Лояльность нашим матерям

38epxov7t1q9nmm2

Лояльность нашим матерям.

 «Когда мне было 5 лет, мама покончила с собой. Казалось, это лишь ночной кошмар, и вот, совсем уже скоро, мама вернется с работы, и мы дружно сядем ужинать. Даже сейчас я не могу соединиться с ужасом произошедшего. Я не знаю, как на это смотреть. Я не знаю, как можно ее простить. Тогда мне казалось, мама умерла из-за меня, это я настолько негодная и плохая, что вынудила ее умереть. Сейчас я думаю, что она бросила меня, выбрав свою слабость. Я не могу ее любить, она от меня отказалась».

Передо мной сидит уставшая женщина 38 лет, в личной истории которой десятилетний брак, не принесший потомства,  несколько неудачных попыток ЭКО и разбитые мечты о радостях материнства. Первоначальный запрос на психотерапию заключался в работе с трудно переносимым разочарованием, связанным с неспособностью зачать.

В психологии хорошо известен феномен слияния, дети выбирают мать в качестве объекта для слияния уже по факту своего рождения. Это значит, что до определенного возраста ребенок отождествляет себя с мамой целиком и полностью, ощущая себя единым целым с ней. Утрата матери может идентифицироваться как утрата самого себя.

В силу неспособности отделить себя от мамы, образно «отпустить» ее в мир иной, психика ребенка как-бы встраивает образ матери внутрь своего Я. А потребность в  удержании объекта любви формирует лояльность произошедшему. При этом,  до определенного возраста действия родителей не подвергаются критике со стороны ребенка, родители идеализируются. Таким образом, то, что выбирают родители всегда правильно.

«Я единое целое с мамой. Я такая же, как мама. А если я стану матерью, то буду такой же плохой, и мои дети будут страдать. На глубинном уровне - мама убила себя, а, значит, убила и меня. Если мама это выбрала, значит, и мне это надо. Если мама умерла, значит и Я умерла. У мертвых женщин детей не бывает, а значит, и у меня детей не может быть».

В процессе терапии пациентка начала понимать прямую взаимосвязь между трагической утратой и своей неспособностью иметь детей.

Во-первых, тоска по матери заставила ощущать себя подобной матери, мертвой. Оставаясь на стороне условной смерти, женщина будто бы становилась через это ближе к маме.

Во-вторых, стал отчетливо проясняться страх перед перспективой быть такой же разрушающей матерью как собственная, за которым неотступно следовал страх причинить глубокие страдания уже своим детям.

Очевидно, эти причины и послужили катализаторами деструктивных процессов в теле пациентки, приведших к сопутствующим заболеваниям репродуктивной сферы.

P.S.  Любопытный факт. На практике, написание статьи у меня занимает не больше двух дней, все происходит достаточно легко и быстро. Обычно, материал пишется на завершающей стадии работы с пациентом. В данном случае писалось очень долго и мучительно, меня посещало ощущение невозможности «родить» статью, все время приходилось что-то переделывать и перепечатывать. Как ни странно, пациентка видит в этом большой смысл, как будто, произошло отражение ее личной неспособности родить и мучений по этому поводу. Наряду с этим, мы обе испытываем острую необходимость предъявить историю общественности, как некую манифестацию преодоления ограничений и преград, предъявляя статью как образного метафорического, но все же рожденного ребенка.

 



!



Рекомендуем Вам похожие статьи: