В этой статье хочу немного рассказать о своем опыте работы с детьми, о том обучении, которое я проходила в этом направлении, и о том, как я строю свою работу. Цель этой статьи - помочь родителям, желающим ко мне обратиться, сформировать начальное представление обо мне как специалисте и помочь им принять решение о нашей совместной работе.
Помимо университетского образования по семейной психологии, я проходила курс у замечательных специалистов Анастасии Шапель и Татьяны Черемухиной в г. Минске, по результатом которого получила сертификат.
В дальнейшем я продолжила работу с детьми и подростками в Социально-педагогическом центре Октябрьского района г. Минска. Это были дети из неблагополучных семей, а также дети, воспитывающиеся в приемных семьях и усыновленные. Возраст варьировался от 3 до 18 лет. Обращались ко мне чаще всего по вопросам каких-либо поведенческих проблем и сложностей во взаимоотношениях с родителями. Также я выполняла диагностику детско-родительских отношений по решению суда, когда нужно было определить, хочет ли ребенок общаться с отдельно проживающим родителем, и оказывается ли на него влияние в этом вопросе. Диагностику я делала с помощью проективных методик, рисунков, социометрических тестов, после чего составляла заключение для суда. Я также прошла обучение методике опроса детей, пострадавших от насилия, на базе международной организации "Понимание", волонтером которой с гордостью являюсь на сегодняшний день.
Исходя из полученного образования и опыта, опишу специфику работы с детьми, в том виде, в котором я ее понимаю. Естественно, в одной статье вся необходимая информация не уместится, если у Вас будут еще вопросы, можно их задать в комментариях.
Работа с детьми отличается от работы со взрослыми.
Работа со взрослыми происходит, как правило, в диалоге. Так можно отследить различные способы построения и прерывания контакта, выйти на сопротивление, обнаружить внутренние феномены клиента и прочее.
С ребенком работа строится через игру, через рисунки, лепку, сочинение сказок и прочее. Особого внимания заслуживает юнгианская песочница, в которой можно делать все, что угодно - лепить из мокрого песка, бросаться сухим, строить города и разыгрывать целые баталии. Лучше всего, когда ребенок сам выбирает, чем он хотел бы сегодня заниматься, что именно рисовать, и какой сюжет будет у сказки или песочной картины. Кабинет психолога становится для ребенка той средой, где он учится наилучшим для себя способом размещать свою потребность, может отреагировать эмоции, в символической форме прожить какой-то существенный конфликт. Играя с ребенком, общаясь и наблюдая за ним, психолог может выявить все те же механизмы прерывания контакта и сопротивления, которые при работе со взрослым выявляет в диалоге.
У многих родителей есть иллюзия, что на консультации психолог будет воспитывать ребенка, и как специалист, сможет сделать это эффективнее, чем они.
И через несколько встреч, узнав, что на консультации их чадо с психологом просто играли и рисовали, становятся очень разочарованы. "Поиграть он и дома может, за что деньги платить?" - достаточно частая претензия. Чаще всего так происходит потому, что родители не знают другого способа коррекции проблемного поведения, кроме разъяснений, бесед и нотаций (это если не брать угрозы, наказания, отвержение, и прочий жесткач). Психолог же знает еще и о том, что у любого проблемного поведения есть причина, и с помощью него ребенок реализует ту или иную потребность, которую не удается реализовать напрямую. Игра и рисунок - прекрасные способы эту потребность выявить и попробовать реализовать ее по-другому, а нотаций ребенку, как правило, и так хватает в школе и дома.
Поэтому, если Вы решите отвести ребенка ко мне, будьте готовы к тому, что я буду не объяснять ему, как себя вести правильно, а давать ему возможность проявлять себя, экспериментировать и искать новые способы удовлетворения своих потребностей. Естественно, я буду поддерживать здоровые и общественно-приемлемые варианты поведения, но точно не в ущерб аутентичности и витальности ребенка.
Психолог не должен брать на себя функции родителя, а воспитание - это задача прежде всего родителей и учителей. Моя задача - не рассказать, как вести себя правильно, а понять, что мешает ребенку в этом.
