Предыдущая статья: Панические атаки: несколько мыслей по поводу.
Почему панические атаки такие «страшные»? И даже не страшные, а несущие в себе огромный заряд ужаса. Каков механизм создания этого заряда столь высокой интенсивности?
Данный вопрос несет в себе далеко не только «просто познавательный» смысл. Получив на него ответ, мы сможем сделать существенный вклад в облегчение страданий «паникера». Для «непосвященного» читателя слово «страдания» может показаться несколько преувеличенным; тот же, кто прошел через опыт панического расстройства, думаю, в полной мере согласится с данной формулировкой.
Каким образом понимание механизма возникновения ужаса может помочь нам в лечении? Для ответа на этот вопрос сначала нужно вспомнить, что в основе панических атак лежит не страх, а тревога.
В чем отличие страха от тревоги? Вкратце его можно сформулировать примерно так: страх предметен, связан с чем-то конкретным, относится к настоящему моменту; тревога – непредметна, не связана с чем-то конкретным, больше относится к будущему.
Если человек, например, идет ночью через темный безлюдный переулок и видит несколько силуэтов, которые движутся ему навстречу, то он с достаточно большой долей вероятности почувствует страх. Это будет именно страх, так как он связан с конкретными людьми – пусть такими, которых он не очень-то различает в темноте, тем не менее, они вполне реальны, предметны, материальны и присутствуют для него в текущем моменте.
Если же, например, человек читает в новостях о том, что грядет новый виток экономического кризиса, и начинает испытывать внутренний дискомфорт, какое-то беспокойство, то здесь будет идти речь о чувстве тревоги, так как в настоящем моменте еще ничего конкретного, угрожающего не происходит. Есть лишь, скажем так, намеки на то, что может произойти в будущем. Например, рассматриваемого человека уволят, хотя, вполне может оказаться, что и нет.
Возвращаемся к паническому расстройству. Что происходит в момент панической атаки? Ничего реального, материального, что могло бы угрожать безопасности субъекта прямо сейчас. Таким образом, можно сделать вывод, что паническая атака – это именно приступ крайне острой тревоги. Поэтому паническое расстройство относится к группе тревожных расстройств.
Каким образом все вышесказанное может нам помочь? Если вы когда-либо испытывали панические атаки, вспомните ощущения, которые сопровождают приступ. Происходит нечто ужасное, чему мы не можем дать ни определения, ни какого-то толкового описания. Да, чуть позже мы узнаем, что это называется «паническая атака», но что дает нам это название? Еще позже мы столкнемся с тем, что на данную тему существует огромное количество статей в интернете, но обычно ни одна из них не дает нам того понимания, которое смогло бы облегчить наши страдания. Пока что найти что-то стоящее на эту тему достаточно затруднительно.
В итоге, мы оказываемся в хаосе и дезориентации, в ужасе и подвешенном состоянии без каких-либо опор: зачастую теряется даже ощущение от соприкосновения с чем-то материальным: мы не чувствуем стопами давление пола, не чувствуем давление стула на ягодицы.
Тревога связана с неопределенностью, неясностью, неизвестностью. Чем больше мы сможем объяснить себе, чем лучше разберемся в механизме протекающих при паническом расстройстве процессов, тем сильнее сможем снизить уровень тревоги, и тем более надежной будет опора, за которую можно зацепиться и не соскользнуть в бездну ужаса при очередном приступе ПА.
Таким образом, одно лишь прояснение смысла переживаемого опыта уже выполняет терапевтическую функцию. Данное утверждение подтверждается практикой.
Начнем понемногу вносить некоторую ясность.
Прежде всего, выделим в паническом расстройстве две его составляющих.
Для формирования «полноценного» панического расстройства необходимо выполнение условий по двум этим компонентам. В физиологическом плане необходимо, чтобы у человека наличествовала ВСД (вегетососудистая дистония) – сбой в работе вегетативной нервной системы. В психологическом необходимо, чтобы у человека произошло обрушение опор (об этом подробней речь пойдет ниже).
В некоторых источниках приводят такую классификацию: панические атаки с ВСД, панические атаки без ВСД, ВСД без панических атак.
Как мне кажется, отсутствие расстройства вегетативной нервной системы при наличии панических атак говорит либо о том, что уровень тревожности достаточно низок и не способен «разболтать» вегетатику, либо, что патологический процесс уже запущен, но нервная система еще не «сдает свои позиции». Как бы то ни было, не вдаваясь в излишние подробности, думаю, что имеет смысл рассматривать «полный комплект».
По поводу физиологической составляющей немного уже высказался в предыдущей статье. На мой взгляд, что в этом моменте полезно знать «паникеру»:
1. Вегетативная нервная система отвечает за автоматические процессы в нашем организме: автоматия дыхания, пульс, сужение-расширение зрачков, потоотделение и так далее.
Когда в ней наличествует «разбалансировка», то все эти процессы начинают вести себя неадекватно.
Отсюда и берутся вегетативные или физиологические симптомы панического расстройства: ощущение нехватки воздуха, одышка, затрудненность дыхания, боль в левой части груди, пульсация, перебои, замирания биения сердца, головокружения и так далее.
Хотя, зачем довольствоваться примерным перечнем. Есть вполне официальная вещь – симптомы по DSM-IV:
а. Тахикардия (учащенное сердцебиение), учащенный пульс.
б. Гипергидроз (потливость).
в. Озноб, тремор, ощущение внутренней дрожи, ощущение жара в теле.
г. Одышка, удушье.
д. Ощущение асфиксии (нехватки воздуха).
