Любовь к себе и тараканьи бега.
Часть 1.
Нормально развивающийся ребёнок до определённого времени видит мир крайностями и пытается определиться, как относиться к своей маме, какая она: божественно прекрасная, тёплая и добрая или ужасная, холодная, отвергающая. Когда мама любит и принимает, удовлетворяет потребности ребёнка, она несомненно хороша. Но когда мама не в доступе (например, не пришла на крик, ушла на работу и бросила, при других отругала), она невыносима, ненавистна. Далее, если мама достаточно устойчива, продолжает и любить ребёнка, давать ему принятие и тепло, и сохранять свои границы, то ребёнок через истерики "Ты меня не любишь!", "Ты плохая мама, хочу другую!" и даже "Ненавижу!" научается верить, что мама его любит всегда, даже если она не рядышком, и она может правда занята. Ребенок учится дожидаться мамы, разрешать ей быть вне доступа.
Точно так же во взрослом возрасте он сможет дожидаться удовлетворения своей потребности, не паниковать, не сходить с ума, если что-то желаемое на данный момент не происходит.
Ошибки, которые может допустить мама:
1. Не пускать ребёнка вовне, ограждать его от ошибок, огорчений, "ожогов о жизнь", полностью его делать счастливым, давать всё, удовлетворять потребности. Чем плохо? Ребёнок не научается обращаться с фрустрацией, с неудачами, с несовершенством. Он готов прожить с мамой, пока та во всём хороша, но рано или поздно разочаровывается, а мир его тоже не способен на все 100% удовлетворить.
2. Отталкивать ребенка, не прощать ему ошибок, не давать поддержки и возможности взять ресурс, передохнуть. Принуждать к самостоятельности: раз ты такой умный/взрослый и т.д., иди живи сам, решай сам, справляйся. Тогда ребёнок или уходит и живет сам, но никогда не возвращается к родителям, живёт в обиде на них, с чувством одиночества, не подпускает к себе других, или уходит и живёт с целью так устроить свой собственный быт, так проявиться, чтобы там, дома, его высоко оценили и наконец приняли, всюду стремится стать успешным и счастливым, бежит без остановок - но кто сказал, что без устали?
В детстве любовь родителя интернализируется, помещается в психику ребенка - и чувство долюбленности, стабильное уверенное "я любим" присутствует с ним, заменяется на любовь к самому себе. И тогда человеку во взрослой жизни не нужны другие люди как зеркала, чтобы отражать его, подтверждая существование, ценность, подтверждая, что он замечен, видим, принят и любим. Если же в детстве любви не хватало и интернализированного чувства нет, то без постоянных и своевременных подтверждений теплоты и значимости извне, человек как-будто обесценен и отвержен. Он психологически исчезает для мира и для себя - и это вызывает невыносимую тревогу, ужас, злость, обиду, зависть. Такие люди стремятся быть самыми-самыми, достигать вершин, заслуживать и привлекать чужое внимание. Кроме того, они не выдерживают фрустрации, нужно всё и сразу, как только захотелось, иначе кажется, что мир неустойчив, опоры нет, он рушится - возникает беспокойство и напряжение. Дефлексия, попытки другими - самыми разными - способами удовлетворить потребность в любви (через работу, путешествия, обучение, деньги, отношения, впечатления, творчество и т.д., и т.п.) не снимает напряжения, не приносит покоя.
И тут человек либо совершает внутренний суицид (я никакой, незначимый, я не в порядке), либо обесценивает мир (я-то в порядке, а вот вокруг все плохие, никакие, они не могут мне помочь, дать мне устойчивость, поддержку и любовь, какую мне надо). Второй путь более сохранен для психики. Но ловушка в том, что тогда не к кому обратиться за помощью, нет достойных и способных помочь, а внутреннего стержня из любви и уверенности в том, что сам правда хорош и ценен, тоже нет. Так и сидит человек, кричит от боли, зовет на помощь, а приблизиться к нему нельзя, потому что требует и просит невозможного, идеального, не получает и гонит прочь. Или сам бежит - без остановки, но кто сказал, что без устали?
Часть 2.