Работа с ребенком - это всегда работа с семьей.
Это - аксиома. Чем младше ребенок, тем сильнее он зависит от взрослых, не только физически, но и эмоционально. И очень часто, не имея возможности реализовывать свои потребности напрямую, ему приходится изобретать более завуалированные способы их удовлетворения. Например, ребенка отдали в детский сад, потому что маме надо выходить на работу. Малыш вначале протестует, как может: плачет, капризничает. А потом заболевает - и, о чудо, мама снова с ним целый день. И ни в какой детский сад его не ведут. В этом случае для того, чтобы ребенок меньше болел, постараться придется маме: дозировать время пребывания в детском саду, более качественно общаться с ребенком дома, поработать со своими чувствами по поводу "оставления" ребенка в саду и так далее.
Часто бывает так, что ребенок является только носителем симптома в ситуации, которая "нужна" остальным членам семьи. Например, девочка 5 года страдает ночными страхами, и мама вынуждена ложиться спать у нее в комнате. Если копнуть глубже, выясняется, что это помогает маме избегать супружеской близости с мужем, с которым в последнее время сильно ухудшились отношения. И девочка, страдая страхами, "выручает" маму в этой ситуации. Для того, чтобы помочь ребенку, нужно, чтобы мама решила свои вопросы самостоятельно.
Примеров можно приводить множество: о детях от первого брака, которые выполняют роль "козликов отпущения" по любому поводу, когда мама выходит замуж во второй раз (надо же на кого-то напряжение сливать в новой семье, а тут и крайний нашелся), о детях, которые становятся родителями своим родителям, либо даже их психологическими супругами (и благодаря этому "чудом" сохраняется семья). Дело не в примерах и не в многообразии ситуаций.
А в том, что надеяться на то, что я отведу к психологу "неправильного" ребенка, а мне через час вернут другого, правильного, - это очень и очень напрасно. Я не буду вместе с Вами делать Вашего ребенка крайним на фоне остальной, очень правильной семьи. Будьте готовы к тому, что изменения у Вашего ребенка Вам могут не понравиться, что они отразятся на отношениях остальных членов семьи. Когда тайное становится явным, "развидеть" это обратно может уже не получиться.
Психолог не является специалистом-универсалом по любым детским проблемам.
Психолог психологу рознь. Есть психологи, которые работают с больными детьми, страдающими аутизмом, задержками развития, и пр., и в этом случае работа очень сильно направлена на развитие когнитивных процессов, речи, мелкой моторики и т.д. Как правило, у таких специалистов есть определенная подготовка в медицине либо дефектологии, и они знают, какого результата можно достичь в работе с тем или иным ребенком.
Что касается меня, у меня нет такой подготовки, я семейный психолог и работаю со здоровыми детьми. Я могу быть полезна при работе с поведенческими нарушениями, страхами, психосоматическими заболеваниями, последствиями психологических травм, нарушениями психосексуального развития. Очень часто в начале нашей работы я направляю ребенка к детскому психоневрологу для исключения органических поражений нервной системы. В детском возрасте время очень дорого, если упустить несколько месяцев, нарушения могут стать необратимыми. Поэтому порядок именно такой: вначале врач, потом психолог.
В заключение подитожу: для того, чтобы помочь ребенку, родителям, психологу, педагогам и ему самому приходится хорошенько объединиться. Если у ребенка есть проблема, нужно не искать крайних и виноватых, а сообща эту проблему решать. Я понимаю, как тяжело бывает родителям, когда дети плохо себя ведут, грубят, хамят, совершают правонарушения, либо страдают от застенчивости, замкнутости, неумения постоять за себя. И для чувств родителя у меня на консультации обязательно найдется место.
А вообще, работа с детьми - это для меня про честность и про смелость. Про честность родителя перед самим собой, честность перед ребенком, и честность специалиста перед этой семьей. И смелость выдерживать то, с чем пришлось встретиться в результате этой честности. Только тогда помощь становится возможной.
!
