Я являюсь представителем австрийской детской и юношеской психотерапии, но в то же время детской и юношеской психиатрии, которые в Австрии очень тесно связаны между собой. Иметь возможность в вашей стране прочесть доклад - это особая радость для меня. В этой стране я еще никогда не бывал. Россия для меня, для человека рожденного в Вене и живущего там всю жизнь, была очень далекой страной. Но я могу сказать, что за те дни, которые я пробыл здесь, я очень приблизился к стране и тем людям, которые здесь проживают. Говоря об этом, мы практически подходим к теме этой лекции.
Всегда и везде в жизни возникают ситуации, когда нас людей охватывает страх. Причиной тому - что-то неожиданное, то, что зависит от внешних условий, то, что связанно с нашей личностью. И всегда важен вопрос: Насколько быстро нам удастся справиться с этими страхами?
Я хочу коснуться плана лекции. Нужно сказать, что преимущественно я буду говорить о детях и подростках, как и написано в теме лекции. Еще я хотел бы затронуть следующие темы: сначала я расскажу о страхе у людей в общем и об особенностях у детей и подростков. Потом расскажу о страхах, возникающих у детей разных возрастных групп. Расскажу о теме патологии страхов. Затем расскажу о том, как же работать с этими страхами в консультативных и психотерапевтических сессиях.
Позвольте мне начать с того, что я приведу несколько примеров из нашей клинической и будничной жизни. Я думаю, например, о матери, которая пришла ко мне с младенцем 7-8 месяцев. Она договорилась со мной о встрече, потому что она испытывала большой страх вследствие присутствия страхов у ее ребенка. Вы спросите меня: «Как же она узнала, что ее ребенок испытывает страх?» Она объяснила мне это следующим образом. Всегда когда она находится с ребенком и к ним подходит кто-то чужой, кто то, кто даже не приближается к ребенку, а хотел бы поговорить только с матерью, то ребенок начинает сильно возбуждаться, плакать, сжиматься. Успокоить его не получается. И даже тогда его не удается успокоить, когда тот человек, который вызвал это состояние, уже давным-давно ушел.
Я так думаю, что все в этой аудитории изучают психологию, и вы понимаете, что это реакция на чужих. Но что интересно? Важен вопрос. Эта женщина пришла ко мне потому, что она хотела услышать в общем о реакции детей или она действительно нуждалась в помощи, когда ребенок реагировал отличным образом от того, как он должен был бы реагировать. Я могу раскрыть ответ: она пришла, потому что ей нужна была помощь (не информация). Зерно этой истории в следующем. Эта мать, со своей жизненной историей имела столько переживаний относительно того, что она была покинутой, что она боялась, того, что она может оказаться покинутой ее собственным партнером. Ее собственные страхи были настолько сильно перенесены на ребенка, что он явился своего рода заместителем для нее и поэтому долго не мог успокоиться.
Второй пример. Я, как многие другие родители, приводил своего ребенка в детский сад. Я очень хорошо вспоминаю один день. Моему сыну тогда было около 3,5 лет и он уже некоторое время ходил в детский сад до этого. В тот день он пошел в садик с каким-то неприятным чувством. Поскольку я чувствовал, что ребенок не хочет идти туда, я задумался и вспомнил, что вчера он очень хорошо играл со своим другом и сегодня также хотел играть с ним и не ходить в садик. Я все же повел его в детсад, но вдруг он стал сильно плакать, как будто он уже не понимал, что с ним происходит. По крайней мере, во мне он вызвал это чувство непонимания, но я думаю, что и сам он тоже был очень несчастным. Я все равно шел в детсад, но не понимал, что происходит и чувствовал беспомощность. Я не понимал, что мне нужно делать. В этот момент я заметил, что ребенок смотрит на меня, смотрит на мою мимику и ждет моей реакции, ждет, как я отреагирую. Потом произошло то, что случается с любым отцом, и с тем, который работает психиатром тоже. Я испуганно среагировал. Единственным спасителем в этой ситуации оказалась воспитатель, которая работала в группе моего сына. Она подошла ко мне, взяла моего ребенка, улыбнулась ему, и проблема была решена. Здесь возникает вопрос: это нормально, или здесь есть патология? Я тогда думал, что очень хорошо, что я это анализирую, и что у меня есть психотерапевтическое образование.