В предыдущей части статьи я писала об интернализации родительской (материнской) безусловной любви, ее погружении вовнутрь и превращении в любовь к себе, стойкое принятие себя в этом мире, а так же о вариантах, когда такого погружения не случается и взрослый человек оказывается с «пустотой» внутри, вечной потребностью в подтверждении другими собственной ценности и значимости, собственного бытия. Как будто без «зеркал», без внешней оценки он растворяется, перестает существовать. Такое состояние можно назвать кризисом идентичности — ведь по сути человек, который себя не любит, себя не знает, живет неприкаянно, не может найти себе месте, он вообще не уверен, что имеет право быть в этом мире, что он есть.Думаю, стоит подробнее рассмотреть становление идентичности и возникновение любви к себе во взрослом возрасте. Важно отметить, что ее «наращивание», «собирание по крупицам» занимает отнюдь не 4-12 встреч с психологом-консультантом и не год психотерапии. Часто 3-4 года ходит только на внешнюю стабилизацию, снятие острых проявлений невроза — а затянувшийся кризис идентичности однозначно приводит к неврозу и им становится.Так же важно заранее оговорить, что подразумевает любовь к себе в рамках этой статьи и чем она здесь точно не является. Говоря о любви к себе я не имею ввиду ни самолюбование или превозношение себя, ни удовлетворение сиюминутных потребностей и желаний (из разряда «побаловать», хотя маленькие радости и подарки тоже вполне уместны). Любовь к себе тут скорее обозначает устойчивость, гармоничность, уверенное знание, принятие, понимание себя, интерес к своей личности, ее исследованию и развитию, спокойное уважение к собственным ценностям и границам. Человек, который не имеет опоры внутри, стойкой любви к себе, испытывает тревогу. Он похож на неопытного купальщика, который, потеряв дно, отчаянно барахтается, пытаясь стать на ноги, хотя может вполне словить в воде равновесие и успешно плыть.
Так, началом становления собственной идентичности и взращивания любви к себе будет УСМИРЕНИЕ ТРЕВОГИ. В этом помогут, несомненно, техники заземления, возвращение в настоящий момент, «здесь и сейчас», медитации - опора на физическую реальность уже дает чувство опоры, устойчивости. Здесь ещё рано говорить о социальной сети поддержки и обществе людей, которые принимают человека таким, какой он есть, потому как человек в тревоге и с диффузной, размытой идентичностью сам не знает, какой он есть, может мгновенно меняться, шокировать этим окружающих и обижаться на них. Поэтому, конечно, поддержка важна и приятна, но скидывать на близких ответственность за свою тревогу или устойчивость не стоит. Баланс важно найти самому. Кроме того, это будет еще одним шажком к независимости, к себе. Затем, после снятия тревоги, начинается поиск ответа на знаковый вопрос «Кто я» - да не просто ответа, кто такой, как зовут, а прояснение: «Какой я сейчас?».Открытия о самом себе зачастую вызывают стыд, ощущение «наверное, это всё ненормально» - и потребность в оценке со стороны. На этом этапе как раз важен, необходим близкий и значимый другой, который сможет оказывать поддержку не покровительственно и со снисхождением, а на равных, признавая за человеком и за собой право не знать, искать, находить и снова терять себя, совершать открытия, идти в своем переменчивом темпе и, как в детских играх, то лилипутскими, то великанскими шагами. Когда значимый другой принимает растерянного, ищущего себя человека, тому уже становится легче. А если этот значимый другой еще и открыто признается, что сам в чем-то еще на пути обретения себя, вести параллельные и совместные поиски будет гораздо легче, ведь произойдет так называемое снятие чувства уникальности — обоим станет понятно, что узнавать себя во взрослом возрасте вовсе не позорно, а очень здорово и интересно. Это напоминает поиски сокровищ, где на пути таится много приключений. Узнавая себя, человек обретает свои ценности, убеждения, вырабатывает собственное мнение — а это уж точно сокровища. И если на этом этапе переживать, что как так, все вокруг уже себя знают, мнение имеют и с ценностями определились, велик соблазн в спешке нахватать мусора, бутылочного стекла на побережье, и выдавать его за самоцветы, чтоб только другие не устыдили, мол, взрослый человек, а всё ищет себя. Такая псевдоидентичность называется преждевременной, досрочной. И вместо сокровищницы своих смыслов, ценностей и убеждений напоминает разбойничий склад, сорочиное гнездо, полное блестящих интроектов - чужих некритично воспринятых мнений, идей, образцов поведения. Поэтому важно не торопиться, не гнаться за другими, а идти своей дорогой и прислушиваться к себе.
