Дюма-отец
Человек при рождении нежен и слаб, при смерти тверд и крепок. Все вещи и растения при рождении нежны и слабы, а при смерти тверды и крепки. Твердое и крепкое — это то, что погибает. Нежное и слабое — это то, что начинает жить... Сильное и могущественное не имеют того преимущества, какое есть у нежного и слабого.Лаоцзы
Франц Александер в своей «Психосоматической медицине» выделил две тенденции: к поиску помощи и проявлению силы. Обе тенденции присущи любому человеку. Вот только какую из них выбирать понятно только в контексте происходящего.
Вступать ли в драку, зависит не только от моей физической силы, но и силы противников. А еще степени угрозы жизни мне или другим людям. От сравнения с исходов в случае обращения за помощью. От массы предположений и фантазий. От прошлого опыта.
Вот именно опыт часто и тянет вниз, на дно болезни, повисая камнем на шее. В таком случае человек теряет гибкость в применении этих тенденций, присваивая себе лишь одну из них, а другую вытесняя. Получается, два сценария, о которых я и расскажу в этой статье.
Одному мне не справиться.
Эта тенденция появляется в психике первой. Ребенок не приспособлен для самостоятельной жизни сразу после рождения. Необходимо достаточно длительное время до способности владеть своим телом и появления на этой основе первого «я сам!», которое в свою очередь ранний предок настоящей самостоятельности. Только достаточно часто первый росток детской силы безжалостно выдирается с корнем теми, кто предназначен его холить и лелеять, удобрять землю и оберегать от сражения с более сильными растениями рядом. Родителям (чаще матери) по какой-то причине необходимо иметь рядом всегда беспомощного, пусть уже и великовозрастного, дитя. При этом послание часто выдается двойное: «Без меня ты этого нормально не сделаешь, и почему ты такой несамостоятельный, вот другие….»
Бывает и по-другому, самостоятельность вручается ребенку, когда он и близко к ней не готов. Причем не просто самостоятельность, а еще и призыв быть опорой для «слабой» матери. Такие дети не по годам мудры, взрослы, заботливы. Но только отодвинувшись от матери, например вступая в отношения с мужчинами, крик о недополученной заботе всплывает из небытия. Продолжая «быть сильным» для мамы, человек становится «слабым» для партнера. И не просто слабым, а «я без тебя ничтожество»
Иногда проявления слабости – немая просьба о любви. Это когда в детстве замечали ребенка только в его неудачах, болезни, печали. В радости и конкуренции же отвергали, игнорировали или преследовали. Став взрослым, человек, как ему кажется, молит о заботе своей болезнью или депрессией, но эту мольбу никто не слышит, а только круг, отделяющий его от других людей становится все шире и шире….
А еще есть слабость, которая называется «не бейте меня, я совсем не опасный для вас!» За ней уже не стыд, не боязнь отвержения, как в предыдущих случаях, а реальный ужас. В этой слабости сложно заметить, что конкретно сейчас не угрожает ничего. Из опыта такой человек знает, что любые отношения могут стать абьюзными: стоит лишь показать свою силу, ее начнут ломать.
Я сильный. Хотите и вам помогу?
На первый взгляд хорошая такая тенденция. Общественно-одобряемая самодостаточность. И способность опираться на себя, наличие этого в опыте это приятная штука. Хочу, могу, делаю. Проблемы начинаются, когда оказывается, что не все что хочу могу. И не все, что могу, хочу. И казалось бы, попроси и наступит тебе счастье. Не наверняка, конечно. На шансы же выше на обретение желаемого становятся с чужой помощью.
Здоровый невротик не испытывает сложности в чередовании этих тенденций по мере надобности. А блокированный в этой области человек попросту отказывается признавать свою слабость и уязвимость. «Мне все по силам!» - такой лозунг этих людей. Или: Нет слова «не могу», есть «не хочу» и «не умею»
В общем-то все хорошо. Даже потребность в близости удовлетворяется часто вполне удобоваримо (опустив факт того, что это псевдоблизость): создаются отношения заботящийся-нуждающийся, сильный-слабый. Собственная слабость проецируется в другого, а в себе не распознается.
Хорошо ровно до тех пор, пока не наступает истощение. Силы человеческие конечны. И отрицая этот факт, человек все равно не меняет этого механизма. И вот железная леди или человек гора проваливаются в беспомощность после гипертонического криза или отказавших суставов. Чаще правда отказ быть слабым настолько силен, что беспомощность и обуза для других хуже смерти. Среди таких людей, до момента Х не болевших даже простудами, немало умерших от инфаркта или инсульта «совершенно неожиданно». Представление о себе, как о сильном дорого обходится телу. Страдают этим чаще мужчины, ведь именно для них «слабость» это слово, наполненное стыдом и виной.
Пессимистичная картина у меня получилась. Даже описывая каждый из типов, я испытывала много сожаления. Здесь есть и личная боль. Мой дедушка был из второго типа людей, и умер от инфаркта довольно молодым. И недавно пришедшее осознавание моих способов контакта с миром, которые шли из слабости. Но одновременно и радость, что удалось вовремя распознать это в себе, расширить круг своих тенденций. Этой радостью, смешанной с болью и своими открытиями я делюсь с вами. Возможно, что-то из этого близко вам, и вы обнаружите свой способ. Буду благодарна за комментарии
!

