Что делает эмоциональное состояние субъективно непереносимым?
Основное и единственное – это угроза столкнуться с некой информацией о себе, которая разрушит само-представление, т.е. «это буду уже НЕ-Я» и психика защищается в полную силу, как при угрозе реальной смерти.
Поэтому рассчитывать, что может состояться встреча с непереносимым « в лоб» особо не приходится, не раньше, чем человек будет внутренне к нему готов.
Если ресурсов мало, психика найдет способ обойти столкновение.
Что же тогда делать?
Рассматривать возможную информацию издалека, буквально «подкрадываясь» к ней через когнитивный контур. На помощь тут могут прийти и сказки, мифы, байки, истории других людей, и общие размышления « а как это могло бы быть вообще, и как тогда с этим справлялись другие люди, сказочные герои и … как мог справиться, потенциально я, если бы это оказалось обо мне».
То есть, идем кружным путем – через возможность допустить и понять, исследовать и справиться, когда «это – НЕ про меня».
В процессе может достаточно быстро оказаться, что у человека нет нужных ресурсов. Мало ценных качеств характера, которые герой, совладавший с непереносимым и невозможным для вас эмоциональным состоянием использовал, чтобы справиться с ним.
И тогда работать можно и нужно в направлении их наращивания, что позволит в какой-то момент быть готовым к встречи со своими собственными сильными переживаниями.
Если есть непереносимое переживания, и нет пока готовности встретиться с ним и пережить, собираем информацию и наращиваем личностную силу, внутреннюю готовность.
***
Расскажу немного о наисложнейшем и наитруднейшем варианте – это когда самоидентификация Я полностью не сформирована.Может быть очень противоречивая, хаотичная, мозаичная картинка. Может быть сочетание каких-то жестких интроектов (убеждений других людей про этого человека «ты –грубая» или «ты- умный», «ты –слабый» и пр.) со сгустками сильно заряженных эмоциональных переживаний (аффектов).
Возможна очень разная внутренняя картина себя, вплоть до убеждения «меня нет» - и страха, ужаса и паники столкнуться с ним, войти в ту область внутренних переживаний, которая описывается «меня нет». Фактически- умереть как человек, личность. Невыносимо и невозможно.
К сожалению, интуитивно, люди начинают искать решение немного не там, где оно находится.
При наличии такого убеждения «меня –как личности-нет» человек склонен к самоповреждающему, разрушительному поведению, как протесту против идеи отсутствия себя и как к возможности за счет витального выплеска (жить хочется биологически в момент угрозы) почувствовать Я-ЕСТЬ!
В более сложных случаях выстраивается еще один или несколько проблемных структур «этажей» в психике. Ощущение себя живым достигается за счет разрешенных переживаний.
Например, за счет сильнейшего стыда, или вины, или страха, или эйфорично-экзальтированной радости …
И тогда человек живет «от проблемы до проблемы», живет в эмоциональном понимании, он «как заколдованный» попадает в ситуации, или совершает поступки, которые за счет сильнейших, болезненных чувств дают ему возможность ощущать себя живым.
И тогда в терапии могут начаться «чудеса». Человек защищает свое мучительное разрушительное страдание и ошибочные убеждения, которые стоят за ним, как наседка цыпленка – отчаянно, агрессивно и беспощадно.
Со стороны может выглядит дико, но если понимать природу происходящего, то трудно избежать сочувствия чужому мужеству, храбрости и силе в борьбе за жизнь, за Я-ЕСТЬ.
В качестве дополнительной «охраны» есть еще и боль, нежелание осознать, что те люди, которые по идее (общечеловеческой) вроде как должны были любить и заботиться, вместо этого игнорировали, пренебрегали и отрицали.
Многие психологи на опыте знают, что бывает, что ребенка били, материли, а при этом он чувствует себя любимым и крепко стоит на ногах. А других детей (и таких гораздо больше) и голос не разу не повысили, и все благополучнее не бывает, только глубинные уровни личности не простроены или разрушены.
Причина в том, что в первом случае ребенка действительно любили, признавали, принимали, и воспитывали как могли. Более того, ребенок интуитивно знал, что реакция родителей справедлива. Что если прокатиться по железной дороге зацепившись за товарняк, а потом тебя выдерут – то это не про «травмировать и не понять», это как раз про «любят и уважают».
Впрочем, так бывает гораздо реже. Чаще колотят детей от бессилия, ленности и грубости души.
Только когда есть физически удары и крики – это видно, а когда ребенка ОТРИЦАЮТ – это можно почувствовать только изнутри, и только при высокой эмпатии (чувствительности).
И боль не позволяет понять и признать такому выросшему ребенку, что его родители не были достаточно чувствительны к его потребностям.
Потом, позже, он разберется, в чем была причина – чаще всего она в объективных ограничениях родителей. Но его детскому опыту это понимание долго еще будет не доступно.
Я думаю, что даже чтение статьи о невыносимых переживаниях не добавляет хорошего настроения. А теперь представьте, что их проживание в полном объеме стоит между человеком и его желанием.
Как много людей будет со всем эти разбираться? И как много выберет отказаться И от мечты тоже?
***
Теперь другой вариант. Я – сформировано, но не развивалось. Что-то вроде «замершей беременности личности». Или развивалось в некоторых областях (в познании – да, в чувственно области –нет. Или, наоборот, чувствовать было можно, а думать нельзя. Или делать нельзя и т.д.)
Здесь непереносимость субъективно кажется чуточку легче, потому что хоть и маленькая опора на Я и на внутренние образы близких людей (даже очень негативные и деструктивные) уже есть. Пядь земли в наличии. И ее и защищают процессы психики.
Что непереносимо для маленького-Я?
Любая реальная встреча со ВЗРОСЛОЙ жизнью во всем ее многообразии.
В возрасте примерно около двух лет для детей очень важна стабильность. Они начинают структурировать мир, и им нужно, чтобы любимая игрушка была рядом, стол на месте, привычная еда, ритуал отхода ко сну.
Четкие границы дают малышу ощущение уверенности и безопасности.
И вольно-невольно, человек, у которого есть травмированные и отщепленные части Я в болезненной (проблемной) области жизни стремиться окружить себя четкими правилами, ритуалами, схемами.
Чтобы было безопасно.
Но появление там реального и нового, даже очень хорошего, означает полный слом старых привычек. А для маленького ребенка – это Ужас-ужас-ужас.
И он стремиться избежать его.
Частичное изменение его установок тоже воспринимает как локальная катастрофа.
!

