Преждевременная сепарация или дети - “взрослые” поневоле.
Взрослое одиночество
не спасут одинокие дети.
Ключевые слова: преждевременная сепарация, неразвитость родительских чувств, дефицитарность личностного пространства, эмоциональная ригидность, слабая дифференциация психических структур, дефицит резервной мотивации, интеллектуальная пассивность.
Одиноких детей чувствуешь сразу. Они исправно отвечают на вопросы, не оглядываются на родителей в поисках ответов, часто садятся отдельно от них. Родители, в свою очередь, не стремятся сесть ближе, подбодрить ребенка взглядом, улыбкой в незнакомом кабинете с чужим человеком.
Такими детьми гордятся, рассказывая об их самостоятельности, перечисляя всевозможные достижения: раньше всех сел, пошел, взял ложку, сам играет и не мешает, спит и не беспокоит, ничего не хочет, послушен, если запрещаешь.
Но что-то с этими детьми не так, если они оказываются в моем кабинете.
Преждевременная сепарация(ПС)- процесс отделения ребенка от матери до того, как он к этому психологически готов, исходя из возрастных норм развития. В первую очередь, до года ребенок развивается полноценно только в паре мать-дитя. Мама выступает эмоциональным сосудом, предлагая малышу базовое доверие, безусловное принятие, бесконечное удовольствие от общения, бережность и заботу, тонкий диалог на уровне всех органов чувств - тактильных, слуховых, зрительных, вкусовых и др.
К элементам преждевременной сепарации относятся: нарушение тактильного или эмоционального контакта с матерью, нарушение пищевых потребностей ребёнка, многие неврозы и психосоматические заболевания.
Обобщая психотерапевтический опыт работы с детьми можно выделить следующие варианты ПС.
1. Функционально воспитываемые дети.
2. Педагогически запущенные дети.
3.Приемные дети.
1. Функциональное воспитание делает акцент на режимных моментах, здоровом питании ребенка, на всем “правильном” для развития ребенка из внешних условий без учета внутренней эмоциональной составляющей общения мать-ребенок.
Некоторые семьи или матери-одиночки рожают детей, как это ни страшно звучит, “для галочки”, будучи психологически неготовыми полноценно растить ребенка. В таких условиях эмоциональные пространства матери и ребенка не могут соприкоснуться. Неразвитость родительских чувств по причине эмоциональной подавленности, депрессии матери, других интересов, нарциссических идей (“я имею красивого, умного, послушного ребенка”), социального давления (“надо иметь ребенка и я имею”) создают огромную пропасть между матерью и ребенком. В ней может рождаться взаимная агрессия, эмоциональная ригидность, многие соматические заболевания - аллергии, запоры, энурез, отказ от еды, экземы и дерматиты. Если ребенком занимаются функционально (следят за режимом, водят в разные секции, развивают интеллектуально, посещают общественные места для общения с другими детьми), он, чаще всего, активен, умеет играть, общителен, избалован. Но, не смотря на высокую самооценку и эгоцентризм, не наблюдается прочной привязанности и эмоционально заряженных контактов с матерью. Рисовать совместный рисунок такой паре составляет значительные трудности, они создают его, но могут даже не смотреть в глаза друг другу при этом. Матери таких детей эмоционально недоступны, сдержанны, уверены в своих воспитательных действиях. Вы не услышите от них восторженных слов о своем ребенке, не увидите радости и удовольствия от общения с ним. Наверняка, их эмоциональный якорь связан с кем-то другим. Многие матери даже не осознают своей скрытой депрессии, редко готовы идти в личную терапию. Ребенок - не помеха, в такой семье, но и не полноценный ее участник.
