Я иду на интервью с офицером российской армии.
В голове канонада, перестрелка когда-либо услышанных фраз.:
- Есть такая профессия Родину защищать.
– Да кому она нужна эта армия?
– Присягая на верность Родине, перед лицом моих товарищей…
- тебя родители то от армии отмазали?
– Ты должен быть достоин военной династии своей семьи.
- как одену портупею, так тупею и тупею.
– Твой дед пропал во время боев на подступу к Ленинграду, в последнем письме он писал «мои товарищи падают, а я бегу в бой, скоро я упаду, а они побегут вперед».
– Да стыдно за такую армию, дедовщину развели, не пущу сына.
Я иду на интервью с офицером российской армии.
Вижу картинки, быстро сменяющие друг друга.
- Кадры из фильма, герой Жженова со словами «Все, чем могу», вручает ордена выжившим солдатам.
- Моя подружка (мы в 10 классе) плачет у меня на плече навзрыд «Папу в Афганистан забирают. Его убьют там».
- Парад победы на Красной площади, стараясь попадать в ногу, маршируют ветераны. Как бы сказать спасибо каждому?
- Владивосток. Ребят привезли с острова Русский с радио-технической учебки, они остались инвалидами … дедовщина… отец, кадровый офицер, обхватив голову руками плачет над сыном «лучше бы ты в тюрьме отсидел», а другой солдат, который пошел на поправку, сквозь зубы упрямо повторяем матери – я должен вернуться в часть, там мои товарищи.
Я иду на интервью с офицером российской армии, потому, что если завтра моего сына призовут в армию, я должна понять, что я буду чувствовать. И если он решит не отмазываться от армии, то какие слова напутствия я ему скажу. И сейчас мне кажется, что от тех слов, которые скажу я, от тех слов, которые скажет моя подруга и ее муж своему сыну, и будет зависеть то, какая она – наша армия. Только от этих слов.
Не очень то хотели офицеры со мной встречаться, недолюбливают они нашего брата журналиста. А за что им нас любить? Хотя все ведь мы разные. Есть те, кто готов ради рейтинга переиначить информацию и раздуть ее до невероятных масштабов, есть те, кто привлекает внимание общественности к проблемам, помогает людям не только жить, но и радоваться, гибнет (ведь бывает?) за попытку вытащить проблему, которую вытаскивать не стоит. И врачи разные, кого-то боготворят за спасенную жизнь, кого-то за врачебную ошибку проклинают. И учителя разные. И военные люди тоже разные. И армия состоит из наших отцов, мужей, сыновей. Или проблема как раз в том, что только не из наших сыновей?
Кого из вас не мучил вопрос, что первично яйцо или курица? Вопрос того же уровня сложности – мы пытаемся спасти от армии своих сыновей, потому что с ними плохо обращаются на службе, или армия утратила престиж, потому что офицерский состав не справляется с теми, кто сегодня по большей части попадает под призыв?
«Армия это не та школа, где воспитывают те качества, которые нужно было воспитывать, если не с пеленок, то со школьной скамьи. Армия учит быть защитником. Это ее основная функция, – расставляет по местам мысли в моей голове полковник Румынский.
Я бы хотела, чтобы моего сына научили идти, когда он смертельно устал, нести раненого товарища, когда сам валится с ног, стрелять из всего, что стреляет, летать на всем, что может подняться в воздух, не пить, когда жаждет, не есть, когда голоден. Я хочу, чтобы он прошел школу жизни мужчины, и я вижу перед собой человека, который достаточно профессионален, чтобы научить его всему этому. И на курсе преподавателя кафедры Академии ПВО Игоря Павловича Румынского учатся офицеры, которые, я убеждена, в состоянии научить моего сына.
Почему же тогда мы так уронили престиж нашей армии? «И обратите внимания, - дополняет мои мысли Игорь Павлович, - что даже в таком, как Вы говорите, сломленном состоянии она является вполне адекватной по силе престижным армиям других стран, где служить считается почетной обязанностью. Почему только в нашей стране люди задаются вопросом – а нужна ли нам армия. У любого государства имеются экономические, политические, территориальные интересы, которые во все исторические времена так или иначе вступали и будут вступать в противоречия с интересами других государств. И эти интересы нужно защищать. И силой государства в защите интересов является армия в числе основных.
Ведь никому в голову не приходит презреть профессию экономиста, несмотря на то, что наша страна находится сегодня в достаточно слабом экономическом положении. А армия (можно умствовать на счет ее состоятельности сколько угодно), но главную задачу она выполняет. 70 лет мы живем без войны. Что касается межнациональных войн, истребления боевиков, то это скорее полицейские функции. Такие задачи, увы, идут вразрез с функциями защитника Отечества хотя бы с точки зрения стратегии ведения боя. Точечные удары (или как их называют хирургические), когда необходимо поражение цели, не затрагивая, не дай бог, мирные поселения, которые практикуют США и Югославия, да, в этом плане можно сказать, что мы не на высоте, здесь наша страна технически подотстала. Наша армия испокон веков не была ориентирована на захватнические войны. При защите своей страны такая тактика не востребована. А вот держать удар наша армия может и это самое основное.»
Сложно сказать, любая бы профессия выдержала столько нападок, сколько пришлось внутри страны на долю защитников Отечества. Общество очень много значит для армии, а в последние годы оно ее не щадит. Изживают себя политические системы, сменяют друг друга экономические ситуация, а армия ни разу на самом то деле не подвела нашу страну. Не в пример этому, общество предлагает армии призывников, которые приходят на службу не подготовленными. Да и реальная забота руководства страны о повышении социального статуса тех людей, которые своей службой обеспечивают престиж ВС и геополитический вес на мировой арене, весьма ограничена. По крайней мере, едва ли даже в период кризиса, какой-нибудь клерк завидует жизни офицера, как это было раньше, что скрывать? Беспомощный, а порой и нищий военный пенсионер – тяжелый пример для молодого человека – потенциального офицера. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но кажется, впервые за всю историю страны прерываются в нашей стране военные династии.
В нашем разговоре с полковником Румынским не было места для пустого оптимизма, не было и конкретики и о реконструкции, которая прошла в армии, разговоров о контрактной армии и работе Академии. Мне обычно очень интересны судьбы людей, и я виню себя, что не расспросила Игоря Павловича о службе на Малой Земле, но в первую встречу с офицером мне хотелось, как матери сына, как гражданину страны понять настроение внутри армии, как бы громко это не звучало.
Мне показалось, что защитникам моего Отечества не хватает ощущения тыла, которое должно быть у солдата всегда. Есть силы распрямить плечи, есть силы заслонить собой каждого из нас, нет тыла. Что такое тыл? Это там, где гордятся и ждут.
И я подумала, что если бы мой сын уходил завтра в армию, я бы сказала – я горжусь тобой!
!
