«Они все типичные, но каждый считает себя особенным» – такой характеристикой описала ситуацию подросткового возраста 14-летняя девочка, творческая и мыслящая, несколько замкнутая и молчаливая, вследствие чего она, собственно, и оказалась на приеме у психолога. Она уже несколько месяцев не ходила в школу, и это не помешало ей отлично учиться, но подойти к стенам учебного заведения, и даже выйти утром из дома в соответствующем направлении не давали панические атаки и нежелание общаться с одноклассниками и учителями. «А взрослые – они всегда правы, они считают, что все знают о нас, так считала и врач-психиатр, которая, даже не заговорив со мной, поставила мне диагноз «аутизм» и прописала нейролептики» – продолжила девочка, глядя в сторону, и голос ее уже звучал разочарованно и раздраженно. В течение года встреч мы о многом молчали, слушали дождь, сочиняли стихи, иногда она рисовала, иногда провозглашала «манифесты». Она дарила мне свой взгляд на мир и на проблему подростка, на то, как нужны человеку, взрослеет «Корни» и «Крылья». Благодаря ей и другим неугомонным и мыслящим, волнующим и мятежным пришло глубокое понимание периода пубертата, о котором Анна Фрейд говорила как о «времени внутреннего хаоса, физического и духовного взросления, овладение собственными влечениями и желаниями».
Общение с подростками сложное и непредсказуемое, полно конфликтов и противоречий. Их трудно понять и невозможно «просчитать». Они часто не желают говорить, но очень креативные. Зато родители нетерпеливо ожидают «скорейшего выздоровления» и стремятся к контролю, не понимая, как стремление подростка отделиться от них может быть здоровым и продуктивным для самого ребенка, как кризисы развивающейся личности способствуют ее оздоровлению и формированию. Проблемная ситуация, в которой оказывается ребенок, протекает между двумя основными полюсами – это СВОБОДА и ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Подросток стремится развить свою автономность и быть включенным в социум – это и станет его «КОРНЯМИ И КРЫЛЬЯМИ». Компромисс здесь невозможен – должно сформироваться одновременно диахрония, которая позволит ему выстроить собственное отношение к жизни, к миру и себе в этом мире. Что могут сделать в этой ситуации взрослые? Любить, принимать и объявить (прежде всего в собственном сознании) «мораторий» на любые «военные действия»!
Кроме свободы и ответственности обозначим другие полюса диалогизма в душевной жизни подростка:
«ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ и ДУХ КОЛЛЕКТИВИЗМА» выражаются в состояниях, которые часто чередуются: «Я – одиночка, оставьте меня в покое ... меня никто не сможет понять»; крайним пределом является изолированность и суицидальные влечения (которые, кстати, следует отличать от демонстративности) и «МЫ», выраженного подростковой взаимоподдержкой и различными молодежными движениями. Именно референтная группа сверстников является авторитетом для ребенка и нам, взрослым, с этим необходимо считаться!
«ОБНОВЛЕНИЕ и ТРАДИЦИЯ»: подросток стремится быть современным в одежде, музыкальных предпочтениях, внешности. Критичность и разумность выбора часто становится проблемой для родителей и окружающих. В то же время наиболее ценные основы, сформированные в этот период в семье, побуждают к ностальгии, романтизму, часто даже консерватизму. На одной из встреч на мое неосторожное замечание в сторону «подрастающего поколения» я получила открытый «шквал»: «Да как Вы можете так о нас говорить – мы с отцом обсуждаем произведения Ницше, а с другом уже месяц вместе читаем Достоевского, даже бабушка потеряла спокойствие, сказав, что я так замуж никогда не выйду». Благодаря этому замечанию, я обнаружила в своем городе небольшие кинотеатры и клубы, где за очень невысокую плату, молодые люди смотрят фильмы Джармуша и Полански, посещают выставки, фестивали и спектакли.
«ФАНТАСТИЧНОСТЬ И РЕАЛЬНОСТЬ»: для подростка его воображение, его фантазирования такие же важны, как и реальные события жизни, он пишет стихи, рисует, может даже отрицать реальность. Вместо этого он в восторге от техники, аргументированно критикует общественные события, чрезвычайно лабильный интеллектуально. Проблема взрослых – не вступать в споры «по содержанию», а видеть контекст сообщения, вовремя понять, «куда он клонит» и остановить на границе открытости и «хамства», решительности и опасности для жизни.
«ДУШЕВНОЕ И ФИЗИЧЕСКОЕ»: подросток часто бывает неумеренным в отношении к еде, обучению, хаотичным в выборе предпочтений и увлечений; также он бывает тонким и честолюбивым, аскетичным и «анорексичным»; его волевые действия (в спорте или занятиях музыкальным инструментом) могут длиться больше 10 часов до полного истощения, а поведение отличаться навязчивым характером.
