"Кто может выпрямить то, что искривила Природа
и кто может восполнить то, что недодала мать?"
Экклезиаст
Мама - человек, который приводит нас в мир, даёт жизнь и в первые годы является самым важным для нас.
Именно в ранних отношениях с мамой зачастую формируются те ключевые моменты, которые определяют всю нашу жизнь и закладывают основы взаимодействия с миром.
Маме посвящены детские стихи и песни, в литературе и кино образ матери наполнен силой и величием. Материнская любовь может принимать разные формы: она может как питать так и оказывать губительное воздействие на последующую жизнь ребёнка.
В статье я хочу затронуть влияние матери на ребенка в период раннего детства: что происходит и как это сказывается на дальнейшей жизни.
Известно, что если на первом году жизни ребенок получает слишком мало материнской любви, то у его психики не возникает веских мотивов для дальнейшего развития и дифференцирования. Так возникает шизофрения, когда ребенок буквально принимает решение не вступать в этот мир, отказывается от входа в символическое, культурное пространство, в котором есть другой, есть границы и различия между людьми.
Первые месяцы жизни - это стадия симбиоза, полного единения ребенка и матери. В это время мать интуитивно понимает эмоции и потребности младенца. Угадывая и удовлетворяя их, она дает ему понять, что он реален, он существует. Конечно, в норме мать не всегда и полностью попадает в желания и потребности ребенка. Мать может и должна ошибаться, имеет право уставать, испытывать эмоции и негативные переживания, но в целом, в большинстве случаев, она эмпатийно настроена на своего малыша, созвучна с ним на протяжении некоторого время.
Если этот этап пройден более или менее благополучно, ребенок переходит в следующую фазу развития, на которой ему от матери уже требуется не только абсолютная принимающая любовь, но и пространство для дальнейшего формирования. Он знает, что мама любит его, у него есть несокрушимая вера в свое право на жизнь, он достоин любви и не сомневается в доступности матери. Начиная с 6 месяцев в отношениях симбиоза должно постепенно формироваться такое пространство, в котором ребенок может пробовать свои силы без матери. Это не значит, что мать покидает ребенка, нет, она остается в поле его зрения, но позволяет ему опираться на свои силы при исследовании мира. Все чаще по поведению ребенка мать может уловить следующее - мама, я хочу и готовлюсь сам выйти на встречу миру: у меня есть свои силы и свои желания. И что самое главное, мать позволяет этому пространству сформироваться и, в идеале, радуется, когда это происходит.
Многие родители замечают необыкновенно возрастающую активность у детей одного года: это пытливые исследователи, которые проверяют и изучают все, что только попадается у них на пути. Часто это очень изматывает мать, и тому есть причины: во-первых, ее тревога, что ребенок может пораниться или покалечиться, во-вторых, возросшие хлопоты, так как буквально за пять минут дом может превратиться в нечто неузнаваемое. Решая вопрос собственной тревоги и безопасности ребенка, мамы часто просто перевязывают окна, заклеивают двери, ограждают те части квартиры, которые, по их мнению, опасны для малыша. Они просто изолируют часть мира от ребенка до того момента пока тот, якобы, не будет готов сам понять, что с этим опасным миром делать. Мама исключает себя как раз там, где она необходима - она устраняется от объяснения мира ребенку, но проявляет удивительную находчивость в попытках обезопасить реальный мир. Такой изолированный мир становится притягательно манящим, ребенок стремится восполнить логические связи между собой и перевязанным окном или запертой дверью. Франсуаза Дольто, известный педиатр и психоаналитик, в своих книгах подчеркивала, что переизбыток безопасности подстегивает ребенка рисковать там, где это излишне и неразумно. Вместо того, чтобы простыми и точными словами посвятить ребенка в правила безопасности, гораздо легче и менее тревожно просто установить запрет и отгородить малыша от реального и, такого манящего, мира.
