Начало Глава 1 Глава 2 Глава 3
Моя остановка была конечной на ветке. На пересадочной все вышли кроме Нины – ей еще оставалось пару остановок по моей ветке.
-Что думаешь делать? – спросила я осторожно
- С чем?- похоже, я ее выдернула из обдумывания чего-то важного.
-С мужем.
- А что делать? Я вижу только развод. Его не переделать, сам не хочет. А без него ничего не получится – только вместе такое можно решить.
-Да, ему бы психотерапия помогла. Но это долго.
-А вот ты бы что сама сказала?
- Как и все – работаем с тем, кто пришел. А если не хочет- то разведу руками.
- Вот и я говорю. Вот как раз думала – когда лучше на развод подать – до отпуска или после.
-Хочешь поработать с этим?
- Можно.
-Тогда тебе надо будет рассказать о муже подробно. Все, что можешь. Помимо того, что мы услышали сегодня.
- Да это только цветочки. Там еще ягодок полно. Вот, например..
-Подожди, Нин. Мы все равно не успеем сейчас ничего. Назначим встречу, если решишь работать. И прежде чем вообще начинать это, ответь на вопрос – у тебя кто-то есть?
Глаза вдруг стали испуганные на миг, потом сжала губы, прикусив нижнюю, и очень быстро замотала головой из стороны в сторону. Было похоже на допрос «партизана» –«никому ничего никогда не скажу, хоть убейте».
-Нет, конечно!!! С чего ты взяла?
- Можешь не отвечать – я и так вижу ответ. Просто до того как приступать к работе надо принять решение – хочешь ли ты попробовать этот брак сохранить и изменить что-то в нем или уже выбрала другого окончательно.
-А что это изменит вообще?
-А то, что если у тебя уже есть другой – то твой рассказ о муже будет сплошняком из плохого состоять, потому что надо оправдать свою измену
- Но ведь там действительно много плохого
- Но ведь ты за него все-таки вышла замуж. А значит, в нем есть много хорошего, про которое ты забыла.
Нина замолчала. После раздумий она сказала:
- Я уезжаю в отпуск на две недели
- С ним?
-Да, с ним. Ой, в смысле не с ним. Без мужа. Одна еду, – при этом зарделись щеки. Нина врать вообще не умела. Краснела так, что вареные раки завидуют.
- Хорошо. Как вернешься –звони, пиши – состыкуемся.
Нина кивнула и выскочила из вагона.
Уже на подходе к дому пришло сообщение от нее: «Как я спалилась?»
Я вздохнула, усмехнулась и ответила: «Жена, утверждающая, что у нее в сексе с мужем все плохо целых пять лет, должна иметь пример «хорошо». Хотя бы раз. Для сравнения.»
«А может, жена уже до мужа напробовалась и знает, как должно быть?»
«Тогда бы она и замуж за этого не вышла. Сравнила бы до свадьбы. Ну или брак по расчету. Тогда бы и не жаловалась»
«Понятно. Я напишу, как приеду»
«Наверное. Хорошего отпуска!»
Нина не написала ни через месяц, ни через два. Но где-то через год с ее адреса пришло довольно странное письмо:
«Добрый день, Анна!
Извините, не знаю как вас по отчеству. Я муж Нины.
Я сейчас совершаю немыслимый для себя ранее поступок. Прошу меня не осуждать за него.
Нине вчера стало плохо, и я увез ее в больницу. Дождался разговора с врачом. А после разговора все как в тумане. Приехал домой, в ее компьютер влез. Увидел вот это письмо. Я понял, что оно про меня. Я искал совершенно другую информацию и ожидал про себя много плохого прочитать, потому что у нас уже давно разлад и все к разводу шло. А когда прочитал – понял, что люблю жену как и прежде и сделаю все, чтобы она была счастлива. Если Вы можете нам помочь – помогите, пожалуйста. Я готов работать с психологом, по возможности с мужчиной.
В.Павлов
P.S. Предваряя Ваши вопросы ко мне – я не могу ответить, что искал у Нины на компьютере, это слишком личная информация для нас обоих. Отсылаю предназначенное Вам письмо в неизменном виде.
Привет, Аня!
Это Нина. Помнишь, у которой, «нехозяйственный муж»? Мы с тобой говорили в метро. Я хотела сразу написать про мужа. И даже начала. Но потом вспомнила, как ты предупреждала, что будет только плохое получаться. Так и есть. Несколько раз приступала и все одно и то же.
