи зависимого – неверно. Если зависимый очень хочет помощи и просит об этом семью, а у семьи есть на это средства – это нормально, но когда, организация вынуждает манипуляциями семью брать кредиты и продавать имущество, чтобы оплатить их услугу, да еще и которую зависимый, зачастую, не желает получать – это шарлатанство, мошенничество и причинение вреда всем. В наших условиях организация, помогающая зависимым и их семьям, может работать профессионально, в лучшем случае, выходя на уровень самообеспечения и улучшать свою деятельность, повышать свой уровень на деньги, привлекаемые безвозвратно со стороны. Чаще всего, в нашей действительности, это - заведомо бесприбыльная организация, работающая на энтузиазме и искренних мотивах неравнодушных профессионалов. Если в лечебную команду попадает человек с иными мотивациями, то его необходимо убирать. Если Вы, как специалист, попали в организацию с иными мотивациями – меняйте организацию или профессию, но не принципы.
Однако, работать в этой сфере длительное время, быть профессионалом, и не помирать с голоду, при этом, возможно. «Школа Независимости», «Зебра», «Старый Свет», «Сологубовка», «Дом надежды на горе» и некоторые другие организации и центры, доказали, что профессиональная работа возможна. Причем все они работают, используя различные способы обеспечения своей деятельности.
Таких организаций мало. Распространение эффективного опыта остановилось на сегодня по причине заполнения сферы людьми и организациями, поставившими для себя главной целью зарабатывание денег. При таком целеполагании, этика, деонтология и даже законность могут нарушаться непрестанно, ради достижения главной цели. При этом, понятно, что истинная мотивация таких людей в такой сфере выглядит слишком неприглядно, чтобы говорить о ней открыто, а правда о низкой эффективности может повредить бизнесу. Поэтому дельцам приходится лгать, манипулировать людьми, извращать факты и прикрываться красивыми лозунгами и благими намерениями. И в результате у них достаточно денег, чтобы профессионалы просто перестали быть им конкурентами. Они, возможно невольно, буквально стали противодействовать работе настоящих профессионалов. Сейчас многие специалисты уже реально искренне верят, что помогают, когда причиняют вред, опираясь при этом на созависимое мышление и обманывая себя относительно своих мотивов. Такие специалисты оправдывают насилие за деньги. А родственники видят удобный им выход – безответственное насилие, которое им больше понятно, чем сложный процесс отделения с любовью.
Так как здравых организаций мало, на организацию масштабной деятельности у них нет средств и ресурсов, из-за этого работать они могут с небольшим количеством пациентов, а для изменений такого положения нужна долгая системная работа многих, то получается, что очень малое количество зависимых и созависимых могут на сегодня получать настоящую помощь. Однако это, как и раньше, как и всегда, не обозначает, что можно применять или оправдывать неэффективные вредоносные методики и нарушать личные и профессиональные принципы. Тем более, что консультант по работе с зависимыми – это не просто специалист, а специалист, от которого требуется еще и личностное выздоровление, а значит, жизнь, основанная на духовных принципах. Основным, из которых, является неумолимая честность перед собой и другими.
А значит, личная ответственность самого человека, специалиста, перед собой, своей совестью и Богом, как бы он его ни понимал – разбираться в этих вопросах, рефлексировать свою профессию и оценивать открыто и честно, что им движет и к какой деятельности он присоединяется.
!