е. Кардиалгия (боль или дискомфорт в прекардиальной области – левой половине грудной клетки).
ж. Тошнота или абдоминальный дискомфорт (боль или дискомфорт в области живота).
з. Ощущение головокружения, неустойчивость, легкость в голове или предобморочное состояние.
и. Ощущение дереализации (ощущение нереальности окружающего мира), деперсонализации (ощущение отрыва, отстраненности от самого себя).
к. Страх сойти с ума или совершить неконтролируемый поступок.
л. Страх смерти.
м. Парестезии (ощущение онемения, покалывания, «мурашек») в лице и конечностях.
н. Бессонница.
о. Спутанность мыслей (снижение произвольности мышления).
Думаю, только пункты и, к, л и о можно отнести, скорее, к чисто психологическим, без физиологической составляющей.
Все эти сбои – совершенно нормальное явление, учитывая, что вегетативная нервная система разбалансирована. И от этого еще никто не умирал. Правда. Не умирал, не заболевал болезнью, имеющей серьезные для здоровья последствия и так далее.
И да, я знаю (помню на собственном опыте), что все эти заверения не очень успокаивают. Но это тогда, когда они одни, и нет другой информации. В совокупности же помогает. Поэтому продолжаем.
2. Адреналин. По идее, он должен поступать в кровь в очень понятных для нас обстоятельствах – мы ясно осознаем или опасность, или еще что-то такое, на что столь интенсивно реагируем. В животном мире адреналин всегда сопутствует реальной физической опасности. Например, приближение хищного (и/или более сильного) животного.
Для мира людей можно привести такой пример: человек во время военных действий попадает в засаду и вынужден обороняться с применением огнестрельного оружия. Или, например, спортсмен участвует в больших соревнованиях, и на кону стоят и годы тренировок, и престиж страны, и личное стремление к успеху (хотя, в этом случае опасность уже, скажем так, не из физического мира, а, скорее, из оценочных суждений субъекта).
В этом случае НЕ ВОЗНИКАЕТ ВОПРОСОВ, ПОЧЕМУ ТАК СИЛЬНО БЬЕТСЯ СЕРДЦЕ, ПОЧЕМУ ВОЗНИКЛИ ПРИЛИВЫ И ПОЧЕМУ ВОЗНИК ТРЕМОР. В подобных обстоятельствах вообще не до того. Но даже если и задуматься, то ответ придет сразу же: в данном контексте эта реакция организма закономерна.
Или, например, на физическую опасность нет даже и намека, но, например, кто-то переживает сильнейшее горе от потери – тогда окружающих (и самого субъекта тоже) не удивят ни головокружения, ни нарушения в автоматии сердца и так далее.
Чуть выше выделил текст крупно потому, что это важно. Почему важно? Потому что при паническом расстройстве мы НЕ ПОНИМАЕМ, из-за чего же тело так себя ведет (все же, вроде, нормально, «сижу себе на диване, никого не трогаю», например). И это усиливает тревогу.
Тело ведет себя подобным образом по двум причинам. Первая: нервная система «расшатана» и ей хватает незначительного стимула, чтобы «с полтычка идти вразнос». Вторая: у нас выработан условный рефлекс, который вкратце можно охарактеризовать как «если чувствую, что в теле что-то происходит – значит, что-то очень серьезное со мной происходит, какая-то очень-очень опасная штука, нужно много адреналина, чтобы выжить».
При паническом расстройстве человек постоянно находится в тревожном ожидании какого-нибудь сигнала-провокатора, так как инстинктивно пытается приготовиться к опасности. Но в данном случае, вместо того, чтобы принести пользу, это лишь дополнительно нагружает нервную систему.
Сигнал приходит. Потому что в нашем теле всегда что-то происходит, и мы всегда что-то ощущаем. А придать значение серьезной беды "паникер" может любому ощущению.
Резюмирую данный пункт. Это нормально, точнее, закономерно, что сердце начинает бешено стучать, а также возникают другие сопутствующие симптомы. Ведь у нас в голове есть установка: «Если что-то не так – ОПАСНОСТЬ ДЛЯ ЖИЗНИ!» Плюс расшатанная нервная система. И организм соответственно реагирует.
ЭТО НОРМАЛЬНО. ЭТО ЗАКОНОМЕРНО.
3. В первом пункте написал, повторю здесь еще раз. От всех этих вегетативных симптомов не умирают и не заболевают опасными болезнями. Ужас, который мы испытываем при ПА – он, по большому счету, не связан с нашим физическим состоянием. Просто у нас появляется ужас, который мы не знаем, «куда приткнуть». Но приткнуть-то куда-то надо. И мы думаем, что сейчас умрем или сойдем с ума. Вполне логичная идея для случая, когда мы ни с того ни с сего испытываем панику.
Эмоции – наша сигнальная система (в том числе). Если мы получаем «из недр нашего организма» сильнейший сигнал, то что мы должны думать (точнее, разумеется, это не работа нашей мысли в области осознаваемого – не работа коры головного мозга; это работа гораздо более древних структур)? Конечно же, что происходит нечто экстраординарное со знаком «минус». То есть наше навязчивое желание связать возникший ужас с опасностью смерти или сумасшествия – это инстинктивное, это наша физиология.
По факту же просто имеет место сочетание трех компонентов: идеи (что происходящее – признак беды), наработанного условного рефлекса и разбалансированной вегетатики.
На этом про физиологический аспект заканчиваю. В следующей статье, посвященной паническим атакам, опишу психологическую сторону вопроса.
Продолжение следует.
