Неисповедимы пути твои, Господи.
Решили с клиенткой в общих чертах рассказать вам ее историю.
Она родилась раньше срока, и после родов неделю лежала в кювезе - врачи говорили, что девочка слабая и грудь сосать не сможет.
Всю жизнь ее мать старалась быть очень хорошей - спасала, помогала, все потребности старалась удовлетворять. Устроилась работать в садик, куда девочка ходила, чтоб рядом быть. Моей клиентке под 35, а она чувствовала себя неотделенной - не могла личную жизнь устроить, в профессиональном росте сплошные препоны, ни кола, ни двора.
Первым прорывом в терапии стало то, что она осознала свою ненависть к матери. Это было очень сложно, ведь мать так старается, - но освобождающим. С той поры несколько лет она капля за каплей осознавал свою биографию, а значит и причины того, что и как происходит с ней сейчас.
Через несколько лет терапии, совсем недавно, случился мощный инсайт. Она поняла, что была нежеланным ребенком, хотя родители всегда говорили обратное. По обрывкам рассказов и фотографиям из семейного альбома она поняла, что отец смотрел на сторону и мать родила ее, чтоб удержать его в семье. Рождение раньше срока и изоляция в кювезе означали желание матери избавиться от нее. То есть, у матери были противоречивые желания, и деструктивная составляющая, ненависть к дочери были довольно сильны. Сильны и совершенно подспудны - поэтому мать не чувствовала ненависть к ребенку, а отыгрывала ее тем, что произошло при родах. По сути, врач, запершая новорожденную в кювезе и предрекавшая ей смерть и мать-спасательница, вызволившая дочку из изоляции - были двумя расщепленными частями ее реальной матери.
Не осознавая, но ощущая свою деструктивность, мать старалась отрицать ее, играя роль гипер-любящей и заботливой родительницы. Поэтому, став взрослой, клиентка не смогла отделиться для своей собственной жизни. Как она поняла теперь, она должна была оставаться рядом с матерью, чтобы своим присутствием спасать ту от непереносимого чувства вины перед дочерью и позволяя совершать бесконечные попытки ее репарации (восстановления). Так как оставаться в таком плену было совершенно невыносимо, клиентка начала курить, временами злоупотреблять алкоголем, порой пускаться в саморазрушительные приключения.
Клиентка поняла и то, что эта тайная ненависть, объектом которой она стала, на самом деле касалась какой-то совсем другой истории, скорее всего - отношения матери к своим родителям. Но так устроена психика - мы проецируем неосознаваемые чувства на того, кто рядом, а рядом чаще всего оказываются дети в силу своей изначальной зависимости.
И вот, вдруг увидев всю эту картину целиком и ясно, как в кино, клиентка почувствовала... облегчение и освобождение. "Поразительно, я должна была бы страдать, что я нежеланный ребенок, что меня ненавидели, но мне так хорошо, как никогда!" - ошарашенно сказала она мне. Правда, она и плакала, и грустила какое-то время, но это было несравнимо с той кабалой вины-спасения, в которой она жила увязшей до этого. "Ненавидеть кого-то, даже любимого человека, - это нормально, я могу понять маму в этом, ведь и я чувствую к ней ту же смесь эмоций", - говорит она. По ее мнению, и я к нему присоединяюсь, она страдала больше всего от разрыва между той идиллической картинкой, которую демонстрировали ей родители и той правдой, которую говорили ей чувства внутри нее. Получалось, что она чувствует неправильно, неадекватно, и вообще плохой, неблагодарный человек.
Уже через неделю после этого осознания она начала встречаться с достойным мужчиной. Заметила и рассказала мне, что ей легко и хорошо с ним даже в близком контакте, хотя до этого ей было крайне трудно подпустить кого-то к себе. Они подумывают о том, чтобы съехаться и жить вместе.
Вот такая история.
История об освобождающей правде. Какой бы она ни была.
!

