Почему Корчак.
«Уважайте... чистое, ясное, непорочное святое детство!»
Януш Корчак
Почему "Корчак"? - так сформулировал вопрос, объясняя свое обращение к военной теме, режиссер Анджей Вайда, постановщик фильма об известном польском враче, педагоге и писателе, погибшем вместе со своими воспитанниками в фашистском концлагере в Треблинке в 1942 г.
Мне бы хотелось, чтобы и мы с вами сегодня попытались дать свой ответ на этот вопрос.
Почему нам нужен Корчак?
Не потому ли, что в современной России состояние институтов воспитания и детской среды продолжает оставаться проблемным по всем показателям.
Усугубление кризиса семьи снижает ее воспитательный потенциал; интенсивная информатизация общества кардинально перестраивает пространство детства, процесс его духовного становления, влияет на психологию взаимодействия ребенка с окружающим миром.
Российская семья не в состоянии обеспечить полноценное воспитание детей, практически потеряла контроль за свободным временем детей и подростков, проигрывает во влиянии на ребенка другим факторам социализации.
Повышенная занятость родителей поиском дополнительного заработка существенно сократила время их общения с детьми. Резко возросло количество детей, испытывающих страх физического насилия, в том числе домашнего.
В семейном быту россиян остаются широко распространенными алкогольные традиции, отсутствие авторитета родителей и старших поколений в семье, неконструктивный, конфликтный стиль общения и взаимоотношений в семье.
Недостаточна педагогическая культура родителей. Остаются высокими показатели социального сиротства, числа семей, пренебрегающих своим родительским долгом.
Но больше всего нам не хватает любви к детям. Не хватает самоотверженности –как родительской, так и педагогической. Не хватает сыновней, дочерней любви.
Все меньше становится сострадания, доброты, милосердия. Становятся жестче отношения между людьми. А любовь к детям стала напоминать любовь к собственному имуществу, которое стало дороже хороших отношений, дороже людей...
Так почему Корчак? Мы с вами знаем , что человек познается в беде. А Януш Корчак не только последние месяцы своего бытия, но и всю свою жизнь стоял рядом с бедой, точнее, жил в ее гуще. Любовь к детям, безмерный талант, феноменальная работоспособность и удивительная воля помогали Корчаку сотворить прибежище добра и света для самых обездоленных и нищих детей Варшавы. Творя каждодневный негромкий подвиг, Корчак конкретными делами подтверждает одно из последних своих высказываний: «Я существую не для того, чтобы меня любили и мной восхищались, а чтобы самому действовать и любить. Не долг окружающих мне помогать, а я сам обязан заботиться о мире и человеке».
Корчак идеалист и - одновременно - прагматик, высокие идеи облекал в простые слова и воплощал в жизнь. Утопическая мечта и здравый смысл - может быть, именно это корчаковское сочетание качеств сейчас нам необходимо более всего.
Имя Корчака знакомо российскому читателю - его произведения издавались у нас. Однако в общественном сознании он жил скорее как символ - душевной щедрости, героизма, самопожертвования. В соответствии с особой оптикой, обусловленной национальной иерархией ценностей, "русский" Корчак - это мечтатель, сказочник, "безгранично добрый человек с детскими голубыми глазами"; жизнеописание Корчака в русскоязычной литературе почти всегда начинается с конца: он становится героем в тот момент, когда становится жертвой.
Однако Корчак давно вырос из этих мерок. Его личность, судьба, педагогическое и литературное наследие требуют серьезного осмысления.
Корчак, как и мы, жил в кризисном, жестоком и кровопролитном мире, в эпоху войн и революций. Жил с мрачным предощущением, но и с неизбывной волей преодолевать его собственными поступками, в повседневном труде - отвоевывая для маленьких людей право на самостоятельность, независимость и свободу.
Поэтому нам интересны его философия, мировоззрение, жизненная позиция.