Увеличивающаяся активность ребенка как бы намекает на то, что на этом этапе все больше проявляет себя отец, который как раз и должен разорвать эту симбиотическую захваченность между матерью и ребенком. Отец похищает мать в мир мужчины и женщины, в мир взрослых людей, давая ребенку воздух свободы. Отец и другие близкие, окружающие ребенка, дают женщине возможность вкладывать время в себя, свои интересы и удовольствия. Не только ребенок стремится во всей полноте проявить свои природные дарования, но и мать должна хотеть вернуться к себе отдельной, уникальной, цельной личности.
Но иногда мать может не позволять отцу завладеть ее вниманием и не оставлять ребенку личного пространства, все время опекая его, постоянно присутствуя в его жизни - как сознательной, так и бессознательной. Такие дети вступая в 3-6 летний возраст зачастую занимают место отца в жизни матери, а муж обычно исключается из семьи символически, а иногда и вполне реально.
Ребенок, заменяющий матери мужчину, а вместе с ним и весь взрослый, женский мир, подвергается соблазнению, использованию, даже если в такой семье нет реальных сексуальных отношений с ребенком. Ребенок, занимающий не свое место, несет непомерный груз ответсвенности и раннего познания, искушения. Он как будто досрочно вырван из рая детской невинности в угоду желания матери. Непрожитое детство и неопробованные детские силы могут по разному отзываться во взрослой жизни. Иногда такие мужчины и женщины навсегда хранят верность своим матерям: жизненные ситуации складываются так, что возвращение к маме неизбежно. Отношения в социуме и в карьере также окрашены у них материнским влиянием: отсутсвие желаний, стремлений, постоянные страхи сделать первые шаги, трепет перед успехом и отказ от него, когда он так близок.
Дочери, заменившие матери мужчину, по сути становятся продолжением матери, ее нарциссическим расширением или зеркалом. Таким девочкам очень сложно войти в женский мир, создать свою собственную семью, родить детей. Часто такие девушки-женщины испытывают сложности в отношениях с противоположным полом, в которых им непременно нужно соперничать с мужчиной, отнимая у него его потенцию, утверждая свою власть и первенство в отношениях.
В вопросах деторождения эти женщины испытывают страх перед беременностью и родами, различные гинекологические проблемы, которые они могут лечить годами и за которыми кроется глубинный страх заявить о себе как о женщине в физиологическом и социальном смысле. Создание собственной семьи сродни инициации, в которой девочка выступает полноценной женщиной и примиряется с ходом времени и сменой поколений - она как бы благодарит свою мать за то, что та родила ее женщиной и продолжает эту цепочку жизни. К сожалению, присвоенные дети очень редко могут включить себя в историю поколений. Отсюда так много современных вариаций на тему семьи - гомосексуализм, чайлдфри, позднее рождение первых детей. Ведь пока у тебя нет детей - ты ребенок собственных родителей, тебя не касаются старость и экзистенциальные трудности. Это можно переложить на тех, кто тебя породил.
В случае, если пространство между матерью и ребенком слишком быстро разрастается, психика не может справиться с тем количеством пустоты, которое образуется между возможностями ребенка и той свободой, которую дает мать. Ее слишком много и она трактуется как брошенность. Психика ребенка только формируется, поэтому вместе с желанием свободы и жаждой исследований, он все еще чрезвычайно нуждается в том, чтобы иметь возможность вернуться к матери и быть утешенным, если вдруг что-то пошло не так.
Получается, что ребенок располагает неограниченными возможностями для исследования мира, но вдруг утрачивает то, чему он еще не может подобрать названия. Внезапная и необъяснимая утрата любви, принятия и безопасности оставляют черную дыру в душе, которую в последствие так хочется чем-то заполнить. Тоска по утраченной любви угадывается в депрессивных эпизодах, в различных зависимостях, трудоголизме, вещизме. Так взрослый человек пытается сделать пустоту осязаемой, реальной.
Период исследований, проб, автономии и активности к 3-6 годам сменяется периодом, когда все отчетливее звучит вопрос - кто я? Будущий мужчина или женщина? И, следовательно, отношения матери с сыном или дочерью также меняются. Они напоминают отношения будущего мужчины/женщины с той женщиной, которой является мать. В этом возрасте принимается решение относительно своей сексуальности, творческой энергии, предъявления себя этому миру.
Для успешного прохождения этого этапа мальчик должен окончательно перейти на сторону отца и оставить всякую надежду на удовлетворение с матерью, на диадное, симбиотическое единство, в котором нет слов, в котором понимание происходит на интуитивном, довербальном уровне. Отец должен стать идентификационным идеалом, который приводит мальчика в мужской мир. Отец словно обещает - ты подрастешь и станешь таким же как я - любимым женщиной, которую ты выберешь и обладающим всем необходимым для успеха в социальной жизни.
Для такого решения мальчику необходима помощь матери: ее взгляд на отца как на любимого, достойного мужчину. Она должна действительно стремиться к отцу ребенка, любить и уважать его. В противном случае ребенок не видит смысла становится похожим на того, кто не любим матерью. «Твой папочка козел, а ты - хороший…» - вот указание мальчику никогда не покидать мать и не обрести мужскую идентификацию. Постоянное удержание сложного баланса - быть идеалом для матери и не стать как неугодный отец - будут как в тисках удерживать сексуальную и социальную энергию такого мужчины, заставляя его словно застыть в состоянии бездействия.
В случае девочки происходит более сложный процесс. Она должна сменить первый объект любви. Отказаться от матери и вступить с ней в соперничество, чтобы потом, обратившись за силой и поддержкой отца и получив его признание своей женственности, вернуться обратно к матери и обрести женскую идентичность для будущей встречи со своим мужем. Отец опять же выступает тем, кто обещает дочери, что в будущем ее желание исполнится с другим мужчиной, для этого должно пройти время и нужно многому научиться в процессе взросления. Научиться быть желанной и любимой женщиной можно у матери, которая любима и желанна отцом, делает вывод девочка и возвращается с уже разрешенным эдиповом конфликтом, к матери.
Из всего вышесказанного понятно, что женщина, создающая семью, но не решившая, чье место она занимает в ней - мужское или женское, не способна помочь в разрешении полового вопроса ребенку. Властная, фаллическая мать будет всячески препятствовать необходимому общению с отцом, как мальчика, так и девочки. Ребенок любого пола для нее является ее продолжением, ее собственностью. Отношения с мужем строятся не на любви и взаимодополнении, а на том, чтобы доказать ему свою силу, свое право. Мужчина в таких семьях обесценен, обескровлен, слаб, бесперспективен, непотентен. И как бы такая женщина не ратовала о его мужском росте, большей зарплате и продвижении в карьере, он лишен этой возможности, так как занимает женское место. Сын делает вывод, что быть похожим на отца опасно и невыгодно. Девочка решает, что это и есть сценарий отношений с противоположным полом, в которых она - штурмовик-завоеватель.
Приходя в кабинет психоаналитика, в какой-то момент неизбежно сталкиваешься с родительскими фигурами. А именно - с мамой. «Маму» надо прожить, выплакать, проговорить, с ней нужно поговорить и договориться. Также как нужно прожить и того себя, который ведет внутренние диалоги с мамой, вкладывая ее речь в уста других людей. Пока ведутся диалоги с внутренними родителями человеку очень сложно выстраивать отношения с другими людьми. Эти отношения все время что то напоминают и строятся по одному, доводящему до изнеможения, сценарию. Человек страдает, но никак не может решиться на то, чтобы вырваться из замкнутого круга. Это понятно и объяснимо: любое изменение пробуждает страх перед возвращением той боли, которую удалось заглушить. Замкнутый круг жизненного сценария - как безопасное материнское убежище, которое было создано под влиянием детских травм и череды утрат.
Но тот, кто решается на изменение и повторное проживание своих обид, злости, страхов, утрат, неисполненных надежд, ненависти и любви, со временем обнаруживает, что способен видеть спрятанные и утерянные строительные материалы и личностные ресурсы для своего нового фундамента, из которого постепенно вырастает устойчивое здание его личности.
В кабинете приходит понимание, что нечто утрачено навсегда, но есть то, что у человека невозможно отнять - его неповторимость и уникальность, заложенные в нем стремления и возможности, которые могут быть раскрыты и прожиты в полной мере. Прошлое не может быть изменено. Оно может быть выговорено, наделено смыслом и вписано в настоящее для того, чтобы создавать будущее.
!
