Все мы привыкли к тому, что в психотерапии интересуются сновидениями, причем придают этому особое значение! В индивидуальной терапии мы относимся к сновидению как к чему-то очень личному, говорящему о просочившемся наперекор преградам цензуры тайном желании.
А какова судьба сновидения на терапевтической группе? Здесь мы имеем дело со сложным ассоциативным полем, существуем в условиях множественности – взглядов, перспектив. Содержания переносных реакций в группе усложнены, поэтому нам нужен мысленный скачок - от интрасубъективного взгляда к более сложной интерсубъективной перспективе, учитывающей групповые обстоятельства.
Мы меняем позицию в отношении к снам. На смену ставшему привычным подходу к сновидению как к зашифрованному ребусу приходят новые модели. Именно с возникновением терапевтических групп и родилось много новых подходов к исследованию сновидений. В этом смысле, групп-анализ – это очень творческая среда для новых идей.
Можно представить группу как оркестр, где у каждого свой инструмент, предпочтения, любимые темы, излюбленные партии. Динамика группового процесса зависит не только от того, что предъявляется, но и от того, что укрывается: есть свои избегаемые сюжеты, «взрывающие» регистры, расстраивающие тональности.
В групп-анализе работа не структурирована, но как у любой организации, наблюдается тенденция к образованию структуры – в динамике проективных процессов распределяются роли, присваиваются идентификации, устанавливается некий статус-кво участников, сложным образом регулируется последовательность и ритм высказываний, эмоциональные обмены.
Происходит сложный по структуре коммуникативный процесс на сознательном уровне с пересекающимся уровнем бессознательной коммуникации. В силу полифоничностигрупповойработы мы не можем однозначно решать вопрос с авторством любого высказывания, и в частности, сновидения. Здесьсон– высказывание, цепочка в процессе, ответ на пережитый опыт.
Интерсубъективный подход расширяет горизонт видимого. Мы исходим из того, что понять самого себя можно в связи с другим. Любое наше высказывание существует не само по себе, а имеет направленность на Другого – мы движимы ожиданием эмоционального отклика. Источник высказывания – также желание откликнуться на Другого. Этот Другой может быть как реальным участником процесса, но и воображаемым персонажем, с кем устанавливаютдиалогвсю жизнь. Для нас важны обе перспективы.
Но все-таки сновидение – не рядовое высказывание, оно настраивает на другой лад. Сновидец предлагает шагнуть из актуального пространства в иное, в другоймир– возникает сцена в сцене, как сон во сне. Нам предлагается другой способ коммуникации – включающий альфа работу (У.Бион). Запрос на мечтающую мать – на ее ревери.
Т.е. в пространстве группы возникает нечто «неговорящее», болезненное, с трудом улавливаемое, но уже сновидящее. Это еще не символизированное нечто, фантом группы, превращающийся в симптом, оно делает только лишь попытку символического упорядочивания, пробиваясь наружу. Этот нежный росток может взойти, вырасти и дать много плодов, а может и увянуть.
Групповое сновидение - ситуация, когда все сложилось вместе, но сумма частей уж точно не равна целому (З.Фукс) - оно вносит новые представления в поле группы. В результате всех сложений, пересечений и одномоментных присутствий прорисовывается новый смысловой образ. Это сложный микст, который участники должны отведать словно волшебный напиток, дабы подвергнуться его преображающему влиянию.
Но в сновидении пересекаются не только частное и общее - мы учимся мыслить и как индеец древнего племени, и как представитель современной цивилизации одновременно. Соединяя мифологическое и рациональное, мы способствуем тому, чтобы полная интриги внутренняя жизнь начала соприкасаться с культурными и социальными обоснованиями, тогда так называемые означающие соединяются с эквивалентом нашей собственной жизни.
!