Подросток постоянно ищет идентичности, «просеивая» их из-за критики собственного «Я НЕ ТАКОЙ». Таких «нетипичных» мои иронично-критические клиенты насчитывают более 30 групп и направлений. Вот некоторые из них:
– «Псевдо-дипрессивные» (симулируют депрессии, получая «бонусы»);
– «Нетипичные аутичные» (демонстрируют себя через блоги и соцсети);
– «Фуджоши» (отстаивают преимущества гомосексуализма перед гетеросексуальными отношениями);
– «Аниме-няшки» – «слишком милые» (увлекаются котиками, собачками, для них важно обязательно кому-то нравиться);
– «Аморалы» (в основном это ребята 15-16 лет, самовыражаются, унижая девушек);
– «Снежный король» или «Айсберг» ( «он такой холодный и все девушки по нему сохнут»);
– «пацанки» («в основном грубые со всеми, они «типа неприступные», но это их маска, которой привлекают или самоутверждаются);
– «ха-ха-радуга-наркоманы» (непредсказуемы, говорят «бред» и считают это смешным);
– «заборчик)) 0)) – в основном это «писаки» в соцсетях, пользующиеся специфическим знаковым печатным языком – чем больше «скобочек» – тем шире улыбка;
– «Иронично молчаливые» – при печати это изображается «))0)», что значит «саркастическая ироническая улыбка», используется для того, чтобы кого-то унизить или обесценить;
– «КОН» - «чувствуют себя персонажем» (это целая отдельная группа персонажей по сюжетам аниме, манг, компьютерных и телефонных игр);
... «Борцы за справедливость»; «Серые кардиналы», «Послушный ребенок со 100 золотыми медалями», «Флюгер», «Пони-блогеры», «Холодные девушки»; «На все 100 идеальные» ...
Однако, ни одна из этих идентификаций не устраивает подростка, он должен научиться понимать себя и других, должен найти адекватные формы самовыражения, открыть ресурс, который даст ему возможность вступить в диалог и взаимодействие. Как нелегко иногда подростку заговорить с нами, взрослыми. Какими некорректными мы бываем в собственных высказываниях, отношение требованиях и оценках. Об этом, и о многом другом пришлось задуматься на одном из родительских встреч, выдерживая трепещущий взгляд матери, которая принесла письмо от своего сына. Он не смог этого сказать сам, он оставил его ночью на родительском столе.
Письмо мне, 40-летнему
Я пишу тебе, мой родной старый друг. Пишу, чтобы ты вдруг не забыл о некоторых незаметных для тебя, но важных для меня вещах:
Никогда, слышишь, никогда не говори другим, что ты что-то делаешь ради них! Придет время – и они сами это поймут. Не подгоняй их, просто немного подожди. И еще – не пытайся сделать из детей то, что кажется лучшим ДЛЯ ТЕБЯ! Твоя «самопожертвование» здесь тоже ни к чему. А перед тем, как требовать от детей безусловной благодарности, подумай, действительно ли это полезно для них. Что может быть хуже, чем поработить родную душу в зависимость? Ничто так не эгоистично и не лицемерно, как без ведома и согласия другого «жертвовать собой» ради него, а потом справедливо требовать благодарности за то, что отдал ему часть своей жизни, воплощая то, что считаешь для него лучшим! Это лучшее – ЭТО ТВОЕ ЛУЧШЕЕ! Да, и подумай перед тем, как воплощать свои мечты в СВОИХ детях. Лучше спроси, надо ли им это. Или просто покажи примером. Или, если любишь и жертвуешь, не стоит это выставлять на показ. Что же это за добровольное пожертвование, если за все эти семейные или бытовые блага твой ребенок должен заплатить собственной свободой, если теперь он в пожизненном долгу за то, что его родили и вырастили? Теперь он всю жизнь должен, но ведь никогда невозможно вернуть этот долг, невозможно вполне отблагодарить за то, что «ради него» сделали! Какая же это любовь? Разве ты сам никогда не ошибался? Не спеши, поверь, ему просто надо немножко времени...»
Родительская встреча превратилась в исповедь-воспоминание о собственных переживаниях матери в подростковом возрасте, о первом «побеге» из дома, об искреннем удивлении тому, как она узнала о поездках своих родителей на концерты рок-групп и путешествия авто-стопом. О том, какой дорогой ценой она взращивала «крылья» и училась ценить «семейные корни».