Корчак позволяет задуматься над актуальнейшими современными вопросами: воспитания как основы реформирования общественной системы; возвращения к Богу, возвращения не массового, а личного, индивидуального, "одинокого", как сказал бы Корчак; национальной идентичности - сохранения своей тождественности и принадлежности стране, в которой живешь, и ощущения себя частицей вселенной... Корчак заставляет размышлять и о множестве других проблем - мы смело можем делиться с ним своими тревогами и заботами.
И именно в его устах, под его пером в высшей степени правомерно звучит дидактическое, даже назидательное наставление, его уникальная книга « Как любить детей».
Эта небольшая книжка - своеобычный манифест гуманизма, книга, ставшая во многом жизненным кредо автора. Это вечный завет для нас, потому что в нем говорится о любви к детям, а это ценность постоянная вне времени и пространства
За годы , выпавшие между двумя мировыми войнами, Корчак становится руководителем и душой двух приютов – «Наш дом» и «Дом Сирот». Помимо помощи детям, Корчак описывает полученный опыт в своих книгах.
На мой взгляд лучшие из них: "Воспитательные моменты" (1919), "О школьной газете" (1921), программная книга - "Право ребенка на уважение" (1929), "Правила жизни" (1930), "Шутливая педагогика" (1939).
Корчак работал преподавателем в Институте специальной педагогики и Свободном польском университете. Вел передачу на польском радио, под псевдонимом Старый Доктор, где завоевывает любовь и доверие десятков тысяч слушателей. Несмотря на усиление антисемитских настроений в предвоенной Польше, на предложение уехать в Палестину Корчак, гордившийся своим еврейским происхождением, отвечает решительным отказом. Важным событием в литературном мире становятся новые книги Корчака - "Банкротство юного Джека" (1924), "Когда я снова стану маленьким" (1925), "Кайтусь-волшебник" (1935), "Упрямый мальчик. Жизнь Л.Пастера" (1938).
Особое место среди книг Корчака занимает дилогия "Король Матиуш I" и "Король Матиуш на безлюдном острове" (1923).
Эти книги принесли Корчаку мировую славу и заняли значимое место среди лучших философских сказок человечества.
Притча о благородном мальчике-короле, Матиуше I, завоевала миллионы сердец, как детей, так и взрослых во всем мире. А сам юный Матиуш, с его добрым сердцем, всегда распахнутым для одиноких и страждущих, стал символом самоотверженности и доброты
Матиуш мечтал, чтобы его страна жила справедливым законам и на парламентском правлении. И чтобы дети тоже имели в парламенте право голоса.
«— Господа министры! — начал Матиуш и выпил воды, так как собирался говорить долго. — Мы решили, что управлять страной должен весь народ, чтобы весь народ мог сказать, что ему нужно. Но вы забыли, господа, что народ — это не только взрослые, но также и дети. У нас несколько миллионов детей, и они тоже должны управлять. Пусть будут два парламента: один — для взрослых, и там будут депутаты взрослых и министры взрослых, а другой — для детей, и там дети будут депутатами и министрами… Матиуш четыре раза пил воду и говорил очень долго, и министры поняли, что это не шутка, что сейчас дело идет не о шоколаде, не о коньках или качелях, а об очень важной реформе. — Я знаю, что это трудно, — закончил Матиуш свою речь. — Все реформы трудны. Но надо начать. Если мне не удастся сделать все, как надо, мои реформы завершит мой сын или внук. Министры склонили головы. Это правда — дети тоже народ, следовательно, они имеют право управлять. Но как это сделать? Сумеют ли они, не слишком ли они глупые?..
…В детском парламенте все было устроено так же, как у взрослых, только ручки у дверей были ниже, чтобы самые маленькие депутаты могли сами открывать двери; стулья были низкие, чтобы у детей ноги не болтались в воздухе, окна были ниже, чтобы дети могли смотреть на улицу, когда совещание не будет очень интересным…»
В описании парламента для детей безошибочно угадывается корчаковский стиль — с его неизменным сочувствием к «маленькому человечку», которому приходится смотреть на мир снизу вверх. Но Корчак был практиком и потому никогда не идеализировал детей. Он любил их и понимал, как никто другой. Однако знал, что дети могут быть жестокими, лживыми и бессердечными.
Парламентская республика Матиуша — такая прекрасная, разумная и справедливая в планах маленького короля — гибнет от детского безрассудства и предательства взрослых. В предисловии к книге Януш Корчак поместил свою детскую фотографию и написал: «Когда я был такой, как на этой фотографии, я сам хотел совершить все, о чем тут написано, но потом забыл, а теперь стал уже стар. И нет у меня ни времени, ни сил, чтобы вести войну и ездить к людоедам. А фотографию такую дал я потому, что важно то время, когда я хотел стать королем, а не то, когда я писал о короле Матиуше. И думаю, что лучше давать фотографии королей, путешественников и писателей, когда они не стали еще взрослыми и старыми, потому что в этом случае может показаться, что они всегда были умными и никогда не были маленькими. И дети могут подумать, что они не могут быть министрами, путешественниками и писателями, а это неправильно».
Воспитанники Дома сирот- дети со сложными судьбами. Многие из них остались без родителей из-за еврейских погромов, прокатившихся по Польше в 1918—1920 годах. Многим из них пришлось бродяжничать, попрошайничать, воровать. Впервые за всю историю педагогики Корчак создает в «Доме Сирот» выборный детский сейм, товарищеский суд и судебный совет. Главными задачами детского сейма и товарищеского суда стало воспитание самосознания, а не принуждение. Больше всего ценилась способность размышлять, умение относиться к себе критически. Понять и простить - вот лейтмотив детского суда. Особую роль играли в «Доме Сирот» придуманные и учрежденные Корчаком различные награды и поощрения для детей. И праздники. Часто спонтанные, необычные, импровизированные. «Праздник Первого Снега» или «Праздник Самого Длинного Дня», когда можно не спать всю ночь. С каким упоением обрушивал Корчак на измотанных городом детей звонкое буйство леса, радужные перекаты рек, пьянящие запахи переливчатого разнотравья полей. Восхищенные и потрясенные малыши, покидая любимые места, строили гнезда для аистов и оставляли записки: «Пусть птицы поселятся в них, когда прилетят в будущем году. Пусть они будут счастливы, как были счастливы мы». Корчак создал и «Малый Пшегленд», первую в мире печатную газету, создаваемую самими детьми, защищающую интересы детей. Корчак мечтал о театрах, концертных залах для детей, о галереях, с произведениями детей-художников. У Януша Корчака не было семьи , всего себя он отдавал детям живущим в приюте.
После вторжения фашистов в Польшу и оккупации Варшавы, Корчак остался со своими подопечными. В 1940 немцы его арестовали и он несколько месяцев просидел в тюрьме «Павиак», бывшие воспитанники помогли ему выйти из тюрьмы. Всемирно известному писателю опять предлагают уехать из страны , но Корчак возвращается в «Дом Сирот». С каждым днем положение детей в «Доме Сирот» заключенных в Варшавское гетто ухудшалось. Не хватало жизненно необходимых вещей: еды, одежды, лекарств. Иногда Корчаку приходилось тратить целый день, чтобы раздобыть полмешка гнилой картошки, или прелой моркови. Но по-прежнему работали детский сейм и товарищеский суд. Издавалась детская газета.
До последнего дня в классах шли уроки. Репетировалась пьеса-сказка Рабиндраната Тагора «Почта». Рядом с Корчаком работали такие же преданные своему делу люди, как и он сам. Такие как поляк, сторож «Дома Сирот», пан Залевский. После заключения приюта в гетто, Залевский остался с еврейскими детьми, раз и навсегда выбрав свою судьбу. Фашисты расстреляли Залевского прямо во дворе «Дома Сирот».
Когда были получены достоверные сведения, что «Дом Сирот», в полном составе немцы отправляют в концлагерь, в Треблинку, выручать Корчака пришел один из вернейших учеников - Игорь Неверли. Вот что он вспоминал впоследствии: «Когда я пришел к нему, имея пропуск на два лица, Корчак взглянул на меня так, что я съежился. Видно было, что он не ждал от меня подобного предложения. Смысл ответа доктора был такой: не бросишь же ты своего ребенка в несчастье, болезни и опасности. А тут двести детей. Если их оставить, можно ли такое пережить?»
Вот последние записи из знаменитого «Дневника» Корчака, чудом спасенного его учениками. «Последний год, последний месяц или час. Хотелось бы умирать, сохраняя присутствие духа и в полном сознании. Не знаю, что бы я сказал детям на прощание. Хотелось бы только сказать: сами избирайте свой путь. Я никому не желаю зла. Не умею. Не знаю, как это делается».
Последний марш детей «Дома Сирот» по платформе к вагонам, увозившим их на смерть, превратился в грандиозное трагическое шествие, бросавшее вызов фашизму. Дети шли по четыре вряд. Впереди Корчак. Над головами детей развивалось зеленое знамя надежды, с четырехлистным золотым клевером. Зеленое знамя бесстрашного юного короля Матиуша.
Из поэмы Александра Галича «Кадиш»
...Но уже поднялся старый Корчак
С девочкою Натей на руках.
Знаменосец, козырек заломом,
Чубчик вьётся, словно завитой,
И горит на знамени зеленом
Клевер, клевер, клевер золотой.
Два горниста поднимают трубы,
Знаменосец выпрямил древко.
Детские обветренные губы
напевают гордо и легко:
«Наш славный поход начинается просто,
От Старого Мяста до Гданьского моста,
И дальше, и с песней, построясь по росту,
К варшавским предместьям, по Гданьскому мосту!
По Гданьскому мосту!
По улицам Гданьска, по улицам Гданьска
Шагают девчонки Марыся и Даська,
А маленький Боля, а рыженький Боля
Застыл, потрясенный, у края прибоя, у края прибоя…
Пахнет морем и людской тщетой,
И горит на знамени зеленом
Клевер, клевер, клевер золотой!
Мы идем по четверо, рядами,
Сквозь кордон эсэсовских ворон…
Дальше начинается преданье,
Дальше мы выходим на перрон.
И бежит за мною переводчик,
Робко прикасается к плечу:
«Вам разрешено остаться, Корчак»,
- Если верить сказке, я молчу.
К поезду, к чугунному перрону,
Я веду детей, как на урок,
Надо вдоль вагонов по перрону,
Вдоль, а мы шагаем поперек,
И берут, смешавшись, полицаи
Кожаной рукой под козырек.
И стихает плач в аду вагонном.
И над всей прощальной маетой –
Пламенем на знамени зеленом
Клевер. Клевер. Клевер золотой.
Может, в жизни было по-другому,
Только эта сказка вам не врет,
К своему последнему вагону,
К своему чистилищу – вагону
С песнею подходит «Дом сирот».
Даже вспомогательная полиция встала смирно и отдала честь. Немцы, глядя на Корчака, спрашивали: «Кто этот человек?». «Корчак с детьми» - был ответ. Когда дети были уже в вагонах, немецкий комендант, отвечавший за погрузку эшелона, спросил Корчака, не он ли написал «Банкротство маленького Джека».
- «Да, а разве это как-то связано с отправкой эшелона?»
- «Нет, просто я читал Вашу книжку в детстве. Хорошая книжка. Вы можете остаться, Доктор»
- «А дети?»
- «Невозможно, дети поедут»
- «Вы ошибаетесь», - крикнул Корчак,
- «Вы ошибаетесь, дети, прежде всего!»
- И захлопнул за собой дверь вагона.
