⁃ Дима, здравствуй. Я знаю много людей с образованием психологов, которые не стали практиковать свои знания для консультации людей. Так чем же отличаешься ты, который решился на это дело? Что тянет тебя заниматься этим? И на каком моральном праве ты основываешь свою способность помогать людям? Ведь помогающий есть выше нуждающегося в помощи. Чем выше ты? Из каких источников строится твоя "высота"?
Привет! Спасибо, это очень хороший вопрос. Чтобы отвечать, хотелось бы для начала разобраться. Многим может быть неприятен разговор в терминах неравенства, взгляда с высоты и так далее, поэтому я стараюсь избегать таких вещей. Мне близки слова Ирвина Ялома о психологе и клиенте как о попутчиках в одном деле, обо всех этих гуманистических идеях равенства, хотя никакие они не попутчики, разумеется, иначе ситуация помощи - абсурдна.
Различия всегда есть. Самое первое различие, которое кстати часто принимают за единственное, и оно легко может оказаться ложным - это опыт. Возраст, как измерение опыта, это последний аргумент во всех нечестных спорах, к нему прибегают от бессилия, когда больше нечем крыть. Опыт не поддаётся измерению, поэтому принято говорить все же о возрасте.
Опыт - это производное усердия и времени, именно усердие в выполнении задач не поддаётся никакому исчислению. Нам не дано знать, сколько усилий человек затратил в той или иной ситуации, при его психофизиологических характеристиках и в его конкретной социальной ситуации.
Но кроме возраста, или опыта, есть ещё и способности. Кстати, способности - это не то, чем нельзя гордиться - это то, чем гордиться невозможно, потому что в их формировании ты участия не принимал, ты можешь забить на них либо прилагать усилия по их развитию, которые - опять-таки не с чем сравнить, и опять этим невозможно гордиться, как и чувствовать за это вину. Это как раз история о таланте, зарытом в землю, которая пугает и заставляет чувствовать свою никчемность очень многих людей. Если усилие принадлежит тебе, но ты не знаешь, как измерить его, потому что все сравнения будут условны - то как раз способности тебе не принадлежат, скорее, это ты им принадлежишь.
Это я и хотел сказать. Возможно, что в какой-то момент мои способности определили то, чем я буду заниматься профессионально, кустарно, наяву или во сне - но бросить насовсем не смогу. По большому счёту, это единственное, что мне интересно делать, что у меня в какой-то мере получается делать, и что я много раз решал бросить, но так и не смог.
Это звучит несколько пафосно, но следует снять налёт романтизма, и попытаться понять, что наши интересы и наши способности всегда составляют одно целое, это целое просто надо найти среди всех культурных наслоений и фантазий о себе, и начать этим заниматься, потому что бросить уже вряд ли получится. Поэтому я говорю, что не стоит говорить тут о позициях выше/ниже, у нас у всех что-то получается лучше, а что-то - хуже.
Итак, у меня есть какие-то способности, у меня есть какой-то опыт; на основе этого опыта я конструирую знание о себе. Часть этого знания переносима на других людей, примерно это и называется теорией психологии. Абстрактные выдержки из опыта могут послужить кому-то ещё, кто пытается пройти примерно такой же путь, что и ты. Этим объясняется сходство возникающих у нас проблем, и сходство их решений. Психолог - это тот, кто знает топологию той местности, в которую отправляется клиент, и поскольку он не может пройти путь за клиента (такие попытки приводят к неудачам в процессе помощи), им остаётся лишь общаться, где-то более абстрактно, где-то более конкретно, это не так важно.
Я так делаю, потому что меня ведёт мой интерес. Это и есть мои моральные основания заниматься какой-то помощью: психологическая помощь для меня побочный продукт некой первичной деятельности, которая происходит внутри меня, и её довольно сложно кому-то предьявить.
Я пытался "помогать людям" потому что "хотел помогать людям", но это не особо сработало. Я пытался делать это из-за денег, из-за того, что я вложился в образование, пытался даже из гордости - подтверждать своё место в мире определенным взаимодействием с людьми - но и это не сработало. Каждый раз основания оказывались недостаточными, каждый раз соблазн выкрутить консультацию так, чтобы это оправдывало мотив оказывался слишком велик, и каждый раз, как я потом понимал, это оказывалось поражением для меня. Притом, клиенту некоторые такие поражения вполне могли нравиться, это не всегда были провалы терапии в таком виде, как их показывают в кино.
