Во многом, травма психологическая является аналогом травмы физической.
Например, человек сломал ногу. Если он вовремя попал к врачу, где ему все сделали так, чтобы болело поменьше и срослось быстро и правильно, у него в целом хватает кальция в организме, хороший иммунитет, то через несколько месяцев травма превратится в неприятное, но ничего особо не значащее воспоминание.
Другой вариант. Человек сломал ногу, испугался, никому не стал говорить, потому что стыдно, что сломал, да и не знает он таких врачей, которые ноги починяют. Нога срослась неправильно, больно наступать, или вообще невозможно. Близко к травме никого не подпускает, на вопросы не отвечает, стал меньше общаться, чтобы не спрашивали. Научился вроде как-то обходиться – неудобно, конечно, а что делать?
Пример, конечно, маловероятный со сломанной ногой, но с психологической травмой получается примерно так. Получается не потому, что обладатель травмы чего-то не понимает, а потому, что, когда происходит травмирующее событие, человек зачастую действительно не может ничего сделать, настолько сильно он ошеломлен, парализован эмоциями. А потому эти эмоции он подавляет, «зажимает», и в целом контролирует, но они все равно проявляются в самый неподходящий момент (краснеет, колотится сердце, «глаза застилает пелена» и прочее), или/и появляются психосоматические заболевания (об этом как-нибудь потом).
Человек может не помнить того события, которое нанесло травму, или их могло быть несколько. Может помнить - тогда есть 2 варианта: он никому никогда о нем не рассказывал и всячески сам старался забыть, либо он вполне нормально об этом говорит. В чем-то то, что он об этом говорит, может затруднять работу психотерапевта. Скорее всего, когда человек рассказывает, он эмоционально отсоединяется от этого события, либо представляет, что событие произошло «как бы не с ним». Для того же, чтобы событие травмировать перестало, необходимо его эмоционально пережить в терапевтической обстановке, при обязательно сформировавшемся доверии между клиентом и терапевтом. Работа эта долгая и трудная, зато вполне продуктивная и эффективная.
Если продолжить аналогию с ногой, то второй вариант, где человек травму не вылечил сразу, продолжился бы примерно так: человеку надоело терпеть боль от того, что он не может нормально ходить (стыд, страх, чувство вины, обида).
Он находит врача (психотерапевта). Сначала ему нужно убедиться, что ПТ не сделает хуже, поэтому соблюдается дистанция в отношениях. Клиент «прощупывает» терапевта вопросами, рассказывает ему о менее значимых, менее травмирующих случаях из жизни, смотрит не реакцию. Постепенно он видит, что менее значимые ситуации решаются, ему становится яснее, как поступить в тех или иных случаях, лучше начинает ориентироваться в своем внутреннем мире – чувствах, желаниях, возможностях, отношении к окружающим людям и миру. Появляется доверие. Чем больше доверия, уверенности в том, что терапевт понимает клиента, его боль, страх, тревоги, тем большие травмы, проблемы можно ему показывать и обсуждать с ним.
В какой-то момент, у кого-то раньше, у кого-то позже, клиент понимает и чувствует, что готов доверить самое сокровенное – свой старый, ноющий перелом. Дальше описывать процедуру в терминах физиологии не буду, обойдемся без натурализма.
Переживая те сильные чувства в полной безопасности и уверенности, что терапевт примет клиента со всеми его достоинствами и недостатками, не осудит и не застыдит, клиент постепенно перестает воспринимать боль (стыд, вину, страх, и т.д.) так остро, эмоции становятся управляемыми, ясными и понятными. Ранее травмировавший эпизод вспоминается как неприятный, но не опасный для жизни и здоровья.
Первая часть статьи http://www.b17.ru/article/lovushka_psihologicheskoi_travmy/?prt=70215
!