Третий пример. Мне привели в клинику 9-ти летнюю девочку. Направил ее педиатр, к которому она поступила с тем, что на протяжении уже нескольких дней у нее продолжались такие недомогания, как головная или зубная боль, боль в животе. Врач не мог найти медицинского обоснования этим симптомам. Что делает среднестатистический врач, если он не может найти объяснениям недомоганию? Он говорит, идите к психиатру. Так она попала ко мне. Я собрал анамнез и понял, что проблемы не только в том, что болит живот, но и еще раньше до возникновения этих болей, у девочки были проблемы с посещением школы. Она не хотела так рано ходить в школу, искала предлоги, чтобы увильнуть от похода туда, размышляла о том, почему она не может туда пойти. Потом постепенно начали появляться эти жалобы. При проведении дополнительных исследований и терапевтической работы с ребенком, выяснилось, что девочка попала в класс, где ей выделили роль изгоя. Ей не удалось интегрироваться в класс, и над ней там стали издеваться. Понятно, что этой девочке там было очень неприятно. Поэтому бессознательно ею были приняты попытки к тому, чтобы не ходить в эту школу. Она решила конфликт следующим образом: если ты больной, то тебе нельзя ходить в школу. Это один из типичных примеров детских страхов, поскольку, если исследовать страхи школьников, то страх посещения школы занимает важное место. Этим страхам есть очень много объяснений, это всего один пример. Есть другие дети, которые не идут в школу, потому что не могут отважиться отделиться от какого-то важного для них человека, например, от матери.
Четвертый пример. Я вспоминаю 13-ти летнего мальчика. Он пришел на амбулаторный прием в клинику, поскольку в течение нескольких последних дней он испытывал массивный страх. Он боялся заболеть тяжелой формой гриппа. Сегодня эта болезнь относительно безопасна, хотя почти каждые 2 месяца мы слышим о новом штамме вируса. Вы меня спросите, почему он пришел в отделение психиатрии. Это произошло потому, что у этого мальчика наблюдались мысли, которые не свойственны подросткам его возраста. Он не просто говорил, что боится заболеть гриппом, он сказал, что ему необходимо защищать себя особо. Он использовал Все средства, которые рекомендуются для профилактики заболевания – средства для полоскания рта, обработки рук и т.д., при этом он считал, что этого не достаточно, поскольку это не дает 100% гарантию устранения вирусов. Он пришел к выводу, что ему необходимо еще что-то, чтобы себя защитить. Так он принял решение о том, что ему нельзя больше покидать свой дом, что он должен обеспечить себя чистой водой из водопровода, для этого его родители должны пригласить спецалистов-сантехников, чтобы те переделали систему водопровода. Кроме этого, он решил, что необходимо пол дня мыть руки в подогретой воде из собственного водопровода. Чтобы не забыть как мыть руки, ему необходимо в течении второй половины дня 4 раза в час повторят это движение по 5 минут. Я думаю, что вы понимаете, что это не нормально. Вы наверно понимаете, что это нарушение представляет из себя рад симптомов, в том числе и навязчивые состояния. Я хочу подчеркнуть следующее. Проблемы со страхами часто дополняются разными нарушениями, например, как в этом примере – навязчивостями.
