Работа с травмой детского возраста – это очень болезненный и непростой процесс, который непременно всколыхнет массу замороженных чувств, ведь придется признать, что родители не смогли удовлетворить потребность ребенка в принятии, ласке, защите, поддержке, заботе, не сумели дать ему понять, что он важен, слышим и нужен.
А еще придется признать, что тогда, в детстве, я был тотально беспомощен, я не мог и не должен был заботиться о себе сам, напоминать, что у меня есть желания, что забота о моем здоровье и благополучии – чья-то ответственность. Что родители были не в состоянии выполнять свои родительские функции. И я страдал, был обижен, чувствовал гнев, жалость, я чувствовал свою ненужность, свое несуществование.
В чем вообще смысл такой работы? Зачем погружаться в эти чрезвычайно болезненные переживания, перемалывать муку, если можно сразу переходить к следующей стадии и учиться новому поведению, усваивать новые привычки? Дело в том, что любое травмирующее событие в детском возрасте наносит урон идентичности. Ребенку очень трудно, практически невозможно принять тот факт, что это всесильные родители в чем-то не правы, что-то не умеют, не хотят, не могут. И тогда ответственность за случившееся он берет на себя. Не рады моим успехам? Мало стараюсь. Нет денег на игрушки, праздник? Значит, я не заслужил. Не могут утешить, защитить и успокоить? Значит, обойдусь, не достоин. Не хотят проводить со мной время? Значит, я неинтересен. Само собой, озвучивание родителями недовольства, а тем более агрессивное и уничижительное озвучивание травмирует в разы сильнее. Первый этап проработки травмы позволяет отдать родителям ответственность и снять, наконец, чудовищный груз вины, обиды, недовольства собой и чувства неполноценности с уже выросшего ребенка. Результатом работы становится осознание собственной нормальности и, как правило, переживание иных, более светлых чувств по отношению к родителям. Кроме того, травма, будучи неосознанной, непережитой, непереработанной, непременно оказывает влияние на текущую жизнь (то, с чего мы и начали). Интенсивность забытых в ней чувств столь высока, что они всегда всплывают в схожих ситуациях и возвращают переживания маленького ребенка, мешая адекватно действовать. Осознание и проживание тех скрытых чувств позволяет «вернуть» их в первичную ситуацию, освободив место для новых, более позитивных, уместных и здоровых реакций.
Моя клиентка периодически сталкивалась с мучительнейшим страхом смерти из-за неподтвержденной болезни, который периодически то отступал, то накатывал. Она много времени тратила на врачей и самодиагностику, пока мы не пришли к выводу, что страх особенно силен в ситуациях, когда ее партнер уезжает в командировки. В дальнейшем удалось связать страх смерти со смертью матери клиентки, умершей внезапно в период отъезда сожителя в то время, когда дети были дома с мамой.
Эта стадия принятия и горевания длится довольно долго, но ее необходимо пройти, чтобы выйти к следующей – принятию ответственности за то, какой я сейчас.
Когда ты маленький и полностью полагаешься на родителя, веря в него, как в Бога, ты зависим от него. Ты веришь в каждый его жест, каждое слово и все принимаешь на свой счет. Но теперь, став взрослым, я вправе сам выбирать, какой я. Что мне нужно? Чего я хочу? Что нравится? Чего не хватает, а чего в избытке? Что я могу дать другим?
С этих пор снимается ответственность с родителей за то, какой я есть, хотя, безусловно, остается за то, что со мной было. Пожалуй, этот этап можно было бы назвать творческим, если бы не:
- неверие в свои силы, страх сделать ошибку;
- отсутствие опыта;
- наличие вторичных выгод от положения жертвы.
Здесь работа часто буксует, потому что причины ничего не менять действительно субъективно веские. Как их преодолеть? Идти. Это будет долгий путь познания и принятия себя, в ходе которого будет рождаться Внутренний Родитель. Какой он? Чего мне не хватало в детстве? За что я так сержусь на родителей? Каких слов не было произнесено? Что больнее всего откликается? А сейчас, какие они, те ситуации, которые вызывают растерянность, боль, покинутость? Когда я чувствую, что сам не справляюсь и остро нуждаюсь в помощи? Это и есть маркеры неудовлетворенных потребностей. Но я могу это себе дать сейчас. Путь к себе, путь к выздоровлению, исцелению травм и гармоничной жизни – это всегда исследование, это процесс. Вряд ли кто-то скажет «я закончил свое путешествие». Те, кто пережил детскую травму, всегда будут в поиске и всегда будут узнавать что-то о себе, будут становиться ближе к себе и будут лучше понимать себя. Когда потребность найдена, будет новый вопрос: как этого достичь? Я ведь не умею просто взять и подбодрить себя. Я не верю себе. Не умею расслабиться и радоваться своим успехам. Не умею быть слабым, просить о заботе и помощи. А еще не умею понимать, что мне нужно и что со мной происходит, хотя чувствую – мне плохо! И вновь методом проб и ошибок исследуются те способы, которые смогут восполнить нехватку любви к себе, уважения, сочувствия. Исследуются болезненные ситуации, обретают имя, обрастают чувствами, замерзшими переживаниями, становятся более заметными и понятными. Это активная деятельность, которая осуществима только при высокой мотивации, желании изменить свою жизнь и лучше узнать себя.
Этап самопознания предполагает постоянный монолог с Внутренним Ребенком, получение обратной связи. Здесь учатся быть чуткими, внимательными к себе, слушать и слышать себя, учиться и учить. Так, становясь ближе к настрадавшемуся Внутреннему Ребенку, принимая и разделяя его боль, вы сами становитесь ему Родителем и тем, кто способен эту боль исцелить.
!
