Я всегда верю, что помощь придёт. Бывает, я забываю об этом сознательно, и тогда я в это верю вне сознания, бессловесно, без видения образа, не слыша мотива.
Я не обладаю быстро действующим оптимизмом. Мне свойственны промежутки во времени и в состоянии, когда вот как будто бы провал и нет выхода. И страшно не то, что случилось, а то, что не видно предела этому состоянию и тому моменту, который навалился на меня в жизни.
Насколько же я счастлив, что живу в скромные времена (даосский афоризм) и моментов таких не много.
Иногда, моё внутреннее внимание привлекает одно из событий моей детской жизни. Очень бы хотелось быть понятным, и понятным в позитивном смысле этого слова. Теперь я больше аналитик, чем участник, но именно поэтому я могу с Вами поделиться.
Мне было около пяти лет. Не хочу уточнять (у мамы), сколько было мне на самом деле. Я болел дизентерией. Лежал в больничной палате. Не могу вспомнить мальчика, который умер на соседней койке. Об этом мне внезапно рассказала моя мама, когда мне было лет тридцать. И тогда я понял, что иногда возвращавшееся ко мне воспоминание имеет место в моей биографии.
Все, кто хорошо учился на психолога, знают, что воспоминаний не существует. Мы всякий раз имеем дело с реконструкцией того, что было. Её точность зависит от многих факторов, но мы не будем здесь уделять этому много внимания.
Мне хотелось бы предложить Вам сосредоточиться на переживании и на ярком образе. Таком ярком образе, что можно допустить, что «мистическое измерение» существует рядом и не дальше чем реальное измерение.
Я тяжело болел… Окно… Мама… Потом я закрыл глаза… И погрузился…
В глубину… Эта глубина мне была раньше неизвестна. Мы не были с ней знакомы. Я не знал её, и она не знала меня. Мой опыт состояний тогда – это только опыт мальчика, а мне как мальчику был знаком только сон. Мне не удавалось тогда иметь в сознании даже опыта полудрёмы, т.к. я всегда быстро засыпал.
Ещё был опыт болезни. Я знал, что бывает, когда поднимается температура, какие при этом бывают ощущения. Они только сначала кажутся страшными и смертельными. «Молоточки» стучат в висках. Что это? Что со мной? Наверное, я сейчас умру? Это страшно. Но проходит несколько минут или пару часов и болезнь ослабевает или привыкаешь к ней. И понимаешь детским «гениальным» умом, способным на выживание, что нет, это ещё не оно. И забываешь.
Мама рассказал, что её не пускали ко мне в палату. Она смотрела через стеклянное окно. И плакала… Она видела, как мальчику на соседней койке положили на глаза монетки. Из этого общего для нас события я помню только окно и пятно за ним, присутствие моей мамы. Это внешнее событие, но я хочу предложить вашему вниманию событие внутреннее.
Глубина, дно, бездна, измененное состояние сознание…
Мои глаза оставались закрытыми. Не было сил думать. Не было сил терпеть… Правда, уже не было… Я хотел себя отпустить… Да я уже отпускал себя…, и наверное я бы себя отпустил. Если бы не ОН.
Я оказался на берегу океана и рядом со мной стоял огромный тигр. Это был матерый хищник. Не было никаких сомнений, он одним ударом мог отнять жизнь. Но он не отнял… Хищный зверь с бесспорной силой и здоровьем… Он звал меня за собой… Делал несколько шагов вдоль берега, вдоль кромки воды, останавливался, оборачивался ко мне и ждал… Только ждал… И не собирался уходить без меня. Ещё он оскаливался и рычал, и требовал идти за ним…, когда я был нерешительным. И его глаза, его взгляд. В нём ни капли жалости, ни капли доброты или любви, только сила и власть надо мной. Он меня выбрал… Разве я мог не пойти за ним? И я медленно пошел…
Что это было? Игра воображения? Конечно, да. Даже бесспорно, да. Но вот, почему в воображении появилось именно такое содержание. Как я себя поддержал и направил? С большой долей уверенности можно предположить, в тот период я никогда не видел тигров, и тем более океана.
Я открыл глаза… Мне стало лучше… Я уверенно знал, что впереди жизнь…
Тигр приходил ещё несколько раз… Он никогда не приходил просто так… Я тоже не беспокоил его...
Знаете ли Вы Карла Густава Юнга?
Помните ли Вы его учение об архетипах?
Если на эти вопросы у Вас положительный ответ, то моя история может показаться достойной внимания.
Хороший психолог будет рядом, будет ждать, будет сопереживать, но вряд ли жалеть.
Чему я предпочитаю верить? Мысленному потоку о проблеме? Нет, это только начало. Следует подождать. Войти в ощущения себя. Войти в паузу, в промежуток между мыслями. И вот тогда, образ… мысль-решение, мысль-действие… Так будет наверняка…
!