Я хочу привести последний пример из своей практики. Это случай с 17-ти летней девушкой, которая довольно долго проходила лечение в нашей клинике. У нее было депрессивное нарушение, проводилась психотерапия и медикаментозное лечение и со временем ей стало лучше. Мы выписали ее из клиники и она переехала в общежитие. Поскольку я являлся детским психиатром, я курировал это общежитие и имел возможность получать информацию о том, как себя чувствуют мои пациенты, проживающие в нем. Однажды я узнал, что произошло следующее. Она решила сходить в бассейн в компании нескольких юношей и девушек. Когда все прыгали в воду, у нее возникло необычное исключительное состояние - частое сердцебиение, потливость, дрожь, она практически потеряла сознание, упала на пол. К ней подбежали люди и вызвали скорую помощь. Врачи не могли разобраться, в чем причина, подозревали эпилепсию, сердечное заболевание, проверяли все гипотезы, которые только были возможно, но врачи ничего не нашли. Когда были проведены последующие психотерапевтические сеансы, выяснилось следующие. Эта девушка в возрасте 14 лет пережила сексуальную травму и никому не рассказывала об этом. В бассейне на нее нахлынули воспоминания и она стала боятся того, что один из этих парней подойдет к ней и толкнет ее в бассейн. Несмотря на то, что она не плохо плавала, это переживание было не выносимо. Воспоминание представляло собой реактивацию пережитой ранее травмы. Это вызвало массивный страх, который также можно назвать паническим состоянием. Если бы здесь были психиатры, которые работают с классификационными методами, используемыми в наше время, они, наверное, сразу бы отметили, что это не паническая атака, это симптом постравматического стресса. Я не знаю ответ на это предположение. Я знаю только то, что в этом состоянии девушка переживала очень сильный страх, и что был некий внутрипсихический механизм, проявляющийся в состоянии возбуждения, при помощи которого она пыталась этот страх погасить. Говоря об этом примере, хочу указать на следующее. Мы сегодня работаем в области клинической психологии и психиатрии. Мы сегодня уверены в том, что мы можем ставить очень хорошие, точные и правильные диагнозы. Мы восхищаемся современными классификациями. Многие из вас знают, что такое DSM, может быть некоторые, что такое ICD (ACD), но очень мало людей задумываются о том, что все эти системы, это не системы диагностики, это системы классификации. Все это можно представить следующим образом. Есть люди, которые носят с собой рюкзак болезней. Они берут рюкзак, достают болезнь и складывают ее в определенный ящик. Человек, который несет эту болезнь, нам оказывается абсолютно безразличен. Делать это, для меня значит думать не психотерапевтически.
Теперь я хочу перейти к страхам, присущим разным возрастным группам. Сначала о том, что такое страх. К сожалению, русский и славянский язык я не знаю. Я могу только отметить, что в немецком языке слово страх очень связано с понятием «узкий». Т.е. страх означает, что мне становится узко. Я знаю, что такое понимание страха отражено во многих языках, не знаю насколько в вашем языке. Т.е. страх, это чувство реакция, которые возникает тогда, когда мы чувствуем себя зажатыми, не видим выхода, не в перед, ни назад и пытаемся найти решение. Поиск решения – это ключевое слово. У страха есть функция, которая заключается в следующем. Когда мы переживаем страх, нам становится так тесно, необходимо мобилизовать энергию, чтобы найти решение. Я хочу предложить одну терапевтическую мысль, которая разделяется представителями Адлерианской психотерапевтичекой школой. Как Адлерианец я верю в то, что человек всегда ориентирован вперед, он ищет решений, и ему слишком мало оставаться связанным только со своим прошлым. Тоже самое касается страхов у детей. Страх у детей и подростков это жизненно необходимо. Это переживание узости и зажатости, тесноты приводит к определенным реакциям, которые были заметны в примерах, как физическим (учащенное сердцебиение, сухость во рту, дрожь и т.д.) так и психическим (возникают чувства, которые могут служить источником возникновения новых страхов, например, страха потерять контроль над собой).
Здесь мы должны провести разделение между тем, что мы называем нормальным страхом и патологическим, болезненным страхом. Молодой человек в ситуации возникновения страха может осуществлять поиск решений и оставаться активным. Его активность может привести к тому, что она найдет какое-либо решение ситуации, которое он раньше не знал и не мог применить и перебороть себя. Тогда он делает определенный шаг вперед, это прогресс. Он доволен собой. В психологии мы говорим об этом так, это путь преодоления задачи развития. Таким образом, страх может быть мотором в преодолении жизненных задач.