Потом жизнь закрутила. Я наделала всякой ерунды, Аня. Вот пожинаю плоды. Стала вспоминать про наши посиделки у Маши, про цветочные истории. А ведь у меня тоже цветочная.
С мужем я познакомилась на рынке – мы там стояли с картинами. Художники вообще народ без тормозов. У нас была компания – постоянные попойки, еще чего поинтереснее принимали, спали друг с другом. Свобода полным ходом. Это сейчас я понимаю, что все это пустое и совершенно ненужное. От непризнанности. Мы же все хотим быть гениальными художниками. Вот только спившихся больше, чем в музеях.
Знаешь, как это неприятно искусство продавать как семечки или помидоры. Не знаешь скорее всего. Хотя может и искусство наще такое, что только к бабкам под кульки.
Будущий муж с другом ходили, искали картину в подарок. Возле моего места стояли. Не понравились мои футуобразы. А я как раз разбирала старый ящик из мастерской. И вытащила пейзаж. Как он там оказался – вообще непонятно. Я когда в художку готовилась, мы с мамой ездили в ее родную деревню. Я целыми днями пейзажи, натюрморты, портреты. Один такой пейзаж и держала в руках.
А он спросил, что за картина и что за художник. Я сказала что неизвестный и вообще это барахло. А он купил. За крупную сумму. Ни одна моя картина столько не стоила.
Стал регулярно приходить к нам, за мной ухаживал. Он такой чистый. Кристально. Я от него матного слова за всю жизнь не услышала. Три года ходил за мной. У меня парень был. А потом этот козел изменил мне прямо на глазах с моей же подругой. Я в депрессуху ушла, дома сидела, ясный пень пьяная. А муж как-то меня нашел. Устроил на работу в институт рисунок преподавать, помог в нормальный вид прийти.
Потом домой к нему напросилась – он упирался долго. А когда пришла – Ань, у него мой пейзаж на стене. Комната пустая и только одна картина…Там мне предложение и сделал.
Стали жить. Он меня учил в искусстве разбираться, добиваться чистоты звучания в картине. Стали работы продаваться.
А меня моя компания не отпускала – все ходила на творческие блядушники. Возвращалась выпившая. Муж терпел .
Помнишь, я говорила, что он меня ударил. Так я сама виновата. Пришла в зюзю, юбка короткая – трусы видны, накрашенная как черт – стала его оскорблять, что он своей правильностью меня уже достал, что это рамки, которые претят свободе самовыражения, много чего, и по сексу прошлась тоже, и лезла к нему в штаны, чтобы прямо там, а не как обычно. Он стоял, стоял. Потом сказал, что в таком виде меня можно легко принять за уличную проститутку и я могу туда идти и самовыражаться. А потом как влепит пощечину – и ушел в комнату. Я обиделась.
А сейчас мне так больно… муж меня все время к свету тянул… а я дура все в дерьмо возвращаюсь…я хочу быть с ним.. только не простит он меня…не простит…»
На этом письмо обрывалось. Мы созвонились с девчонками, с Ниной, поехали к ней в больницу. Что у нее, рассказать я не могу. Нина попросила эту часть опустить – а желание клиента закон.
В разговоре вспомнили о письме и я спросила:
-Нин, так а что за цветок в вашей жизни-то был? Я не поняла.
- Я не успела написать. Плохо стало очень. На пейзаже, который муж купил, нарисовано большое поле с рожью, такое залитое солнцем в летний день. А в одном месте пятно синее, цветы, васильки. Василек он у меня. Василий.
Мы заулыбались. А потом я локтем подтолкнула Зою:
-Давай уже, ведущая ток-шоу, свою историю напоследок и по домам – Нине отдых нужен.
-Какую историю? Ты же знаешь все про меня.
-Да ладно. Хорош уже. Твой цветочек скоро на нос залезет.
-Ой, девочки, заметно очень, да? – Зоя повертелась перед нами. – Мне неудобно перед Ниной, -мы стали Зою толкать в бока.- Ой, перестаньте. Я ж опять замуж вышла. За Ваню. Он в разводе десять лет жил. Две дочки у него. Живем с ним в его доме за городом. Цветов теперь как у Машки. Он сказал, что всю жизнь меня ждал. В одном месте целая березовая рощица - он там любит сидеть очень.
-А кто у вас? Может девочка?
-Не, пацан. Уже и имя выбрали. Роман Иванович. Звучит, да?
-Ага. Ромашка
Смеялись все… даже Нина…
!
