МАКСИМУС

38epxov7t1q9nmm2

 

Милан. Наши дни.

 

Его звали Максимус. Он просил, чтобы его так звали. Настоящее его имя было Максим.

Он сидел за столиком уличного кафе и вяло поглядывал на прохожих. Накрапывал дождь. Максимус не хотел уходить под крышу. Ему было все равно, он не чувствовал капель дождя, стекавших ему за шиворот. Он вообще мало чего чувствовал. Его стихией была логика, чувства только причиняли молодому человеку боль. Поэтому, он уже давно научился их не испытывать.

Подошла хорошенькая официантка. Предложила пройти внутрь кафе. Максимус нехотя поднял на нее глаза. Девушка слегка отшатнулась, столько холода и надменности было в его взгляде. Максимус не проронил ни слова, продолжая смотреть на официантку своими глубокими завораживающими и такими безразличными глазами. Он не собирался отводить взгляд. Он вообще многие вопросы в своей жизни решал одними только глазами. Ледяным выражением этих глаз. Максимус не всегда отдавал себе отчет в том, как это работает. Но это всегда действовало безотказно. Причем в совершенно разных ситуациях. Этим взглядом он производил впечатление на женщин для того, чтобы затащить их в постель. Женщины, как кобры под дудочку факира, шли к нему домой, и были с ним ровно столько, сколько было нужно ему, и ни минутой больше. Взгляд Максимуса действовал и на мужчин. Они выполняли его просьбы, сами не зная почему. Скорее всего, потому, что боялись его. Кто знает, что стоит за этим взглядом. Лучше не связываться. Может у обладателя такого взгляда папа мэр города, а может вор в законе.

На самом деле отец Максимуса был обычным экономистом, некогда работавшем в среднем НИИ славного города Москвы. И мальчик почти не знал своего родителя. Нет, папа не был разведен с мамой, но он не обращал внимания на своего отпрыска, разве только, когда Максиму не удавались какие-то детские дела. Тогда отец с радостью готов был отругать своего сынишку. В остальное время он занимался собой. Парень вырос без отца при живом родителе. Парадокс. Но этот мир стоит на парадоксах.

Знаете откуда он взял это имя Максимус? Да, из Древнего Рима. Полководец, ставший гладиатором. Его любимая фраза: “Все мы умираем. К сожалению, не мы решаем, как. Но мы можем решить, как встретить свой конец, чтобы нас запомнили мужчинами.”

Максимус был настоящим мужчиной во всех смыслах этого слова.

Сегодня вечером он улетал в Москву. Ему хотелось еще немного подышать воздухом цивилизации вдали от дикой родины. Там, в Москве, ему снова будет душно. Там нечем дышать от этой толпы людей, не способных видеть дальше своего носа, людей, смыслом жизни которых стало тупое зарабатывание денег на очередную новинку чудо-техники.

Они не раздражали его. Просто он не понимал их, а они его. Пропасть была образована обоюдным непониманием. Это чувство между Максимусом и людьми было взаимным. Он казался им странным. Они были для него всего лишь толпой, планктоном. Должен же из чего-то состоять эволюционный процесс. Нужно много материала для искусственного отбора. Вот и рождаются разные экземпляры.

Причем “планктон” в основном жил у него на родине. В России. Ну, и в странах третьего мира. В общем, там, где на уровне государства создавались такие условия, чтобы размножался именно “планктон”.

Кончился дождь. И Европа снова улыбнулась Максимусу своей лучезарной улыбкой. Он ответил ей тем же. Со стороны было непонятно, кому улыбается этот красивый ухоженный молодой человек. Но сам он знал, он улыбался своей “единственной любимой женщине” – Свободе.

 

Москва.

 

На следующий день Максимус проснулся в своей однокомнатной квартире в Москве. Открыв глаза, он с болью в душе вспомнил, где находится. Вставать не хотелось, идти на работу тем более.

Максимус полежал еще немного и встал. Он сварил себе кофе, который привез с собой из какой-то очередной поездки заграницу. Кофе – это отдельный эпизод в жизни этого равнодушного, но прекрасного молодого человека. Он пил этот напиток только из свежемолотых зерен лучших сортов. Этот мужчина любил только лучшее.

Утонченность своего вкуса Максим узнал еще в детстве. Небрежно оттопыренный мизинец на его руке был прицелом для неприязни его лучшего друга Марата.

Марат считал себя красавцем и любимчиком девочек. Это внушила ему заботливая мама. Отчасти это было правдой… Но только отчасти. Мальчик был достаточно симпатичным и не более того. Пустой “мыльный пузырь”, считающий себя чем-то больше, чем просто хорошенький мальчик.

Он завидовал Максиму. Завидовал его простым, но четким манерам, его злила открытость и смелость Максимуса. Максимуса, которому можно простить все. Он такой. Ему придется простить все. Его можно либо ненавидеть, либо все ему позволить. На него невозможно смотреть, аж до противности, потому что он бог, он избранный. А Марат, хоть и любят его мама и папа, он из обычного теста, он земной. Если не сказать, приземленный.

Но Максимус любил Марата. Вот и сейчас, мимолетно вспомнив детского друга, он испытал прилив нежности, граничащий с блаженством. Эти детские воспоминания всегда были перемешаны в душе Максимуса с долей эротизма. Он не мог просто кого-то любить. Любовь Максимуса всегда имела привкус секса. Такой глубокий амбровый душный, от которого кружится голова, аромат навязчивого состояния томного тревожного транса. Погружение в иное состояние сознания, переход в другое измерение, расширение границ обычного понимания. Эта особая черта Максимуса – чувствительность, переходящая в чувственность.

Макс повсюду чувствовал секс. Причем, исходящий не извне, а из него самого. Он пах сексом. Он светился изнутри и вокруг себя энергией “эроса”, от него простиралось магнетически-демоническое излучение под названием “жизнь”. Как он любил жить!

Макс вбирал с себя все видимое пространство и жил в нем. Многие ненавидели его за это. Он не обращал внимания. Иногда ему это даже нравилось. Он испытывал наркотический кайф, когда чувствовал, что переходит кому-то дорогу. Он засасывал как в омут, попавшегося на пути неудачника, и у него кружилась голова от экстаза. Эта энергия Жизни, как Солнце, сжигала тех, кому он был поперек горла. Уж лучше бы они притворились влюбленными в него. А потом тихо “ушли под воду”. Те несчастные, которые не сообразили это сделать, канули в Лету.

Да, этот молодой человек был жесток. Но это только “на поверхности”. Свет не видывал более мягкой и ранимой души…

 



!



Рекомендуем Вам похожие статьи:



Что интересного на портале?