Когда мы проводим анамнез или психотерапевтическую работу с клиентом по поводу страха, мы всегда должны стараться понять какие жизненные задачи этот человек должен сейчас преодолеть. Кроме этого, мы должны попытаться понять какие индивидуальные методы этот человек развил в себе до сих пор, чтобы преодолевать подобные состояния. Это важно, поскольку некоторые дети в процессе психотерапевтической работы требуют поддержки, чтобы сделать тяжелый шаг. А некоторые дети нуждаются в том, чтобы задачи, которые ставятся жизнью перед ними, были переведены на более низкий уровень, чтобы их было проще преодолеть. Если ребенок, например, все время находится в состоянии когда за ним внимательно следят. Если родители не позволяют ему отойти. То в этом случае не нужно удивляться тому, что этот ребенок, приходя в школу, уезжает на какую-нибудь экскурсию и длительное время не видит своих родителей, или остается ночевать у друга, очевидно, что в этих случаях данный ребенок будет переживать страх. С этим ребенком необходимо работать терапевтически, давать ему переживать новый опыт. Важно также уделять внимание тому, что ребенок не должен заботиться о своих родителях. В таких случаях очень часто встречается страх и у родителей, страх потерять своего ребенка. Об этом мы уже говорили.
Например, ребенок собирается идти в школу, и определенные предметы ему не очень хорошо удаются. Предположим, что родители требуют от него высокой успеваемости. Это может быть примером того, что цель развития поставлена слишком высоко. Мало смысла будет в том, чтобы проводить с ребенком 30 часов психотерапии, если не обращать внимание на то, насколько уровень требований в отношении успеваемости соответствуют возможностям ребенка.
(немного пропущено)
Сейчас мы подходим к обсуждению страхов, свойственных детям в разные возрастные этапы.
Так от 0 до 6 месяцев от рождения основным источником страхов является дефицит сенсорных стимулов. Об этом можно говорить, когда ребенку не достаточно уделяется внимания, мало телесного контакта, разговоров, улыбок, адресованных ему. Также здесь можно говорить о гипоопеке, или другой крайности гиперопеке.
В 6 –14-16 месяцев дети, как правило, переживают первые шаги сепарации, отделения от матери. В этом возрастном этапе задачей для ребенка выступает преодоление границ диады и включение в отношения триады. В этот период часто возникает страх перед разрывам отношений и это нормально, именно он и помогает многим детям совершить этот шаг в сторону включения третьего человека. Однако, если ребенку не удается совершить этот шаг и страх остается, то он может быть источником многих проблем и новых страхов вплоть до юношеского и более взрослого возраста.
В школьном возрасте мы часто наблюдаем этот страх в форме школьных фобий. У подростков и молодых людей – социофобии. Это когда молодые люди достаточно хорошо могут общаться в паре, один на один, но они совершенно не в состоянии интегрироваться на свое рабочее место, поскольку здесь необходимо вступать в отношения с более чем одним человеком. Это то, что касается страха разрыва.
В возрасте от 2,5 до 4,5 лет типичными являются страхи связанные с тем, что ребенок становится способным фантазировать. В этих фантазиях может происходить очень многое. Я думаю, вам хорошо известны такие дети, которые в этом возрасте могут очень углубленно с чем-то играть. Они играют не только с теми предметами, которые мы с вами видим, вдруг палочка превращается в дерево, а фигурка маленького человечка в огромного монстра. Иногда ребенок может общаться с кем-то кого мы не видим. Это хорошо. Иногда во время игры начинает кричать, ему становится страшно, он возбуждается и мы не знаем почему. На обыденном языке мы говорим, что фантазия ребенка живет своей жизнью. Механизм возникновения страхов становится понятным. Появились духи, приведения, которыми ребенок не может управлять. Это нормально и мы называем эту фазу магически-анемической.
Когда это становится проблемой? Тогда, когда эти страхи не могут быть преодолены при помощи окружающих ребенка людей. Если ребенок остается один с воображаемым образом, то может случиться, что какой-то предмет: кукла, животное, долгое время может вызывать неприятные переживания, представлять угрозу. В этой ситуации ребенок может чувствовать угрозу даже тогда, когда не играет. Вы можете представить себе, какие могут быть последствия – фобии. Т.е. страхи, которые нельзя объяснить. Это страх перед животными, неживыми существами, ситуациями. Эти фобические нарушения складываются как раз на этой фазе развития.
