Ловушка травмы

38epxov7t1q9nmm2

Часто люди недоумевают, что за сила заставляет их совершать что-то явно вредное для себя, разрушающее отношения, надежды, лишающее возможностей. Либо их влечет к чему-то, кому-то, о чем внутренний голос предупреждает, что «будет плохо». Но неодолимо хочется именно туда. «Я словно постоянно наказываю себя за что-то» - отмечают они.  Нечто губительное, как магнит, притягивает их.

Это состояние психики является следствием травмы, и образно его можно назвать «ловушкой травмы».

Видов таких ловушек довольно много. Возможно, в этом перечне Вы найдете что-то узнаваемое про себя.




Ловушка «Болото»:  ничего не делать для улучшения своей жизни. Страдать, понимать, что «под лежачий камень вода не течет», понимать, что надо что-то менять, - но изо дня в день ничего не делать, ничего не менять. На все собственные или чужие мысли о том, что можно было бы сделать для улучшения жизни, тут же находить сотню доводов, почему это неосуществимо. И продолжать страдать.

Ловушка «Несчастный победитель»: несмотря на потребность в близости, близкому человеку нет веры (поскольку есть внутренняя убежденность, что «меня любить нельзя»), и недоверяющий совершает поступки, разрушающие отношения, чтобы иметь возможность «вовремя выйти» или бросить самому, первым.

Ловушка «Спрячусь»: человек в общении с людьми боится осуждения, оценки, поэтому не открывается людям таким, какой есть, «носит маску». Из-за этого все его контакты поверхностны, нет по-настоящему близких людей, постоянное чувство одиночества (часто на фоне внешне успешной социальной жизни). Крайний случай этой ловушки – полное прекращение контактов, социофобия.

Ловушка «Грабли»: человек сильный, активный, волевой, стремится к счастью, много работает над этим, но из раза в раз делает «неосторожный» шаг, после чего получает «по лбу ручкой». Вглядываться, куда ступает, он словно принципиально не хочет, или хочет, но отвлекается в последний момент. А если, уже наученный горьким опытом, вглядывается и не делает шаг, то застывает в оцепенении, не зная, куда же ступить. Такое ощущение, словно «грабли» ему на роду написаны (и часто то, что с ним происходит, действительно повторяет родительские жизненные сценарии).

 

Ловушка «Изгой»: мир против этого человека. Люди действительно обращаются с ним жестоко, невнимательно, не ценят его, обижают, манипулируют, высмеивают. Те, в кого он влюбляется, не отвечают взаимностью. Те, кому делает хорошее, платят злом. Он старается наладить отношения, но каждый новый контакт оборачивается лишь новой болью.

Остановимся пока. Есть и другие типы ловушек травмы, о них, возможно, будет написана отдельная статья.

Что объединяет все эти состояния? А именно ощущение капкана, - т.е. такого положения дел, из которого не освободиться, которое неподвластно воле человека. Сколько бы окружающие, да и человек сам себе, ни говорили о том, что надо включать волю, браться за ум, успокаиваться, научиться доверять, научиться выстраивать границы, - это всё бесполезные разговоры. Сознательно, усилием воли человек может лишь «трепыхнуться», подпрыгнуть (кто-то на день, кто-то – на пару недель), а потом, подчиняясь неодолимой силе гравитации, упасть обратно, больно ударившись (ну а в случае с «Болотом», еще глубже в него погрузившись).

В чем же тут дело?

В статье, посвященной RPT, я кратко описала основной механизм травмы (кто хочет подробнее, читайте Левина). Приведу здесь этот отрывок.

«  Ум и культура человека наряду с массой преимуществ создают ему массу проблем на уровне психики. Животные, встречаясь со стрессом, реагируют инстинктивно, их психика мобилизуется (т.е. привлекаются все источники энергии организма), и они полностью проявляют все инстинктивные реакции. Если животное выживает, то после окончания стрессовой ситуации оно возвращается в спокойное состояние, т.к. все инстинктивные реакции, полностью выразившись, выключаются.

А у человека почти всегда происходит не так. Социальные ограничения, созданные культурой, или просто ум, воображение, берущие на себя решение проблемы, подавляют инстинктивные реакции, которые так же, как и у животного, активируются у человека в момент стресса. Например, тело напрягается, мобилизуясь для драки и защиты своего пространства, а ум запрещает себе это (причем зачастую автоматически, даже не замечая, что хочется драться), и сдерживает мышцы рук, ног и горла, подавляя крик ярости. Человек остается внешне спокоен и «решает» проблему цивилизованным способом. Однако, активировавшаяся телесная энергия и связанная с ней эмоция ярости требует разрядки. Если человек не находит способа осознанно разрядить ее, она «застревает» в его психике. Этот «подвисший аффект» забирает на себя энергию организма и лишает психику сбалансированного – ресурсного – состояния.