А через несколько дней, в концлагере Треблинка, Корчак, вместе со своими детьми, вошел в газовую камеру. По дороге к смерти Корчак держал на руках двух самых маленьких детей и рассказывал сказку, ничего не подозревающим малышам.
На месте смерти Корчака, в Треблинке стоит большой камень. На нем короткая надпись: «Януш Корчак и дети»
Из поэмы Александра Галича «Кадиш»
…Как я устал повторять бесконечно все то же и то же,
Падать и вновь на своя возвращаться круги
Я не умею молиться, прости меня, Господи Боже,
Я не умею молиться, прости меня и помоги!..
Януш Корчак. Молитва воспитателя
"Молитва воспитателя", это диалог с Господом. Воспитатель не просто внемлет гласу с небес, не только просит Господа, но и, позабыв о робости, своенравно требует у Великого Собеседника благословения для своих детей. Из множества написанных Корчаком молитв эта - несомненно, самая личная, самая сокровенная.
Я не взношу Тебе длинных молитв, о Господи.
Не посылаю бесчисленных вздохов.
Не бью низкие поклоны
Не приношу богатые жертвы во славу Твою и хвалу.
Не стремлюсь вкрасться к Тебе в милость.
Не прошу почестей.
Нет у моих мыслей крыльев, которые вознесли бы песнь мою в небесам
Слова мои не красочны и не благовонны – не цветисты.
Устал я, измучен.
Глаза мои потускнели, спина согнулась под грузом забот.
И все-таки обращаюсь к Тебе, Господи,
С сердечной просьбой.
Ибо есть у меня драгоценность,
Которую не хочу доверить брату – человеку.
Боюсь – не поймет, не проникнется, пренебрежет, высмеет.
Всегда пред Тобой я – смирнейший из смиренных,
Но в этой просьбе моей буду неуступчив.
Всегда говорю с Тобой тишайшим шепотом,
Но эту просьбу мою выскажу непреклонно.
Повелительный взор свой устремляю в высь небесную.
Распрямляю спину и требую – ибо не для себя требую.
Ниспошли детям счастливую долю, помоги, благослови их усилия.
Нелегким путем их направи, но прекрасным.
А в залог этой просьбы прими моё единственное сокровище: печаль.
Печаль и труд.
Если мы хотим, хотя бы отчасти, следовать заветам Корчака, каждое детское учреждение должно стать ИХ учреждением, в котором они живут согласно собственным представлениям о жизни, о достоинстве, справедливости. Но для этого мы должны вместе с детьми устанавливать принципы, регулирующие сосуществование детей и взрослых. Мы - вместе с детьми - должны научиться жить в новой системе, а не навязывать им искусственную систему, чуждую их опыту и духовному складу.
Очень многое следует перестроить в нас самих, от многого надо отказаться, многие педагогические предубеждения отринуть. Мы сами должны меняться, чтобы дети в контакте с нами развивались естественно, развивались с нашей помощью, черпая из нашего опыта, опираясь на нашу жизненную мудрость. Невозможно производить изменения в других, если мы сами не меняемся, не работаем над собой, не корректируем свои позиции и поступки. Воспитывать других - это значит воспитывать, прежде всего, самих себя.
Следуя по пути, предначертанному Корчаком, можно создать такую систему жизни, в которой дети будут чувствовать себя хорошо, уютно, будут ощущать себя полноправными существами. А мы ощутим, что вместе с детьми строим новую модель жизни и воспитания, которой еще нет, но которая может быть. Если Корчак много лет назад не считал это утопией, почему мы сегодня должны думать, что это утопия?
В статье использованы материалы:
Из книги "Януш Корчак. Избранное". 1988 год , Жерар Кан, «Памяти Корчака» сборник статей 1992 г., материалы сессии "Педагогическое наследие Януша Корчака"1991г., материалы сайта http://www.ol-cbs.ru/, «Король детей . Жизнь и смерть Януша Корчака» Бетти Джин Лифтон 2004 г.
!