Если мы перейдем на следующую возрастную ступень, от 8 до 11 лет, то здесь важными оказываются ситуации, в которых необходимо быть успешным. Традиционные психоаналитики говорят о латентной фазе. Можно говорить о том, что молодых людей в этот период беспокоят, как правило, реальные жизненные ситуации. Сексуальные и иные импульсы оказываются не так актуальны в этот период. Т.о. возникают страхи, связанные с достижениями, именно они наиболее значимы в этом возрастном периоде. Именно поэтому многие дети требуют психологического сопровождения именно на этой фазе, особенно в том случае, если от них требуют лучших результатов в успеваемости, например. Это очень важно. Если здесь детям не удастся преодолеть эти страхи, могут возникнуть тяжелые нарушения, о них мы говорили в примерах: страх быть неудачником, страх быть отвергнутым, страх перед экзаменом. Все эти страхи начинаются здесь. В терапии это имеет очень важное значение. С одной стороны, необходимо рассмотреть какие ситуации вызвали страх, также важно постараться прочувствовать и осознать, что чувствует ребенок бессознательно.
Я подхожу к последнему важному жизненному отрезку – пубертат. Здесь требуется проработать вопросы человеческого существования. На этом возрастном этапе дети уже способны обдумывать, размышлять. В это время они занимаются основополагающими вопросами существования, их индивидуальностью, идентичностью, также определением их позиций в отношении других людей. На этой фазе могут появиться определенные страхи, которые мы часто встречаем:
· Социальная фобия – страх, который возникает в группе, в обществе, например, когда молодые люди не могут выступить с докладом или рефератом, вступить в дискуссию с другими учениками. Испытывая этот страх, чаще всего подростки стараются избегать таких ситуаций.
· Панические нарушения – форма страха, которая возникает благодаря внезапно охватывающему возбуждению. Это мы видели в примере с 18-ти летней девушкой. Иногда возникает чувство, что необходимо немедленно покинуть какое-то место.
Я думаю это очень интересно в аспекте работы. Не все страхи встречаются и у детей и у подростков, так панические состояния практически не встречаются у детей младшего возраста, только у подростков.
Уважаемые дамы и господа, я перехожу к последней части нашей встречи. С точки зрения психотерапевта я хочу обратиться к вопросу практической работы со страхами. Если мы работаем с детьми и подростками, не зависимо от симптомов, у нас должно быть представление о том, каков индивидуальный жизненный стиль данного ребенка. Это типичный психоаналитический подход. Здесь я хочу привести пример.
У моих знакомых есть 2 сына с разницей в 2 года. Эта семья мне рассказала одну историю. Однажды они впервые с детьми поехали на море. Мы обсуждали вопрос о том, как будут вести себя дети, впервые увидев что-то. Обычно встреча с морем происходит так, семья приходит на пляж, там есть песок, но для того, чтобы в него играть, нужна водичка. Впереди где-то есть море, ветер веет, волны. Дети это видят впервые. Вот двое детей с разницей в 2 года, одному 5, другому 3, решили играть в песок. Море их пугает, что от него ждать, что может там случиться, неизвестно. И вот что случилось. Старший из братьев первый понял, что ему нужна вода. Родители сказали: «Вот, возьми ведерко, там вода». Он потихоньку пошел к воде, потом вернулся. Родители спросили: «Почему вернулся без воды?» Он ответил, что ему еще надо посмотреть. Раз 6 он посмотрел, но воду так и не принес. Потом у него появилась идея – послать за водой брата. Он дал ему ведерко и послал за водой. Тот пошел к воде, подошел к ней близко, закричал и бросился в нее, потом обратно. Так он притащил воды.
Здесь мы видим 2 разных механизма преодоления страха. Это важно понять. У каждого ребенка свой жизненный стиль и этот механизм преодоления страха, это элемент жизненного стиля. Я считаю очень проблематичным если терапию страхов проводят по какому-то конкретному методу, по пунктам с 1 по 10, не задумываясь о том, каков жизненный стиль ребенка. Я хочу сказать, что если вы работаете с детьми, прежде чем работать с симптомом, узнайте жизненный стиль ребенка.
