Всегда ли виноваты родители, если дети «непутевые»? Конечно, в родителях всегда можно найти изъян: «слишком мало любили детей» или «слишком много любили», «слишком много работали» или «слишком эгоистичны», а если предки разведены, или кто-то из них пил, или они конфликтовали – тогда «и к бабке ходить не надо…» Вместе с тем, читая биографии великих, и даже при этом счастливых, находишь и жестких, и не понимающих, и разведенных родителей, как и самоотверженных стахановцев, и простых работяг, не мечтающих о доблестях, о подвигах, о славе.
Я считаю, что слова «беспутный» и «непутевый» имеют несколько иную коннотацию, нежели привычная нам. До 19 века культуры были традиционные: первобытно-общинная, рабовладельческая, феодальная, капиталистическая или коммунистическая. Говоря «традиционная культура», я имею в виду устойчивую, нединамичную культуру, характерной особенностью которой является то, что происходящие в ней изменения идут слишком медленно и поэтому практически не фиксируются коллективным сознанием данной культуры, и доминирующие смыслы, ценности, нормы не меняются на протяжении многих поколений. Это значит: если ребенок родился в семье рабовладельцев, феодалов или капиталистов, то он наследует родительские материальные ценности (рабов, землю с крестьянами или промышленные фабрики вместе с капиталами) и, автоматически, доминирующие смыслы и ценности своих предков – наследует их путь.
В современном информационном быстроменяющемся мире основным капиталом являются знания, информация, связи. Мало того, что это невозможно механически передать своим потомкам, ценность этих ресурсов неоднократно устаревает в течение одной человеческой жизни. Отсюда следует, что путь одного человека может радикально меняться на протяжении его земной биографии, а дети-то то уже сразу рождаются «беспутные» и им самим нужно выбирать свой путь (пути) и накапливать свои капиталы.
На первый взгляд, вроде бы очевидно, что дети из интеллигентной семьи должны получить высшее образование и стать учеными, преподавателями или выбрать творческую профессию... А для детей из рабочей семьи получение высшего образования – это «upshifting» (повышение социального уровня)… Но популярным в нашем веке как раз является «downshifting» – переход от высокооплачиваемой, но связанной с чрезмерным стрессом, нагрузками и отнимающей все свободное время работы, от ненужной суеты, пустых амбиций и офисного удушья к свободе творчества и самовыражения. И порой дети даже не пробуют этого «рабства», не следуют примеру родителей, и уже со школы ищут свой путь. И поиски нередко проживаются как кризис, и обществом расцениваются как заблуждения, метания, ничегонеделание и мракобесие.
Существует и другая сторона феномена «непутевости». Александр Асмолов[1] пишет о двух типах человеческой активности: адаптивной и неадаптивной. В предсказуемых, целесообразных, прагматических формах поведения человека общество сохраняет и утверждает свои традиции, то, что уже достигнуто эволюцией человечества, общества и науки. А в проявлениях неадаптивных, нецелесообразных, непрактичных, неконформных, заложены новые пути развития науки, культуры и общества. Вариативные, уникальные качества человека возникают и проявляются в многообразных формах активности, таких как творчество, самореализация. И люди с «неадаптивной активностью», как их называет Асмолов, отстаивающие свою индивидуальность, должны обладать большим мужеством, чтобы делать те дела, успех которых не обеспечен прошлым опытом. И очень важное замечание: путь к самореализации редко является прямолинейным и последовательным. Даже гении нередко долго не находят ту область, в которой они наиболее одарены. Мольер, весьма посредственный драматург и драматический артист, сравнительно поздно становится автором гениальных комедий и переходит на комические роли.
Неплохим примером того, как человек именно методом проб и ошибок добирается до своего истинного призвания, может послужить Жан Жак Руссо. Образованнейший, начитаннейший, болезненно самолюбивый, без малого помешанный на справедливости, десятилетие с лишним пишет оперы "Галантные музы", "Нарцисс", "Военнопленные", "Письма о французской музыке", пишет и стихи, но его оперы ни при нем, ни посмертно никогда не ставились. К своим неудачам на музыкальном поприще он относился серьезно, даже трагически, и только немолодым он, наконец, пишет то, что делает его имя бессмертным, а влияние – огромным.
Г.Х. Андерсен пробует множество ложных путей, прежде чем становится величайшим сказочником.
Бальзак пишет среднекачественные драмы, прежде чем приходит к "Человеческой комедии".
Ван Гог начал свой путь с компании «Гупиль», продававшей картины, и работал в ее отделениях в Гааге, Лондоне и Париже, пока в 1876 не был уволен за некомпетентность(!). В 1877 Винсент приехал в Амстердам изучать богословие, но, провалившись на экзамене, поступил в миссионерскую школу в Брюсселе и стал проповедником. В это время только (в 23 года) он и начал учиться рисовать.
Андрей Тарковский, прежде чем стать известным и гениальным режиссером, постигал азы игры на фортепиано в районной музыкальной школе, посещал уроки рисования в художественной школе. В 1951 г. поступил в Московский институт востоковедения на «арабский» факультет, однако уже год спустя оставил занятия, отмечая, что выбрал профессию несколько поспешно. В 1952 – вступает в геологическую партию и отправляется работать коллектором на реку Курейку. Год, проведенный в тайге, по словам самого Андрея Арсеньевича, стал лучшим в его жизни и здесь, наедине с природой и самим собой, Тарковский окончательно укрепится в своем решении стать режиссером. И только в 1954 он поступил во ВГИК, где и стал постигать все премудрости режиссуры.
При этом, самая большая сложность в проблеме личной жизни состоит в том, что за жизненными фактами и явлениями не всегда проглядывает их истинный смысл и сущность, значения событий зачастую скрыты и от самого «хозяина жизни». А потому жизнь личности никогда нельзя оценивать по одним лишь фактам, равно как и намерениям. И это мы хорошо видим на примере любых революционных художников и музыкантов, как то импрессионисты или джазовые музыканты. Например, родственники Винсента Ван Гога стыдились своего сына – половина из них были священниками, а вторая половина заправляла художественной галерей Гупиль, а он не смог стать одним из них и за всю свою жизнь не заработал ни гульдена.
Почему, собственно, я вдруг заговорила о великих? А на кого же нам еще равняться? Я считаю ошибкой считать, что путь выдающихся личностей – нам не пример, а нужно просто работать. Я убеждена, что стремиться к высшим достижениям – и есть достойнейший жизненный путь.
[1] А.Г. Асмолов – доктор психологических наук, профессор, академику РАО, зав.кафедрой психологии личности факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, директор Федерального института развития образования.