Когда наконец идентичность человека начинает формироваться, собранная как мозаика, из мелких частей, наступает этап «моратория», борьбы за власть, неофитства. Именно такой период переживают «типичные подростки» - ершистость, агрессивность, упрямство, демонстративность. Если при диффузной, размытой идентичности человек жил без собственных границ, без знания своих ценностей и убеждений, то теперь он обрёл их, как стенки, и готов показывать всем и вся, отстаивать своё право на обладание этими границами. Так люди, вырвавшиеся из бедности, порой напоказ выставляют свой достаток, носят на шее золотые цепи и т. п., словно ходят с табличкой над головой «Я богат и имею на это право!» - но такое поведение чаще всего свидетельствует о глубинной неуверенности, страхе снова всё потерять.Со временем человек привыкает к тому, что у него есть — и уже не нужно выставлять это напоказ. Страх исчезновения обретённого проходит, остается уверенность в себе и чувствование границ без попыток излишне отгородиться, ведь наличие чужих ценностей и мнений уже не угрожает разрушением своих собственных. И вот тогда появляется возможность встречи с Другим, истинного взаимодействия на границе контакта.Гармоничный человек, обладающий зрелой идентичностью, уже не боится попасть под чьё-то влияние, легко может быть как начальником, лидером так и подчинённым, ведомым, не теряя при этом себя; он умеет очаровываться без жажды обладать, умеет радоваться за других без самоуничижения и без злобной зависти (не путать с завистью-флюгером, той целесообразной, указывающей направление развития и актуальные потребности). Кроме того, интерес к самому себе становится живым и естественным, желание проявиться, показать себя миру — радостным и ненавязчивым, без невротического стремления во что бы то ни стало доказать, как ты хорош.
Узнав себя как следует, человек со зрелой идентичностью с таким же любопытством начинает видеть мир вокруг, интересоваться им.И именно это состояние независимости от других, гармонии и уверенности, наличия внутренней опоры и интереса как к себе, так и к миру вокруг свидетельствует о наличии любви к себе. В завершение статьи хочу привести вам список вопросов для исследования своей идентичности и отрывок статьи гештальт-терапевта Геннадия Малейчука:
«Рефлексивные вопросы. Как обнаружить себя?
- Чего я хочу?
- О чем я мечтаю?
- Хочу ли я этого, либо должен? Если должен, то кому?
- Что я люблю?
- Что у меня лучше получается? Что хорошо удается делать с небольшими затратами?
- В чем я испытываю радость?
- Чем я могу увлечься настолько, чтобы забыть о времени?
- Что я делаю с удовольствием?
- Где моя энергия?
- Когда я чувствую себя в гармонии с собой?
- Нравится ли мне моя жизнь? Живу ли я своей жизнью? На своем ли я месте в ней? С теми ли я людьми, которых люблю?
Каково это не быть собой? Когда твой образ себя искажен и не соответствует реальности? Когда ты не тождественен самому себе? Тогда ты не можешь быть в контакте со своей самостью, подпитываться от нее. Наиболее типичными симптомами такого состояния может быть апатия, скука, депрессия, потеря смысла жизни, отсутствие энергии для жизни. Если же ты в контакте с собой, со своим я, то тогда ты можешь опираться на себя, разворачивать себя, раскрывать, проявлять себя, совершать Я-усилиями, делать это без насилия над собой. Я-усилия не должны быть Я-насилием. Критериями того, что Вы на верном пути в поисках своей подлинной, изначально заданной идентичности, будут способности переживать радость и любовь в жизни, ощущение энергии для жизни и переживание гармонии с собой и с миром».
Искренне ваша, обучающийся медицинский психолог, арт- и гештальт-терапевт Катя Ковалёнок-Глуховская.
!