Второе, интересуйтесь, узнайте жизненный стиль взрослых, которые воспитывают ребенка. Об этом мы говорили с теми, кто участвует в семинарах. Пример, который дают родители, играет очень важную роль. Часто ребенок имитирует поведение близких людей. Мы понимаем страхи детей и подростков только тогда, когда мы понимаем страхи родителей, об этом я сегодня тоже говорил. С другой стороны, если страхи взрослых мы узнаем и можем на них терапевтически воздействовать, то и с ребенком зачастую работать уже не нужно.
Третий пункт. Мы терапевты тоже люди. У нас тоже есть свой жизненный стиль, мы тоже чего-то боимся, у нас тоже есть механизмы защиты. Мы должны хорошо знать свои страхи, если мы хотим работать со страхами других людей. Мало таких эмоций, которые могут так быстро невербально передаваться, как страх. Ребенок зачастую просто чувствует тот страх, который испытывает человек, общающийся с ним, в том числе и психотерапевт. Это может быть большой ловушкой. Вы можете когнитивно хорошо представлять, как работать с данным ребенком, может быть использовать игровую терапию, бороться с ним и т.д., но с другой стороны ребенок быстро почувствует тот страх, который есть у нас внутри. Поэтому я твердо убежден, что мы, будучи терапевтами, должны четко представлять свои страхи.
Последний пункт. Я думаю, в том, что касается психотерапевтической работы с детьми и подростками, важной будет конкретная помощь в преодолении детьми их страхов. Я сейчас снова говорю о целевой направленности терапии. В последних фазах терапии необходимо предоставлять возможность детям и подросткам опробовать новую жизненную ситуацию. Когда еще я обучался, меня учили, что психотерапия имеет 5 важных фаз:
Фаза контакта
Фаза принятия проблемы, которая связана с определенным расслаблением клиента
Фаза непосредственного анализа, поиск конфликтных ситуаций
Тренировочная фаза, также очень важная
Фаза отделения от психотерапевта, она играет очень важное значение особенно в отношении страхов.
Уважаемые дамы и господа, в конце своей лекции я хочу сказать, что страхи, которые испытывают дети и подростки, в различной форме возникают регулярно и это вопрос преодоления определенных жизненных задач. Эти страхи могут стать естественным мотором, двигателем дальнейшего развития или наоборот блокадой дальнейшего развития. Я хотел бы сообщить вам – Не бойтесь собственных страхов, живите с ними и используйте их.
Спасибо за внимание. вопросы.
Можно узнать о страхе дисморфобии?
Дисморфофобия – это типичный страх подросткового возраста, поскольку на этой стадии полового созревания, происходят важные телесные изменения, и они часто являются тревожными. Я не называл этот пример. Если люди испытывают этот страх, они опасаются за то, что они плохо выглядят. Их нужно ободрить, помочь им развить защитные механизмы, которые помогут им более оптимистично относится к внешнему виду, пережить эту ситуацию, например способность самому посмеяться над своим внешним видом. Кроме этого необходимо дать понять, что изменения происходят постоянно, наше тело – это не статичное образование. Очень важным стимулом при развитии дисморфобии выступает пример актуальный в последнее время – идеализация физических параметров, особенно у девушек. Часто они ориентируются на бессмысленные идеалы физического тела. Эти идеалы часто приходят из СМИ и закономерно появляются страхи о том как достичь такой фигуры, понимание, что это не возможно на данном этапе. Вот об этом можно говорить. Я считаю очень важным именно психотерапевтическое сопровождением молодых людей, особенно девушек, подростков. Важно указывать им на то, что нет такого понятия как физический идеал, поскольку каждый человек отличается друг от друга. Эта работа может быть прифилактикой многих тяжелых нарушений, связанных с питанием, таких как анарексия и булимия.
Моему сыну 10 лет, он учится в школе. У него сложность, он может ответить обидчику словесно, но физически не может, хотя мечтает об этом. Может быть боится боли. Как ему в этом помочь?
Я думаю, здесь можно было бы поработать с символами, дать ему возможность выплеснуть злость, но одновременно с этим дать понять, что вербальная перепалка тоже придает ему силу. Очень сложно конечно это объяснить, но я хотел бы сказать следующее, что нужно очень внимательно смотреть. Есть феномен мобинга. Может быть здесь полезно было бы применить педагогические меры для управления этой ситуацией. Особенно, если его действительно кто-то прижимает. Мы сейчас активно работаем с этими феноменами мобинга и булинга.
Правильно ли я поняла, что страхи у детей продиктованы либо тем, что дети не получаю помощи от взрослых, которые рядом в том чтобы пережить эти страхи, либо считывание страхов у людей из близкого окружения? Есть ли личные страхи? Например, у мальчика, который переделывал водопровод в квартире.
У меня не было достаточно времени, чтобы перейти к другим темам. Конечно есть различные теории возникновения страхов. Страхи не всегда связаны с окружением. Существует определенное индивидуальное развитие и в этом контексте также можно понять ситуацию со страхом. Я хочу напомнить о примере с 2 мальчиками на море. Мы можем задать много вопросов о том, почему они так по-разному реагируют. Чем они отличаются? Может быть у них разный темперамент, играет здесь роль ситуация с сиблингами, по-разному ли их воспитывали родители. Ситуаций конечно может появится множество. Я не хочу, чтобы вы подумали, что есть какие-то простые решения. Для меня важно, что мы как консультанты работаем с такими условиями, на которые можно оказать какое-то воздействие. Даже если конституция ребенка играет здесь определенную роль, мы не можем оказать на нее воздействие в процессе консультирования. Но мы можем помочь людям с их конституцией адаптироваться к жизни, чувствовать себя лучше. Этот пример говорит еще и о том, что у данного ребенка есть определенная предрасположенность в будущем иметь психотическое заболевание. Это может быть никак не связано с переживаниями страха.
Всегда и везде в жизни возникают ситуации, когда нас людей охватывает страх. Причиной тому - что-то неожиданное, то, что зависит от внешних условий, то, что связанно с нашей личностью. И всегда важен вопрос: Насколько быстро нам удастся справиться с этими страхами?
Я хочу коснуться плана лекции. Нужно сказать, что преимущественно я буду говорить о детях и подростках, как и написано в теме лекции. Еще я хотел бы затронуть следующие темы: сначала я расскажу о страхе у людей в общем и об особенностях у детей и подростков. Потом расскажу о страхах, возникающих у детей разных возрастных групп. Расскажу о теме патологии страхов. Затем расскажу о том, как же работать с этими страхами в консультативных и психотерапевтических сессиях.
Позвольте мне начать с того, что я приведу несколько примеров из нашей клинической и будничной жизни. Я думаю, например, о матери, которая пришла ко мне с младенцем 7-8 месяцев. Она договорилась со мной о встрече, потому что она испытывала большой страх вследствие присутствия страхов у ее ребенка. Вы спросите меня: «Как же она узнала, что ее ребенок испытывает страх?» Она объяснила мне это следующим образом. Всегда когда она находится с ребенком и к ним подходит кто-то чужой, кто то, кто даже не приближается к ребенку, а хотел бы поговорить только с матерью, то ребенок начинает сильно возбуждаться, плакать, сжиматься. Успокоить его не получается. И даже тогда его не удается успокоить, когда тот человек, который вызвал это состояние, уже давным-давно ушел.
Я так думаю, что все в этой аудитории изучают психологию, и вы понимаете, что это реакция на чужих. Но что интересно? Важен вопрос. Эта женщина пришла ко мне потому, что она хотела услышать в общем о реакции детей или она действительно нуждалась в помощи, когда ребенок реагировал отличным образом от того, как он должен был бы реагировать. Я могу раскрыть ответ: она пришла, потому что ей нужна была помощь (не информация). Зерно этой истории в следующем. Эта мать, со своей жизненной историей имела столько переживаний относительно того, что она была покинутой, что она боялась, того, что она может оказаться покинутой ее собственным партнером. Ее собственные страхи были настолько сильно перенесены на ребенка, что он явился своего рода заместителем для нее и поэтому долго не мог успокоиться.