Такое явление называется психологической травмой. Т.е., травма – это не просто сильный стресс, - это последствия стресса в психике в виде закольцованных активированных процессов: «инстинкт - эмоция - подавление инстинкта и эмоции – потребность в разрядке – и снова подавление» - и эта последовательность может повторяться до бесконечности, годами и десятилетиями.

При этом, особенность травмы в том, что она «притягивает» схожие ситуации, поскольку инстинкты ищут возможности выразиться и разрядиться. Но, из-за нехватки ресурса, это вызывает лишь повторную травму. С течением времени, травмы, цепляясь одна за другую, всё больше и больше «обесточивают» человека.  »


Последний абзац особенно важен для понимания механизма «ловушки». Чтобы было понятнее, разберем пару примеров. (примечание: предлагаемые истории, показывающие, как устроены «ловушки», не универсальны. У других людей, даже в схожих типах «ловушек», специфика пережитых травм и соответствующие чувства, инстинкты могут быть другими. Имена вымышлены, истории собраны из разных клиентских историй, совпадение с кем-либо случайно).

Пример 1.
Андрей в детстве ощущал себя ненужным ребенком. Ему жилось неплохо, если он не мешался под ногами у родителей. Если же мешался, когда его тянуло к ним, часто нарывался на крик, агрессию. Он выработал стратегию «быть незаметным». Родительская агрессия вызывала у него обиду, и, если бы можно было это чувствовать, - ненависть, но ее чувствовать было нельзя, поэтому возникающую ненависть он подавлял и неосознанно направлял на себя. Из трех основных инстинктивных реакций на стресс – «убегать, драться, замирать» включался инстинкт «замирать», поскольку подраться с родителями было немыслимо, а убегать мешала потребность быть рядом с ними. Андрей впадал в ступор, подавляя связанные с ненавистью инстинкты, и этим обеспечивал свою безопасность. Его организм, безо всякого участия сознания, зафиксировал: чтобы быть в безопасности, нужно быть в замершем состоянии и подавлять ненависть, обращая ее на себя.

Связанные с ненавистью инстинктивные телесные импульсы «разрушить, уничтожить», за счет этого подавления фиксируются во включенном состоянии, и обращены на себя. А реакция замирания используется, как найденный способ, всё чаще, в любых стрессовых ситуациях.

В то же время, организм нуждается в том, чтобы разрядить, выровнять энергию, затрачиваемую на включенные инстинкты.
И Андрей, подрастая, бессознательно ищет такое состояние, при котором будут сочетаться безопасное замирание и ненависть, подталкивающая разрушить и уничтожить. Поскольку это противоположные состояния, то выбирать он бессознательно будет вариант ненависти к себе, в пределе которого – суицидальные желания, т.е. уничтожение самого себя. Такое состояние близко к тому, что описано в ловушке «Болото». Андрей не может из него выбраться, начав делать что-то для улучшения своего положения, потому что для организма с безопасностью ассоциируется иное: ступор и ненависть к себе. И против железной уверенности организма, основывающейся на первичном опыте, любые сознательные мысли бессильны.

(В терапии, с помощью RPT, были осознаны самые первые из детских травм, после которых закрепились инстинкты «замереть», «разрушить», «уничтожить», и некоторые другие, сопутствующие. В результате признания этих инстинктов (основная техника RPT) наступило освобождение от них. Андрей почувствовал себя спокойным, самодостаточным, и в то же время сопричастным семье, независимо от того, какое было реальное прошлое. Он почувствовал прилив жизненной энергии, интереса к жизни и развитию. Это состояние сохранилось в дальнейшем, т.к. был убран тот блок, который удерживал его в «ловушке» травмы. Может показаться удивительным и невероятным, что выход из такого тяжелого состояния оказался настолько быстрым. Но не даром RPT так и называется – «Быстрые личностные изменения». В основе застревания в ловушке травмы – только зафиксировавшийся  комплекс включенных инстинктов. Стоит его расцепить, выключить, - меняется всё, радикально. )

Пример 2.
Над маленькой Лерой взрослые любили посмеиваться, подшучивать. Они строго относились к тому, чтобы девочка выглядела опрятно, красиво, им нравилось, когда окружающие умиляются, глядя на «куколку». А если «куколка» как-то проявляла себя, это вызывало только смех. Взрослые словно не могли поверить, что кукла – живая.
Лере не нравилось, что над ней смеются, но ее протесты и даже слезы вызывали лишь новый смех. Девочка рано замкнулась в себе и стала самостоятельной. Ей не хотелось, чтобы над ней смеялись. Ей хотелось сделать что-то такое, чтобы родители поняли, какая она молодец. Но они словно не замечали ее стараний, и по-прежнему относились к ней несерьезно.
  Внутри Леры бурлили разные чувства, которые она не сознавала. Это была и злость, и обида, и страх, и невыразимое одиночество. Вместе с этими чувствами включалось тело – оно хотело бы драться, отстаивать себя, кричать, плакать, кусаться, - но если Лера начинала что-то из этого делать, в ответ получала только еще больший смех и обесценивание. Поэтому она научилась сдерживать свои телесные реакции, что закрепило их во включенном состоянии. Одновременно закрепилось ведущее чувство страха обесценивания, как причины подавления всех прочих эмоций и импульсов. Этот страх подталкивал ее к опережающему развитию, самостоятельности, благодаря которым она могла сама себе подтвердить свою ценность, и ожидать хотя бы какого-то подтверждения от родителей.  И этот же страх, и горький опыт, научили ее прятать от окружающих свой внутренний мир – все чувства, мысли и реакции.

   Таким образом, бессознательно закрепилась связь между страхом обесценивания, подавленными импульсами злости, закрытием себя от окружающих, и - относительной безопасностью.


Поскольку организм, помимо воли Леры, искал возможности разрядить включенные инстинкты, она, уже выросши, неосознанно вступала в контакты именно с теми людьми, которые обесценивали ее похожим образом, активируя те же чувства. Но, конечно, она по-прежнему не позволяла себе ни драться, ни плакать, ни кричать, ни кусаться, и тело оставалось в заряженном напряженном состоянии, а осуществлялась наработанная безопасная реакция спрятаться и справиться самостоятельно. Свои переживания, свой внутренний мир Лера никогда никому не открывала, и чувствовала постоянное одиночество.
Лера была в ловушке травмы «Спрячусь».

(В терапии были найдены и признанны все инстинктивные реакции, включившиеся во время первых обесцениваний, что позволило им разрядиться. После этого Лера почувствовала, что ощущает себя полноценной независимо от  того, что делают другие люди. Детские травмы словно исчезли (это каждый раз кажется чем-то волшебным, но травма действительно существует только пока зафиксировано «на взводе» эмоционально-телесное состояние, не нашедшее разрядки. Травма -  это и есть этот «подвисший аффект». Как только он разряжается - исчезает травма; остается смазанное, пустое воспоминание – то ли было, то ли нет – никаких последствий. Чтобы было понятнее, попробуйте вспомнить какую-то свою травму, и обратите внимание, какие сильные чувства и какое напряжение в теле Вы при этом испытываете. Это и есть «подвисший аффект» ).
 Затем так же были признаны и инстинкты, связанные со страхом («убежать», «спрятаться» – они ведь тоже были подавлены, т.к. пряталась Лера не телом, а душой, а импульс «спрятаться» исходил из тела). После этого девушка почувствовала, что может легко, свободно общаться и выражать себя. Наконец, после признания инстинктов, связанных с чувством одиночества, - «искать общности, слияния» -так же подавленных в детстве, -  Лера перестала чувствовать себя одинокой, ей стало спокойно, комфортно.)

 

В описанных примерах я сразу рассказала о терапии, поскольку без этого читать о ловушке травмы очень тяжело для того, кто в такой ловушке находится. Капкан кажется безвыходным. Терапия, которая обычно предлагается, - дело очень длительное, болезненное, зачастую сопряженное с ретравматизацией, и не всегда достигает результата. Я сама ранее работала другими методами, еще не познакомившись с RPT, и наряду с многим хорошим и действенным видела, что во многих случаях помочь человеку невозможно. Я не скажу, что сейчас, для RPT возможно вообще всё. Панацеи, наверное, не существует. Однако, по сравнению со всеми другими методами, с которыми я знакома, этот метод эффективнее на порядок. И, если Вам интересно, Вы можете больше узнать о нем из статьи «RPT – революционная скорость и глубина трансформаций».

Малинина Марина

!



Рекомендуем Вам похожие статьи: