Часть № 1 читать тут:
http://www.b17.ru/article/45621/
***
Наш контакт имеет перманентный характер.
Я продолжаю наблюдать за особенностями поведения мальчика А.
За этот календарный период он "прожил" не простое время - запой матери.
Почему я вдруг взяла слово "прожил" в кавычки - спросите вы. А потому, что внешне его реакции сложно назвать "проживанием, переживанием". Этот мальчик так умело скрывает боль и дискомфорт, что с трудом можно себе представить о том, что творится у него в душе.
Он улыбается.
Широко.
Миловидно.
Очаровывающе.
В психологии это именуется "смехом висельника" (смех человека, который стоит на эшафоте, с петлёй на шее и дает указания как лучше его повесить палачу). Этот ребенок, к сожалению, обладает максимальной формой данного явления. Он может засмеивать все травмирующие и болезненные собственные реакции, бетонировать эмоциональные раны, делать вид что все хорошо.
Мне известны эти реакции и у взрослых людей, которые так и используют детскую стратегию во взрослой жизни:
- улыбаться, когда хочется кричать;
- смеяться, когда хочется плакать;
- говорить, что "у меня все хорошо", когда боль разрывает все изнутри;
- рассказывать об ужасных ситуациях, через форму "шарады" или анекдота ("Вы представляете, иду я такая по улице, и... ха-ха-ха, на меня маньяк напал... ха-ха-ха; или меня мать била, хи-хи-хи, а мне было смешно, хи-хи-хи).
... и другие
Со смехом висельника боль не прорывается наружу, а значит и не имеет шанса быть излеченной.
Боль оседает в тело и выражается через другие соматические реакции.
Например, через ангину или отит или переломы конечностей.
У всех индивидуально.
Я не улыбаюсь в ответ.
Я чувствую боль и не могу разделить её истерическим смехом.
Я печалюсь. Мне страшно.
Я говорю в этом.
И позволяю мальчику А. тоже соприкоснуться с этим состоянием, прожить его со мной, РАЗДЕЛИТЬ, а не продолжать играть в "шута" с собой и своим эмоциональным миром.
Я очень надеюсь, что эту стратегию он заберет с собой и будет использовать.
Пока этого не происходит.
Продолжение следует...
!

