"Если в детстве твоим единственным утешением были книги, раноилипоздно начинается путешествие. Я выбрала своим героем- бесстрашную Элли,которой во что бы то ни стало необходимо добраться до Гудвина, Великого и Ужасного. И если в сказке Гудвин оказался- обычным человеком,то и в моей жизни всё просто. Великий Волшебник- всего-навсего...
Впрочем, давайте по-порядку.
Своё путешествие я начала с позиции Жертвы. А звучало это примерно так: "Мне совсем не нужна помощь. Но я готова помочь всем вам." Это очень благородно звучало. Тогда я не понимала, что стоит за этим. Я считала,это от избытка ресурсов.
Но ресурсы исчезали. Сил становилось всё меньше, и в какой-то момент я почувствовала себя как дырявый сосуд. Напрочь опустошённой.
Я заболела, кажется, ангиной, и у меня не было сил даже поддержать саму себя. А муж, после очередного алкогольного срыва, говорил: "Ты должна мне помочь, я без тебя пропаду". А дети хлопали глазами и не понимали- почему сегодня мама никого никуда не тянет? И свекровь, не найдя на моём конце провода обычного "активного слушанья", сказала раздражённо: "Слышу,тебе не до меня, что ж, не буду мешать".
Сестра позвонила и предложила привезти детям вкусняшек, а я ответила холодно: "Не надо, я как-нибудь сама."
Да, я хотела чтобы она почувствовала себя виноватой. В тот момент я чувствовала торжество своего одиночества и бессилия. Вот она, я. Луч прожектора на мне одной. Вот я, красиво погибающая прямо здесь, на своей собственной кухне. Они смотрят на моё бездыханное тело, им стыдно и горько, но ничего не вернуть, "её с нами больше нет". Мне было жаль себя, слёзы растекались по моему лицу и капали на пол. Мне казалось, так будет всегда. Собственно, так всегда и было.
На этой же кухне, двадцать лет назад, девочка-подросток, несуразная такая, колючая, как ёжик, помню, писала прощальную записку маме.
Её отец спал после вчерашнего "перебрал", и ей нужно было вести себя очень-очень тихо, чтобы не дай Бог,не разбудить его- потому что тогда начнётся новый скандал,и им с мамой снова придётся искать убежища у соседей, пропускать школу...Маме в тот момент было не до неё, а у неё то- горе...Её первая любовь позвал на школьную дискотеку...Другую. Тогда она чувствовала то же самое- боль, одиночество и злость на весь мир.Тогда она нашла эти таблетки у мамы в аптечке, и выпила всю упаковку, написав ту самую, прощальную записку...
Таблетки были просроченными и она не умерла. Но сделала всё возможное, чтобы записка эта "случайно" попала на глаза маме. Это был её драматический ход, единственный доступный ей тогда, чтобы привлечь к себе внимание, на то, как ей плохо.
Мама нашла записку,но отреагировала на неё так же сухо и холодно,как и на всё остальное, связанное с дочкой. Ещё бы. Если бы чувства мамы не были замороженными, разве смогла бы она жить с мужем алкоголиком-психопатом?
Тогда я поняла, что миру нет до меня никакого дела.
Спасать других стало для меня альтернативой спасения себя самой. Я не понимала, что достойна чего-то большего, чем просто еда и сон. Поэтому откликаться на чужие просьбы для меня было в радость.
Но имело ли это что-то общее с добротой? Наверное нет. Это была просто попытка заполнить внутренний хаос. В котором всё смешалось, образы перекрикивали друг друга и сводили с ума.
Я путешествовала из пунка А в пункт Б, где в А я была- Жертвой, а в Б- Спасателем, не заметив главного- как это стало моим основным способом взаимодействия с миром. А также того, как при необходимости я могу становиться и П.- Преследователем.
Так, например, выдерживая оскорбления мужа, я ничего не чувствовала. Я могла запросто промолчать, затем-обидеться, и, став в своей обиде сильнее, чем он, накинуть ему свою обиду- как лассо на шею. И затянуть петлю. Чувством сильной вины.
В эти моменты я ликовала. В этом была моя сила когда-то.
Однажды у меня произошёл Жертвенный "передоз",и я пришла в терапию. Началась работа. Меня тошнило на физическом уровне. Любая позиция, в которой мне нужно было просто уступить, воспринималась мною как насилие над собой. Как предательство самой себя. В отношениях с мужем появилась новая позиция: "Хоть умри от алкоголя, мне всё равно. Я тебя не буду больше спасать. Я больше не хочу страдать. А кроме страданий, меня с тобой ничего не связывает." Муж был шокирован, но пить перестал.
Я начала меняться. Внутри меня оживали, кивали, как подснежники из-под сугробов, чувства. Я поняла себя. Свои потребности. Я поняла как со мной можно, а как-нельзя. Мы были на грани развода,и я на самом деле была готова к этому.
Но муж, в конце-концов, поддержал новую-меня. Около года я училась любить его. После 15 лет брака. Без жертв, спасательства и обид. Любить как равный- равного. Любить на уважении, а не на биохимии.
Я знаю, что "бывшего спасателя" не бывает, как и "бывшего алкоголика". До сих пор, в очень личных моментах, во мне всё же проявляется то Спасатель, то Жертва, то Преследователь. Но теперь я отслеживаю этот процесс. Теперь я ими управляю. И если мне очень хочется побыть Спасателем- позволяю себе это. Сознательно. Ничего не ожидая взамен. Я чувствую себя свободной."
Прогулка по треугольнику Карпмана вполне может быть бесконечной. Длинною в жизнь. Поэтому я искренне восхищаюсь своей клиенткой, тем,что она научилась управлять этими ролями, тем, что вытащила себя за волосы из этой конструкции, как барон Мюнхгаузен- из болота.
А читателям хочу сказать, что безвыходных ситуаций нет. Если в этой статье Вы узнали себя, и хотите с этим что-то сделать- не молчите. Делайте.
Потому что жизнь вне треугольника- прекрасна.)
"Если в детстве твоим единственным утешением были книги, рано или поздно начинается путешествие. Я выбрала своим героем- бесстрашную Элли,которой во что бы то ни стало необходимо добраться до Гудвина, Великого и Ужасного. И если в сказке Гудвин оказался- обычным человеком,то в моей жизни тоже всё просто. Великий Волшебник- это просто моё собственное отражение..."
!
