Отцеубийство – пожалуй, один из наиболее волнующих вопросов на протяжении всего существования человечества. Об этом написаны тома книг, сняты десятки, а может и сотни, кинолент.
Во все времена отцеубийство, а в широком смысле, убийство любого из родителей, во многих культурах считалось одним из самых тяжких грехов. В Римской республике, по свидетельству Цицерона, отцеубийство было единственным преступлением, которое каралось смертью.
Так почему же общество всегда так сурово относилось к отцеубийцам?
З. Фрейд считал («Тотем и табу», 1913г.), что наложение табу на данное деяние явилось импульсом к началу человеческой истории. По версии З.Фрейда, однажды, изгнанные из племени отцом-тираном братья, объединились и убили его. Но, утолив свою ненависть, они попали под власть нежных чувств, так как, все же любили и восхищались отцом. Раскаяние привело к возникновению чувства вины, что, в свою очередь, привело к запрету на убийство и инцест.
С тех пор общество, для того, чтобы не регрессировать в первобытное состояние, строжайше соблюдает установленный однажды запрет, поддерживая его институтами морали и права.
Но, если существует запрет, следовательно, существует и желание его нарушить. Это желание вытеснено из сознания, но случаи, когда происходит убийство отца в быту личностями с неуравновешенной психикой под действием алкоголя или наркотиков, подтверждают наличие этого желания.
Глубоко моральным и имеющим уважение в обществе личностям, испытывающим брезгливость и осуждающим несчастных ассоциалов, совершающих подобное, хотелось бы заметить, что и они не без греха и занимаются отцеубийством ежедневно и ежечасно. Общество не запрещает, а наоборот, поощряет отцеубийство, если оно замаскировано под деятельность, направленную на укрепление и развитие этого самого общества. Как можно осуждать Эридана Смита за то, что он спроектировал Буржд-Халифа или Ф.М. Достоевского за «Братьев Карамазовых»?
А вместе с тем, именно бессознательное желание убить своего отца явилось движущей силой в создании этих шедевров человеческой мысли и только внутренние ограничения на действие, направленное на реализацию этого желания на прямую, помешали сделать это.
Помимо того, что каждый из нас в своем стремлении превзойти собственного родителя, тем самым совершает этим его символическое убийство, мы являемся соучастниками в символических убийствах чужих отцов, наслаждаясь творениями их сыновей.
По выражению Фрейда, общество покоится на соучастии в совместно совершенном преступлении, религия – на сознании вины и раскаяния.
Отцеубийство, замаскированное под созидание, это не патология, потому что второй стороной медали является любовь и уважение к отцу, желание продлить его род, память о нем, о его деле и т.д… Глубину внутреннего конфликта определяет отношение к его наследию. Чем глубже конфликт, тем наиболее вероятен сценарий построения собственной жизни на отрицании и критике отцовского наследия. Речь идет не только об отце по крови, а о любой личности, оказавшей влияние на становление характера и мировоззрение.
Закончить хотелось бы утверждением о том, что символическое отцеубийство является необходимым и полезным для личности психическим актом, от которого не следует отказываться, но важно понимать, что убивая, мы не должны разносить вдребезги памятник, воздвигнутый на его могиле.
!
