Если я прочитываю что-то важное и нужное, то оно отзывается во мне и потом живет и когда-то, в какой-то внезапный момент, начинает жить своей особенной жизнью.
Я могу спорить с этим, долго возражать, но тем самым все больше пропитываться этим самым "противоположным", пока оно вдруг не начнет появляться не только в мыслях, но и в высказываниях.
По сути, это проявление диалектики, единства и борьбы? Не знаю точно. Всякие окна, которые основаны на этих принципах, когда якобы постепенно приучают к чему-то жудкому. Окно Овертона.
Но могу ли я противостоять происходящему? Пока у меня возникает ощущение, что чем более буду категоричен, тем больше вероятности вползания в меня идеи, которая на первый взгляд совершенно и абсолютно чужда.
Любой ли?
Не знаю! Ведь я не знаю, как она вползет и насколько будет чуждой, с чем во мне, с какой именно частью Тени во мне, соприкоснется.
Например, мне страшно думать о фашизме и о национализме вообще, но некоторые моменты даже и в моих соплеменниках мне настолько отвратительны…
Мне больше всего неприятностей доставляет пошлость и мещанство, но как-то, если есть с чем сравнивать… то уже вроде и не очень. Мне неприятны мужские и женские тренинги, но вроде бы, если подумать, лучше они, чем насилие.
Я против насилия, но и оно от частых повторений и историй все больше не кажется мне… стоп!!!
Давайте-ка я вернусь к началу. Чем категоричность, отсутствие гибкости, ригидность, отличается от принципиальности, следования традиций, устойчивости на опорах морали?
Как противостоять в современном мире стирания границ тому, что происходит? Когда уже, как-будто бы в сети, в социальных группах, идет пропаганда не просто насилия, а смерти?
Что я могу противопоставить, а главное, как убедить подростков и их родителей, что "так нельзя"? Да и нельзя ли?
Что я могу сказать в ответ, например, когда меня спрашивают, как быть: с наркоманами, с алкоголиками, асоциальными подростками?
Есть ли у меня этот ответ? Кроме тревоги, которая охватывает меня от того, что я не могу контролировать этот мир. Что я не первый и не последний, задумавшийся о том, что мои дети становятся свободнее в выборе. Что и моего примера недостаточно, моей любви не хватает, моя надежда почти не играет роли.
Что я могу ответить?
Ничего.
Совсем ничего. Признаться, что это так и побыть в этой неопределенности, пытаясь опираться на все свои принципы, на все традиции, на всю любовь, которую мне давали и дают. И быть с пришедшим в его событии. Понимая, насколько мало я могу сделать, но что сделаю все, что могу, потому что у меня есть опора.
Хватит ли этого?
Я не знаю, но очень надеюсь.
А вы?
!
