Парадоксы человеческих отношений.

43Парадоксы человеческих отношений.
Парадоксы человеческих отношений.

Александр Теньков.

Парадоксы человеческих отношений. Впечатления психолога.

Феномен жизни людей друг подле друга восхищает и удивляет. Удивительно, как эти люди стали близки. А эти так изумительно мучают друг друга. И не помогают способы быстрого и дешёвого решения. Хотя склонны люди миновать сомнительные ситуации. И, возможно, для этого приходят на встречу к психологу.

Ресурсы, которыми располагает человек: любовь, статус, услуги, материальные блага и деньги...  То есть те увлекательные вещи, которыми так приятно обмениваться в детстве. Важно то, что эти ресурсы неравнозначны, неравноценны по своей природе. В человеческих отношениях некоторые из них имеют больший вес. И, соответственно, тот, кто распоряжается более ценным ресурсом, обладает влиянием, властью. Власть — ещё один феномен, всегда присутствующий в человеческих отношениях, но довольно редко являющийся предметом рассмотрения. Сегодня этот феномен становится легализованным. Парадокс власти в том, что ресурсы, предлагаемые к обмену, неравнозначны, то есть тот, кто способен отдавать любовь, будет иметь большую власть, чем тот, кто даёт деньги. Например, чтобы компенсировать в обмене количество любви, полученной от другого, нужно вложить довольно много денег, поскольку деньги стоят на низшей ступени этой иерархии. Тут имеет место следующая зависимость — тот, кто распоряжается ценным ресурсом, сам приобретает некоторую ценность в обмене. Таким образом, тот, кто даёт любовь, приобретает максимальную «добавочную стоимость». Можно наблюдать этот феномен  в близких отношениях, где встречается попытка обменивать любовь и другие ресурсы на всеобщий эквивалент — деньги. Тот кто даёт деньги вынужден повышать их стоимость и принижать стоимость ресурсов, получаемого от другого «Ну что ты можешь мне дать, дорогая? А вот мои деньги — это всё». Игра «Базар» широко распространена и в публичных сферах человеческой жизни. Главное правило — «Набивай себе цену и хули другого».

Наиболее эффективным является обмен, где предлагаются ресурсы одного порядка, например, деньги — на услуги, статус на статус или любовь на любовь. Нарушения происходят лишь тогда, если начинается «теневая» игра: часть ресурсов как бы обменивается на «чёрном рынке», нелегально. Тогда возникают феномены, связанные с патологической коммуникацией, патологическим обменом. Одним из примеров такого обмена является известный треугольник «жертва-насильник-спаситель». В этом треугольнике устойчивые отношения строятся по следующему принципу. Жертва — обездоленный персонаж, не способный любить и давать статус. Причём, на самом деле, каждый из участников обмена владеет всеми ресурсами и способностями. Но жертва демонстрирует беспомощность, никчёмность и бессилие. Насильник же выставляет напоказ высокий статус: он-де может притеснять других, ими командовать и распоряжаться по своему усмотрению. Затем в этой истории неизбежно появляется спаситель, он любит всех, причём сам в этой любви не особо нуждается, ведь у него избыток этого ресурса. И это то, что происходит легально. Если же рассмотреть скрытую часть коммуникации, то есть нелегальную, выясняется следующее. Жертва, на самом деле обладающая и статусом, и способностью любить, скрыто передаёт насильнику свой высокий статус и затем использует его для построения определённого рода отношений. Ведь для того, чтобы кто-то стал насильником, кто-то другой должен согласиться, чтобы над ним это насилие совершали; чтобы появился человек «сверхмогущественный», кто-то должен делегировать ему часть этого могущества. Таким образом, жертва отдаёт свой «могущественный» статус насильнику, а спасителю — свою способность любить и заботиться. При этом жертва подчеркнуто демонстрирует неспособность позаботиться о себе и необходимость в «специально обученном» человеке, который будет выручать её во всех дурацких ситуациях, в которые она будет попадать (часто с одним и тем же насильником).

Если детально рассмотреть механизм этой схемы отношений, выясняется, что сам насильник нуждается в признании и статусе. Так как, если человек уверен, что он принят другими, у него не возникает потребности у кого-то этот статус отнять. Царю, например, выборы совершенно ни к чему. Его статус — данность. А спаситель, демонстрирующий огромную душу, сам нуждается в любви, но не в силах в этом признаться. А потому действует сообразно ретрофлексии второго вида, то есть даёт другим то, чего не хватает самому. Он заботится о других, наивно надеясь, что те позаботятся о нём. Но этого зачастую не происходит, ведь он легально не просит: «Ответьте на мое добро, будьте взаимно заботливы». Он надеется, что другие догадаются об этом.

И тогда в этом треугольнике происходит следующее. Жертва превращается в ненасытное существо, которое «высасывает» всё и из насильника, и из спасителя. И в тот момент, когда они оказываются бессильными, она и демонстрирует свою власть. Стратегию жертвы по отношению к насильнику иллюстрирует следующий пример. Пассивный работник отмахивается: «Пусть начальство решает, ему видней». А пока начальство решает, что предпринять, руки потихоньку что-то отвинчивают, куда-то утаскивают. Начальство надувается, думая, что оно в самом деле что-то решает, принимает эффективные меры. А тем временем дело совсем разваливается. Подчинённый же твердит одно: «...я не знаю, это вы там наверху решаете». Спаситель тоже становится жертвой, поскольку испробовал все возможности своей опеки. Тогда жертва даёт понять: «...плохой ты, конечно, спаситель, не дорос ещё до этого дела. Тебя следует как-то наказать за то, что не смог как следует обо мне заботиться, спасти от всех «серых волков», которые встречались на моём пути».