«Они все типичные, но каждый считает себя особенным» – такой характеристикой описала ситуацию подросткового возраста 14-летняя девочка, творческая и мыслящая, несколько замкнутая и молчаливая, вследствие чего она, собственно, и оказалась на приеме у психолога. Она уже несколько месяцев не ходила в школу, и это не помешало ей отлично учиться, но подойти к стенам учебного заведения, и даже выйти утром из дома в соответствующем направлении не давали панические атаки и нежелание общаться с одноклассниками и учителями. «А взрослые – они всегда правы, они считают, что все знают о нас, так считала и врач-психиатр, которая, даже не заговорив со мной, поставила мне диагноз «аутизм» и прописала нейролептики» – продолжила девочка, глядя в сторону, и голос ее уже звучал разочарованно и раздраженно. В течение года встреч мы о многом молчали, слушали дождь, сочиняли стихи, иногда она рисовала, иногда провозглашала «манифесты». Она дарила мне свой взгляд на мир и на проблему подростка, на то, как нужны человеку, взрослеет «Корни» и «Крылья». Благодаря ей и другим неугомонным и мыслящим, волнующим и мятежным пришло глубокое понимание периода пубертата, о котором Анна Фрейд говорила как о «времени внутреннего хаоса, физического и духовного взросления, овладение собственными влечениями и желаниями».
Общение с подростками сложное и непредсказуемое, полно конфликтов и противоречий. Их трудно понять и невозможно «просчитать». Они часто не желают говорить, но очень креативные. Зато родители нетерпеливо ожидают «скорейшего выздоровления» и стремятся к контролю, не понимая, как стремление подростка отделиться от них может быть здоровым и продуктивным для самого ребенка, как кризисы развивающейся личности способствуют ее оздоровлению и формированию. Проблемная ситуация, в которой оказывается ребенок, протекает между двумя основными полюсами – это СВОБОДА и ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Подросток стремится развить свою автономность и быть включенным в социум – это и станет его «КОРНЯМИ И КРЫЛЬЯМИ». Компромисс здесь невозможен – должно сформироваться одновременно диахрония, которая позволит ему выстроить собственное отношение к жизни, к миру и себе в этом мире. Что могут сделать в этой ситуации взрослые? Любить, принимать и объявить (прежде всего в собственном сознании) «мораторий» на любые «военные действия»!
Кроме свободы и ответственности обозначим другие полюса диалогизма в душевной жизни подростка:
«ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ и ДУХ КОЛЛЕКТИВИЗМА» выражаются в состояниях, которые часто чередуются: «Я – одиночка, оставьте меня в покое ... меня никто не сможет понять»; крайним пределом является изолированность и суицидальные влечения (которые, кстати, следует отличать от демонстративности) и «МЫ», выраженного подростковой взаимоподдержкой и различными молодежными движениями. Именно референтная группа сверстников является авторитетом для ребенка и нам, взрослым, с этим необходимо считаться!
«ОБНОВЛЕНИЕ и ТРАДИЦИЯ»: подросток стремится быть современным в одежде, музыкальных предпочтениях, внешности. Критичность и разумность выбора часто становится проблемой для родителей и окружающих. В то же время наиболее ценные основы, сформированные в этот период в семье, побуждают к ностальгии, романтизму, часто даже консерватизму. На одной из встреч на мое неосторожное замечание в сторону «подрастающего поколения» я получила открытый «шквал»: «Да как Вы можете так о нас говорить – мы с отцом обсуждаем произведения Ницше, а с другом уже месяц вместе читаем Достоевского, даже бабушка потеряла спокойствие, сказав, что я так замуж никогда не выйду». Благодаря этому замечанию, я обнаружила в своем городе небольшие кинотеатры и клубы, где за очень невысокую плату, молодые люди смотрят фильмы Джармуша и Полански, посещают выставки, фестивали и спектакли.
«ФАНТАСТИЧНОСТЬ И РЕАЛЬНОСТЬ»: для подростка его воображение, его фантазирования такие же важны, как и реальные события жизни, он пишет стихи, рисует, может даже отрицать реальность. Вместо этого он в восторге от техники, аргументированно критикует общественные события, чрезвычайно лабильный интеллектуально. Проблема взрослых – не вступать в споры «по содержанию», а видеть контекст сообщения, вовремя понять, «куда он клонит» и остановить на границе открытости и «хамства», решительности и опасности для жизни.
«ДУШЕВНОЕ И ФИЗИЧЕСКОЕ»: подросток часто бывает неумеренным в отношении к еде, обучению, хаотичным в выборе предпочтений и увлечений; также он бывает тонким и честолюбивым, аскетичным и «анорексичным»; его волевые действия (в спорте или занятиях музыкальным инструментом) могут длиться больше 10 часов до полного истощения, а поведение отличаться навязчивым характером.
Подросток постоянно ищет идентичности, «просеивая» их из-за критики собственного «Я НЕ ТАКОЙ». Таких «нетипичных» мои иронично-критические клиенты насчитывают более 30 групп и направлений. Вот некоторые из них:
– «Псевдо-дипрессивные» (симулируют депрессии, получая «бонусы»);
– «Нетипичные аутичные» (демонстрируют себя через блоги и соцсети);
– «Фуджоши» (отстаивают преимущества гомосексуализма перед гетеросексуальными отношениями);
– «Аниме-няшки» – «слишком милые» (увлекаются котиками, собачками, для них важно обязательно кому-то нравиться);
– «Аморалы» (в основном это ребята 15-16 лет, самовыражаются, унижая девушек);
– «Снежный король» или «Айсберг» ( «он такой холодный и все девушки по нему сохнут»);
– «пацанки» («в основном грубые со всеми, они «типа неприступные», но это их маска, которой привлекают или самоутверждаются);
– «ха-ха-радуга-наркоманы» (непредсказуемы, говорят «бред» и считают это смешным);
– «заборчик)) 0)) – в основном это «писаки» в соцсетях, пользующиеся специфическим знаковым печатным языком – чем больше «скобочек» – тем шире улыбка;
– «Иронично молчаливые» – при печати это изображается «))0)», что значит «саркастическая ироническая улыбка», используется для того, чтобы кого-то унизить или обесценить;
– «КОН» - «чувствуют себя персонажем» (это целая отдельная группа персонажей по сюжетам аниме, манг, компьютерных и телефонных игр);
... «Борцы за справедливость»; «Серые кардиналы», «Послушный ребенок со 100 золотыми медалями», «Флюгер», «Пони-блогеры», «Холодные девушки»; «На все 100 идеальные» ...
Однако, ни одна из этих идентификаций не устраивает подростка, он должен научиться понимать себя и других, должен найти адекватные формы самовыражения, открыть ресурс, который даст ему возможность вступить в диалог и взаимодействие. Как нелегко иногда подростку заговорить с нами, взрослыми. Какими некорректными мы бываем в собственных высказываниях, отношение требованиях и оценках. Об этом, и о многом другом пришлось задуматься на одном из родительских встреч, выдерживая трепещущий взгляд матери, которая принесла письмо от своего сына. Он не смог этого сказать сам, он оставил его ночью на родительском столе.
Письмо мне, 40-летнему
Я пишу тебе, мой родной старый друг. Пишу, чтобы ты вдруг не забыл о некоторых незаметных для тебя, но важных для меня вещах:
Никогда, слышишь, никогда не говори другим, что ты что-то делаешь ради них! Придет время – и они сами это поймут. Не подгоняй их, просто немного подожди. И еще – не пытайся сделать из детей то, что кажется лучшим ДЛЯ ТЕБЯ! Твоя «самопожертвование» здесь тоже ни к чему. А перед тем, как требовать от детей безусловной благодарности, подумай, действительно ли это полезно для них. Что может быть хуже, чем поработить родную душу в зависимость? Ничто так не эгоистично и не лицемерно, как без ведома и согласия другого «жертвовать собой» ради него, а потом справедливо требовать благодарности за то, что отдал ему часть своей жизни, воплощая то, что считаешь для него лучшим! Это лучшее – ЭТО ТВОЕ ЛУЧШЕЕ! Да, и подумай перед тем, как воплощать свои мечты в СВОИХ детях. Лучше спроси, надо ли им это. Или просто покажи примером. Или, если любишь и жертвуешь, не стоит это выставлять на показ. Что же это за добровольное пожертвование, если за все эти семейные или бытовые блага твой ребенок должен заплатить собственной свободой, если теперь он в пожизненном долгу за то, что его родили и вырастили? Теперь он всю жизнь должен, но ведь никогда невозможно вернуть этот долг, невозможно вполне отблагодарить за то, что «ради него» сделали! Какая же это любовь? Разве ты сам никогда не ошибался? Не спеши, поверь, ему просто надо немножко времени...»
Родительская встреча превратилась в исповедь-воспоминание о собственных переживаниях матери в подростковом возрасте, о первом «побеге» из дома, об искреннем удивлении тому, как она узнала о поездках своих родителей на концерты рок-групп и путешествия авто-стопом. О том, какой дорогой ценой она взращивала собственные «крылья» и училась ценить «семейные корни».
!
