Двадцать лет назад я впервые встретилась с психоанализом. Встреча эта была случайной и предопределенной одновременно. Случайностью было то, как в моих руках оказался листок с телефоном Владимира Николаевича Кривочурова, о котором я не знала ничего, кроме того, что его участие каким-то образом помогло моему коллеге преодолеть страх в отношениях с женщинами. Предопределена же она была тем, что в тот момент я безуспешно искала выход из любовных отношений, бесперспективность которых была для меня очевидной, но расставание казалось невозможным.
Нуждалась ли я в совете специалиста? Хотела ли я избавиться от проблемы? Ставила ли я цели изменить себя, изменить другого или изменить ситуацию? Запрос не остался в памяти, но, совершенно точно, мне был нужен тот, с кем я могла бы говорить о сокровенном, о том, что болит, не давая покоя, как заноза, и о чем не принято говорить ни с родными, ни с друзьями, ни с коллегами. И я записалась на прием.
В назначенное время я заглянула в кабинет. Мужчина средних лет сидел за столом и что-то писал в блокноте.
- Можно? – в полной тишине шепотом спросила я.
- Можно, – так же шепотом ответил он, повернув голову в мою сторону.
Я переступила порог.
- А почему шепотом? – спросил он уже нормально, голосом обычной громкости…
Видимо в этот момент и произошло то, что в анализе называется переносом. За первой встречей последовало два года регулярной работы. Парадокс заключался в том, что все два года я не знала, что тот, кто находится в кресле рядом со мной, является психоаналитиком, а то, что происходит со мной на кушетке в его кабинете, и есть психоанализ. Однако это незнание никак не мешало процессу. Выход был найден. Я вышла… замуж… в прямом смысле этого слова. Сейчас моему браку 18 лет. Моей дочери уже исполнилось 9 лет. И это результат моего первого аналитического опыта, первый поворот моей судьбы.
Что же такого происходило в кабинете аналитика? Мы говорили. Мы что-то творили, вдвоем. И результат сотворился. Да-да, психоанализ – это творчество. Ибо, несмотря на наличие законов, которым подчиняется психическая жизнь человека, и знание которых является составной частью профессионализма аналитика, нет никакой схемы, лекала или матрицы аналитической сессии. И, это путь двоих: анализанта и аналитика. Однажды от своего аналитика я услышала: «Если я иду со скоростью 7 км/час, а вы идете со скоростью 5 км/час, то вместе мы пойдем со скоростью 5 км/час». Невозможно пройти этот путь в одиночку, самостоятельно, не увязнув в воображаемых конструкциях.
От аналитика я получила означающее, которое все эти годы прибавляет мне сил в периоды жизненных затруднений, и приглашение начать обучение в Сибирском институте психоанализа.
- Нет, мне это не интересно, - ответила я тогда, идентифицируя себя перспективным юристом и успешным государственным служащим…
О том, что нет никакого «нет» в бессознательном, я еще не знала. Я не была знакома с работой Фрейда «Отрицание», как не была знакома и со всеми другими его трудами.
И мы расстались. Как оказалось надолго… но не навсегда. Через двенадцать лет я стала студенткой Сибирского института психоанализа.
Почему? Потому что, чем больше был мой жизненный багаж, тем сильнее я ощущала иррациональность, нелогичность, безрассудность человеческих поступков. Почему мужчины любят одних, женятся на других и изменяют им с третьими? Почему женщины отказывают любимым и соглашаются на брак без любви? Почему страсть не бывает навсегда? Почему одни выбирают здоровье и жизнь, а другие болезнь и смерть? Почему с близкими ссорятся, а с далекими дружат? Почему при одинаковых условиях воспитания у одних и тех же родителей вырастают абсолютно разные дети? Почему родственные связи в одних случаях опора, а в других – кандалы и путы? Почему для одних «после нас хоть потоп», а для других «ничего себе, всё людям»? Почему прийти легко, а уйти трудно, или наоборот? И еще миллион разнообразных «почему», которые в моей голове требовали ответа.
Почему именно психоанализ? Ну, видимо, потому что уже (или еще) работал перенос, потому что однажды он (психоанализ) помог мне справиться с невыносимостью моего бытия, потому что он позволил отыскать ответы на многие «почему», не на все, конечно, но на очень многие, и, что, наверное, самое важное, потому что, находясь в парадигме психоанализа, я ощущала себя не объектом в поле требования другого, а субъектом желающим – субъектом, желающим приблизиться к собственной истине.
Обучение психоанализу складывается из изучения работ Фрейда, Лакана и их последователей, посещения семинаров, мастерских и ателье ведущих психоаналитиков современности, но главное в этой цепочке – прохождение личного анализа. Психоаналитик это продукт своего собственного анализа. Я возобновила свой анализ, и он еще не завершен. Результатом второго этапа моего личного анализа стала возможность назвать себя психоаналитиком. В декабре 2016 года моя судьба совершила еще один крутой поворот, оставив привычную работу со стабильным доходом, я начала частную психоаналитическую практику.
Для того чтобы стать психоаналитиком, не достаточно получить диплом психолога-психоаналитика, не достаточно быть признанным в этом качестве со стороны государства, тем более что в нашем государстве профессия психоаналитика все еще несуществующая. Для того чтобы стать психоаналитиком в нашей стране нужно найти смелость признать себя в качестве такового, смелость, основанную на психоаналитической этике, на осознании того насколько высока цена психоаналитической работы – жизнь анализанта, и жизнь аналитика.
Вспомнились слова героини из кинофильма «В моей смерти прошу винить Клаву К.». Уходя от Сергея, влюбленного в неё еще с детского сада, к другому, на вопрос «почему» Клава отвечает: «Ты всё время дарил мне себя, а Лаврик подарил мне меня».
Так вот и психоанализ – подарил мне меня. Но об этом я напишу как-нибудь в другой раз.
!