В какой-то момент я понял, что эффективная помощь возможна только когда мне будет не важен ни результат (исключается возможность поддержки результатов сессии, самообмана), ни клиент (исключается соблазн выстраивать взаимовыгодные, но терапевтически разрушающие взаимодействия), ни в конце концов моя роль в этом. Исключать себя как помогающего это самое трудное в процессе, это нужно каждый раз делать заново, чтобы не представать перед самим собой в белом пальто и с нимбом на голове. Поэтому я вначале уделил так много внимания вопросу о том, можно ли тут хоть чем-то гордиться - потому что гордость лишает тебя зрения, объективности.
Если не будет стремления к объективности, потому что самой объективности никогда не будет, не будет ничего, никаких моральных оснований. Как только я претендую на объективность в последней инстанции - я лишаюсь всех оснований работы с людьми, как только я перестаю стремится к объективности - тоже. Таким образом, с одной стороны нас подстерегает гордыня, с другой - абсурд.
Моральные основания сами по себе просты: я знаю, как делается то-то и то-то, я знаю, как устроено определенное пространство, в котором предстоит действовать, и я примерно знаю, как устроен тот, кто взялся что-то делать, но столкнулся с трудностями. Я участвую в экономическом обмене, меняю своё внимание, кстати, не заинтересованное в том, чтобы клиент "почувствовал себя лучше", на определенную сумму денег или услуги. Это ловушка всех психоаттракционов: клиент на какое-то время чувствует себя лучше, привыкает, ему нравится, а на деле с ним ничего не происходит или он попросту деградирует; зато ты при деньгах и со стороны вроде бы даже занимаешься помощью, ангел во плоти.
Если я не могу помочь, а такое бывает, то я не помогаю. Если помощь не нужна, а такое бывает едва ли не чаще - я тоже не помогаю. Это принципы, которые пришлось вырабатывать. Иначе мне просто все осточертеет, так как я потеряю основание своей деятельности, а это чревато грозой всех психологов, которые не понимаю, что они делают - психологическим выгоранием.
⁃ Ответ получился очень развернутым. Теперь даже затрудняюсь с какую из его веток углубиться. Ты говоришь, что психологическая помощь это даже не первичное дело в твоей жизни. Я так понимаю, что главное для тебя - это проживание и опыт своей собственной внутренней жизни, наработками которой ты готов поделиться с нуждающимися, не стараясь особо синхронизироваться с ними. Бывают ли в твоей практике люди, подсаживающиеся на тебя, которые поговорить хотят, а меняться не собираются? Им достаточно твоего опыта. Ты работаешь с такими или сразу отшиваешь?
Нет, я ни слова не говорю о том, что главное для меня проживание и опыт моей внутренней жизни, я говорил что первичная деятельность это следование исследовательскому интересу, не знаю уж откуда он во мне взялся. Первичная означает не то, что я думаю-решаю, в чем же мне пойти на бал, это означает, что следование интересам делает возможным вторичную деятельность - психологическую помощь. Они не могут по желанию поменяться местами - консультации не смогут стать основанием исследовательского интереса. Здесь нельзя говорить "первичное в твоей жизни", будто я расставлял приоритеты.
Вообще все это звучит очень пафосно - готов поделиться. Я не спустившийся с неба ангел в ореоле сияния, это точно. Что такое синхронизироваться, я не особо понимаю, но я вроде упомянул выше что-то похоже на синхронизацию, как я её понимаю, как условие для разговора.
Люди, которые особо меняться не собираются, есть всегда, они как-никак составляют костяк человечества. На первом этапе, когда они узнают обо мне, не опознают меня как того, с кем можно такое провернуть. Если они доходят до меня, я отсеиваю их на этапе опроса, потому что они как правило не в состоянии сформулировать внятной проблемы. Если человек хоть что-то формулирует, то там видно, в первую очередь, какие усилия он уже приложил к решению возникшей ситуации, отсюда уже можно начинать работать.
Я не очень люблю холостые сессии, когда обсуждать нечего, когда клиент не даёт материала, когда у него ничего существенного не произошло, а он пришёл по привычке. Есть люди, которые приходят за ощущением психотерапии и готовы за это платить, но мне это неинтересно.
Интереснее всего люди, что пришли за счёт психолога - специалиста, которого само общество подрядило решать душевные проблемы - утвердиться в непоколебимости своих проблем. Выглядит это довольно вероломно, такие люди частично действительно нуждаются в помощи, но они сами хотят контролировать весь процесс, чтобы, ни дай бог, не стало лучше. Их проблема в том, что они готовы пойти на ложь, только бы для того, чтобы терпеть несчастье. Притом, чтобы убедить себя, что тебе нельзя помочь, нужно убедить в этом специалиста - специального человека по этим делам.
Когда я консультировал бесплатно и в больших объемах, мне казалось, что это и есть основное развлечение людей - жаловаться на то, что жизнь ужасна и они все в струпьях и язвах, притом, сколько ни пытай, ни проблем, ни струпьев, ни язв не обнаруживается.
Я таким не занимаюсь в принципе не потому, что "мне такие проблемы не интересны", а потому, что, во-первых, не хочется помогать человеку рыть себе ад отчаяния; во-вторых, это вопросы репутации, и в-третьих, кому охота толочь воду в ступе, когда этого можно и не делать?
⁃ Такова специфика твоей профессии: говоря о деле обязательно зацепят и личность. Издержки, так сказать. У меня есть последние два вопроса. Раньше было так, что если и нуждались в помощи, то терпели и обходились самопомощью до той степени, что требовался даже психиатр. При каких случаях нужно обращаться к специалистам твоего профиля? Как отделить важные случаи от пустяковых?
Личность мы уже по-любому затрагивали, когда говорили о деле, ведь я говорил не за всех психологов мира, а только за себя. Отвечать на личные вопросы, которые не касаются дела - это, конечно, мечта любого эго-маньяка, но, видимо, такая форма самолюбования для меня слишком палевная, предлагаю её оставить.
Самопомощь - это несуществующее понятие. Ведь что такое помощь? Это содействие тому, кто уже что-то делает сам. То есть ты что-то делаешь, анализируешь, приходишь к выводам, применяешь на практике, ошибаешься, исправляешься, учишься - и не скажешь ведь что тут ты помогаешь сам себе. Либо у тебя ничего не получается, и в какой-то момент ты обращаешься за помощью. Когда я рассматриваю запрос, я смотрю, есть ли там чему помогать, смогу ли я что-то привнести в ситуацию, или же там и без меня все хорошо.
Я работаю в понимании, понимание - это ключевое понятие здесь. Если я вижу, что проблема не в чем ином, а только в понимании - человеку не достаёт сведений, мыслительных ресурсов, чтобы решить проблему, а так же отстраненности от этой самой проблемы, я соглашаюсь на оказание помощи. Ведь если мы небеспристрастны, нам не решить проблему: иногда мы слишком зацикленны на неудачах.
Циклы неудач - это основной параметр, по которому я определяю, что человеку действительно нужна помощь. Цикл свидетельствует о том, что клиент что-то делает, и ошибается каждый раз одинаково, и ошибка эта слишком дорога ему, чтобы её сначала разглядеть, а потом признать, а потом ещё и найти силы отказаться от ошибочного поведения. Тогда - необходима помощь со стороны.
Если вам суждено попасть в руки психиатрии, скорее всего, вы не способны к адекватной оценке себя и своих возможностей, и рано или поздно это произойдёт. Психологи в основном не научены распознавать таких вещей, и с радостью берутся консультировать "безнадежных" клиентов, если те платят за сессии, а потом - на самом деле вне зависимости от работы психологов, я считаю, потому что они работают порой так убого, что и навредить не способны - потом такой клиент попадает в психиатрию, и можно прочитать десятки одинаковых статей клинических психологов и психиатров о том, что психологов стоит закапывать живьём за то, что они творят. Вина психологов в том, что они не опознают вовремя заболевания, поддакивают фантазиям своих клиентов о том, что помощь психиатра - это страшно, это да. Человек, который мог бы успешно лечиться, в этом случае попросту теряет время, и его заболевание усугубляется естественным образом.
Поэтому многие склонны романтизировать свои проблемы и преувеличивать их, рассказывая что у них неврозы, психозы, психопатии и прочие вычитанные из книг слова, значения которых они толком не знают. В таком случае у меня ответ один: я говорю, что нужно поступать по логике: если верить вам (а я никогда им не верю), то вы должны обратиться к психиатру, чтобы он нашёл у вас заболевание и назначил лечение. Либо психиатр развеет фантазии нерадивого страдальца и отправит его куковать домой, что нам и требовалось.
Случаются и тролли. Например, мне написал юноша, что после получасовой беседы (!) с психотерапевтом в поликлинике (я не знаю, в каких поликлиниках бывает психотерапевт, но ладно) ему поставили диагноз - психопатия. Надо сказать, что такого диагноза нет больше двадцати лет. Разумеется, это странный юноша, и я вежливо ответил ему, что с такими вещами - ну, мало ли человек слова перепутал - ему надо разбираться с тем, кто ставил диагноз, а не с психологами. На что я получил ответ, что он меня обманул, развел как лоха, что у него действительно проблемы, но не такие (кто бы сомневался), что такого диагноза нет (удивительно), и все в таком духе. Это называется "разобью себе башку назло главврачу", кажется.
!