Разорвать эту патологическую коммуникацию можно только разоблачением, легализацией. В соответствии с методом парадоксальной терапии, следует предписание  жертве: «В тот момент твоей жизни, когда ты будешь чувствовать тревогу и неуверенность, обязательно демонстрируй беспомощность и слабость. Как только тебе станет плохо — падай, плачь, бейся в конвульсиях в надежде, что кто-нибудь придёт тебе на помощь или наоборот — даст пинка». Тревога же может присутствовать у каждого существа в силу нарушения некоторого психологического баланса, когда появляется та или иная нужда. Какая нужда — может быть ещё не ясно, но жертва сразу же реагирует демонстрацией беспомощности. Соответственно тому, кто пытается демонстрировать силу, говорится: «Как только будешь чувствовать неуверенность, отсутствие признания, — тут же нападай на кого-нибудь и лишай его чести и достоинства («дисквалифицируй»); и какое-то время тебе будет казаться, что ты стал честен и достоин («квалифицирован»)». Тому же, кто склонен всех спасать, нужно говорить: «Как только тебе не будет хватать любви и заботы, начинай заботиться обо всех окружающих. Тут же хватайся, догоняй, «причиняй добро», и на какое-то время уровень твоей тревоги снизится».

Данный треугольник может быть разорван только парадоксальным путем применения «системного рычага». Далее появляется выбор: либо продолжать «хитрую игру», либо наладить легальный обмен и признать наличие ценного ресурса у каждого участника. Только ресурсами этими он может распоряжаться (или не распоряжаться), передавая кому-то с тем, чтобы в неожиданный момент лишить. Так, например, жертва в любой момент может отобрать у насильника статус, который ему дала. Если вначале она возносит: «О, какой ты могущественный, ты можешь делать со мной всё, что угодно», то в какой-то момент может окрыситься и, например, треснуть его сковородкой по голове. Как это нередко и бывает в  дружных-конфлюентных семьях: он её тиранит, а она вдруг неожиданно разворачивается — и у него травма, затем смена ролей и новый акт пьесы-мелодрамы. Примерно то же самое жертва может сделать и со спасителем: «Ты такой добрый, великодушный, так всех спасаешь, — спасай, спасай меня». А потом отрезать: «Кто же так спасает? Ты же меня так никогда не спасёшь. Это всё, на что ты способен? Пошёл вон,  мерзавец». Таким образом, то, что было дано, может быть отнято. И отсюда интересный вывод — власть в отношениях принадлежит слабейшему. Это происходит потому, что слабейший передает и отнимает эту власть не легитимно, а по «теневой схеме оптимизации обмена».  Легальной эта передача выглядела бы примерно так: «Да, я совершенно жалкая, ничтожная личность, не имеющая финансового образования. Отдаю вам способность решать за меня. Не могу о себе позаботиться, мое место — в доме инвалидов и других бюджетных учреждениях. И деньги у меня заберите и даже не показывайте, потому что я ими всё равно не так распоряжусь».

Таким образом, мы возвращаемся к тому, что любой человек владеет всеми ресурсами. И задача исследования в психотерапии — как человек распоряжается своими возможностями. Почему одним не даёт любви, другим — признания, третьим — информации. Что касается последней, то принято, например, считать, что тот, кто «сидит» на информации, тот правит миром. Но ведь необходимо еще время от времени демонстрировать наличие у тебя этой информации. Так просто «зажаться и сидеть» на ней не удаётся. А это именно та часть в обмене, которая связана со способностью отдавать. Не менее важной является и способность принимать. Часто человеку кажется, что если он принимает что-либо, то демонстрирует свою нужду и слабость. Это действительно так — он открывается в этот момент. Но только в этом случае он может стать полноправным участником обмена.

Многие нарушения обмена, с которыми приходится встречаться, связаны с тенденцией только брать. Тут действует закономерность — чем больше человек берёт, тем беднее он становится. То есть тем выше его зависимость от дающего. Таким образом, если я постоянно нуждаюсь в спасителе, моя способность заботиться о себе ослабевает. И спасителю это хорошо известно: постоянно хорошо заботясь о жертве, он, в сущности, понимает, что делает её беспомощной, нуждающейся, привязанной к нему. Казалось бы — неплохо, если у такой жертвы, например, много денег. Но если я попадаю в зависимость от денег какого-либо персонажа, это означает, что он мной управляет.

Что же касается «специалиста по распределению статусов» — того, кто командует другими, — он, тем самым, становится всё более зависимым в плане признания. Поскольку, унижая тех, с кем взаимодействует, унижается сам. Это своеобразный закон циркуляции отношений. Если я говорю близкому человеку, что он дурак, то, следовательно, я либо друг дурака, либо брат, либо сын. То есть я напрямую причастен к ситуации.

Тот же, кто отдаёт другому, становится только богаче. Дающий любовь как бы продуцирует это чувство, становится всё более способным давать. Соответственно, если я способен признавать достоинства других, то и мой статус растет. Таким образом, я становлюсь ценителем, гурманом — в каждом человеке могу найти то или иное достоинство, то, за что его можно признать.

Важной частью обмена является способность принимать и быть благодарным, благодарить за то, что получил. Если я благодарю, я, тем самым, делаю обмен легальным. Я говорю: «Спасибо за то, что ты мне даёшь», — и это означает способность что-то возвратить и оценить то, что получил.

Итак, мы пришли к выводу, что ресурсы в отношениях не подчиняются рациональной логике: любовь невозможно накопить так же, как деньги, и что, в сущности, и деньги копить бессмысленно — они должны работать. Так же должны работать, то есть обмениваться, и любовь, и статус, как бы цинично это ни звучало. И наша цель в психотерапии — исследовать, как этот обмен происходит, как нарушается и каким образом может быть гармонизирован.-

Поделиться:


2014-09-10
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?