2. Педагогическую запущенность ребенка создают нарушенные отношения в семейной паре или в собственных семьях у матери или отца, высокая занятость родителей, рождение брата или сестры, неразвитость родительских чувств. Все это не позволяет матери уделить достаточно времени ребенку. Вместо себя детям предлагаются няни, гаджеты, мультфильмы сомнительного содержания, бесконечные игрушки, взрослые игры или разговоры. Личное пространство таких детей сужено до минимума. Ориентировочная деятельность, любознательность не поддерживается и не развивается. Дети разговаривают рекламными слоганами или на языке модных мультипликационных героев (девочка пяти лет хочет “жениться” на черепашке-ниндзя). Констатируется низкий уровень развития речи, воображения, игры. Недостаточный словарный запас влечет за собой односложные ответы, неумение вести диалог, задавать вопросы, создавать развернутую сюжетно-ролевую игру, фантазировать. Выполнение дошкольниками и младшими школьниками простого задания: “назови за две минуты как можно больше слов на определенную букву”, вызывает большие трудности. В кабинете с игрушками им нечем заняться. Можно говорить о дефиците резервной мотивации (отсутствии разнообразных интересов и потребностей), безинициативности. Улица - любимое место таких детей в школьном возрасте. Интеллектуальная пассивность и заторможенность - характерная черта мыслительной деятельности. Соответственно, отсутствует учебная мотивация, вплоть до аллергии на школу, хотя легко налаживаются поверхностные социальные контакты с детьми вне школьных интересов. Педагогически запущенные дети – типичные исполнители, не умеющие играть и думать. Их эмоциональное пространство остается в зачаточном состоянии, а эмоциональная ригидность позволяет легче переживать развод родителей и другие жизненные катаклизмы. Им Все все равно, как и их маме. Они самостоятельны в бытовом плане, как будто не испытывают потребности в эмоциональных связях. В связи с этим возможны трудности, как в учебной деятельности, интеллектуальной активности, так и в формировании и сохранении эмоциональных контактов и дружеских связей.
Чтобы остаться в терапии, маме с таким ребенком требуется много усилий по преодолению своего стыда. Достаточно поздно (в младшем школьном возрасте) в терапии у таких детей появляется потребность проявить, обнаружить себя, заявить о себе (например, закапывают и раскапывают игрушки в песочнице).
3.Приемные дети…их можно узнать по глазам, почувствовать без слов их внутреннюю силу и волю к жизни. Брошенные биологическими матерями, они вынуждены бороться за жизнь, цепляясь за нее. В моей практике был случай, когда привели пятилетнюю девочку без особого запроса - просто посмотреть ее соответствие возрастным нормам. Я общалась с ней, и что-то неуловимое витало в воздухе, я не понимала, что происходит. На последних минутах встречи мама призналась, что девочка - ее приемный ребенок. И тогда в моих ощущениях все встало на свои места.
Приемные дети достаточно агрессивны в своих действиях, иногда жестоки, уверены и настойчивы, автономны и беспомощны одновременно. Многие из них не умеют играть в типичные детские игры-доктора, магазин, школу, семью. У них не было возможности создать символическое пространство игры, нужно было держаться за реальность, чтобы она была.
Для полноценного развития мы нуждаемся в точке покоя, безопасном пространстве принятия, любви и поддержки. Рисунки таких детей отражают дефицитарность личностного пространства. Они маленькие по размеру на большом листе, линии по структуре часто не соответствуют возрасту, остается много пустого пространства. Это могут быть просто пятна разных цветов, наложенные друг на друга. В связи с этим наблюдается и слабая дифференциация личностной, эмоциональной сферы, упрощенные представления о себе. Глубинный страх отвержения и одиночества заставляет приемных детей быть навязчивым, прилипчивым в общении, им сложно выстраивать границы я - ты. Это- легко возбудимые дети из-за привычки жить на пиковых эмоциях (недостаток еды, наблюдение сексуальных сцен, пьянства, скандалов, жестокость, напряженное ожидание др.). Однажды в песочнице приемная девочка разыграла сцену того, как будущие приемные родители приезжают в детский дом и выбирают себе ребенка, с реальными диалогами семейной пары между собой. Она помнила это.
Часто усыновляют по двое детей из семьи-сестер, брата-сестру. У ребенка из такой пары есть дополнительные стимулы бороться за жизнь: с одной стороны, нужно выживать самому, заботиться о младшей сестре или брате, а с другой, есть конкуренция, страх, что заберут не его. Часто у таких детей наблюдаются сложности в общении со сверстниками, сниженная познавательная и учебная мотивация, высокий уровень вербальной и физической агрессии независимо от возраста. Они требовательны к приемным родителям и ничего не боятся. Им нечего терять после всего, что они успели пережить. Риск социальной дезадаптации остается достаточно высоким даже после усыновления.
Обобщая вышесказанное, хотелось бы подчеркнуть, что работа с детьми первых двух групп не будет продуктивной без полноценного включения родителей, без их личной терапии. Приемные дети нуждаются в постоянном психологическом сопровождении на долгие годы. Обращаю внимание также на то, что в статье предложены обобщенные психологические портреты детей с выделением типических особенностей. Индивидуальная история каждого ребенка остается в кабинете психолога, где он разделяет радость и боль каждого, предлагая безопасное пространство для личностного развития.
!

