Приступ паники накатывает внезапно. Секунды и минуты тянутся словно в замедленном кино. Ужас превращает их в тягучую вечность. Бешено колотится сердце, вам кажется, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Потеют ладони, кружится голова, все тело окутывает липкий страх, и вы словно уже не вы, а кто-то беспомощный, потерявший опору под ногами. Если вы узнали себя в этом описании, скорее всего, панические атаки ваш частый гость.
Одна из клиенток описывала состояние во время приступа как ощущение полной изоляции, будто бы в она находилась в безвоздушном вакууме. Ей казалось, что она вот-вот задохнется, но никто не сможет ей помочь, несмотря на то, что множество людей окружало ее в утренней подземке. Ей рисовались страшные картины собственной гибели, но окружающие словно были отделены от нее невидимой преградой или пеленой и как будто бы отсутствовали.
Откуда берется страх такой силы, казалось бы, внезапно, на ровном месте? Почему он сопровождается столь тяжелыми болезненными телесными симптомами, воспоминания о которых заставляют человека содрогаться и бояться внезапного наступления приступа с новой силой.
Известно, что сами по себе панические атаки не опасны, они просто проходят, накатывая минут на 15-20, а потом схлынывают. Вся сложность в том, что человек полностью теряет ориентацию в пространстве, времени, а главное в своем внутреннем мире. Он только чувствует ужас того, что буквально «распадается» на части, словно становится жертвой внезапного нападения, и ему очень трудно вновь «собрать» себя. Эти 15-20 минут в буквальном смысле превращаются в вечность и их очень трудно выдержать.
Чтобы наглядно представить себе устройство нашей психики – давайте представим целый коллектив. По некоторым классификациям у нас внутри живут «внутренний родитель», «ребенок» и «взрослый», по другим – наша внутренняя реальность населена различными субличностями или внутренними объектами.
Та часть, что паникует и чувствует себя в абсолютной изоляции во время панической атаки, никто иной, как кричащий младенец. Вспомните, как заходится и закатывается в плаче новорожденный, он абсолютно беспомощен, если голоден, если у него что-то болит, ему страшно, а заботящегося взрослого нет рядом.
Даже если мама совсем ненадолго вышла из комнаты, и он не видит и не слышит ее, ребено как будто бы теряет с ней связь, для него мир рушится, он перестает ощущать мать как кого-то, кто может помочь и избавить от невыносимого состояния. Болезненные ощущения буквально разрывают его на куски. Отсутствие матери ощущается не просто как отсутствие, но как нападение, как атака чего-то грозного, опасного, разрушающего.
Это позднее младенец накапливает опыт того, что мама приходит и избавляет от тяжелого состояния, кормит, успокаивает, согревает. Тогда он все большее время может находиться один, имея внутри себя ощущение связи с матерью или другой заботящейся фигурой, зная, что рано или поздно она вернется и поможет.
По разным причинам в момент панической атаки в центре психики оказывается тот самый кричащий младенец, который отчаянно нуждается в помощи, опоре, поддержке, но не находит ее ни извне, ни, самое главное, внутри себя. Он буквально заполоняет все психическое пространство, и человек оказывается в кольце паники. Телесные симптомы обрушиваются с такой силой еще и потому, что в этот момент человек начинает функционировать как младенец, у которого еще очень незрелая психика, и все свои эмоции он переживает «через тело».
По тем или иным причинам, сильный и заботящийся «внутренний взрослый» оказывается недоступен, он либо парализован, либо находится где-то извне. Как правило, люди, страдающие приступами, спокойнее и увереннее чувствуют себя, если их сопровождает кто-то близкий. Тогда родственник, супруг или друг берет на себя ту функцию внутренний опоры, внутреннего родителя, которую не может выполнять сам человек. Люди часто делятся фантазиями о том, что очень боятся, что недуг застигнет их внезапно, и скорая помощь не доедет, люди кругом не поймут и не окажут помощи, или человек рассказывает о сковывающем стыде, который также является преградой для получения помощи и установления контакта. Окружающий мир ощущается враждебным, помощь далекой и не доступной.
Стратегической задачей психотерапии является возвращение, «реанимация», укрепление сильной фигуры внутри человека, его внутренней опоры. Тогда состояния паники перестают носить такой тотальный, заполоняющий характер. Ужас превращается в обычный страх или волнение, и человек может их выдержать, потому что понимает, чем они вызваны. У него появляется опыт того, что он может выдерживать эти чувства.
Та клиентка, что рисовала себе страшные картины, как она распадается на части, смогла через какое-то время летать на самолете, хотя до этого всячески избегала полетов. После первого удачного опыта она с удивлением рассказывала, что, несмотря на волнение и ожидание того, что сейчас накатит, внутри у нее словно был какой-то «теплый огонек», «искорка любви» как она ее назвала. Ощущение того, что на земле ее ждут близкие, и она должна к ним вернуться, придавало ей сил и подбадривало ее. Она даже смогла уснуть во время полета, что было для нее абсолютно за гранью возможного в начале терапии.
!