Второй пример. Я, как многие другие родители, приводил своего ребенка в детский сад. Я очень хорошо вспоминаю один день. Моему сыну тогда было около 3,5 лет и он уже некоторое время ходил в детский сад до этого. В тот день он пошел в садик с каким-то неприятным чувством. Поскольку я чувствовал, что ребенок не хочет идти туда, я задумался и вспомнил, что вчера он очень хорошо играл со своим другом и сегодня также хотел играть с ним и не ходить в садик. Я все же повел его в детсад, но вдруг он стал сильно плакать, как будто он уже не понимал, что с ним происходит. По крайней мере, во мне он вызвал это чувство непонимания, но я думаю, что и сам он тоже был очень несчастным. Я все равно шел в детсад, но не понимал, что происходит и чувствовал беспомощность. Я не понимал, что мне нужно делать. В этот момент я заметил, что ребенок смотрит на меня, смотрит на мою мимику и ждет моей реакции, ждет, как я отреагирую. Потом произошло то, что случается с любым отцом, и с тем, который работает психиатром тоже. Я испуганно среагировал. Единственным спасителем в этой ситуации оказалась воспитатель, которая работала в группе моего сына. Она подошла ко мне, взяла моего ребенка, улыбнулась ему, и проблема была решена. Здесь возникает вопрос: это нормально, или здесь есть патология? Я тогда думал, что очень хорошо, что я это анализирую, и что у меня есть психотерапевтическое образование.
Третий пример. Мне привели в клинику 9-ти летнюю девочку. Направил ее педиатр, к которому она поступила с тем, что на протяжении уже нескольких дней у нее продолжались такие недомогания, как головная или зубная боль, боль в животе. Врач не мог найти медицинского обоснования этим симптомам. Что делает среднестатистический врач, если он не может найти объяснениям недомоганию? Он говорит, идите к психиатру. Так она попала ко мне. Я собрал анамнез и понял, что проблемы не только в том, что болит живот, но и еще раньше до возникновения этих болей, у девочки были проблемы с посещением школы. Она не хотела так рано ходить в школу, искала предлоги, чтобы увильнуть от похода туда, размышляла о том, почему она не может туда пойти. Потом постепенно начали появляться эти жалобы. При проведении дополнительных исследований и терапевтической работы с ребенком, выяснилось, что девочка попала в класс, где ей выделили роль изгоя. Ей не удалось интегрироваться в класс, и над ней там стали издеваться. Понятно, что этой девочке там было очень неприятно. Поэтому бессознательно ею были приняты попытки к тому, чтобы не ходить в эту школу. Она решила конфликт следующим образом: если ты больной, то тебе нельзя ходить в школу. Это один из типичных примеров детских страхов, поскольку, если исследовать страхи школьников, то страх посещения школы занимает важное место. Этим страхам есть очень много объяснений, это всего один пример. Есть другие дети, которые не идут в школу, потому что не могут отважиться отделиться от какого-то важного для них человека, например, от матери.
Четвертый пример. Я вспоминаю 13-ти летнего мальчика. Он пришел на амбулаторный прием в клинику, поскольку в течение нескольких последних дней он испытывал массивный страх. Он боялся заболеть тяжелой формой гриппа. Сегодня эта болезнь относительно безопасна, хотя почти каждые 2 месяца мы слышим о новом штамме вируса. Вы меня спросите, почему он пришел в отделение психиатрии. Это произошло потому, что у этого мальчика наблюдались мысли, которые не свойственны подросткам его возраста. Он не просто говорил, что боится заболеть гриппом, он сказал, что ему необходимо защищать себя особо. Он использовал Все средства, которые рекомендуются для профилактики заболевания – средства для полоскания рта, обработки рук и т.д., при этом он считал, что этого не достаточно, поскольку это не дает 100% гарантию устранения вирусов. Он пришел к выводу, что ему необходимо еще что-то, чтобы себя защитить. Так он принял решение о том, что ему нельзя больше покидать свой дом, что он должен обеспечить себя чистой водой из водопровода, для этого его родители должны пригласить спецалистов-сантехников, чтобы те переделали систему водопровода. Кроме этого, он решил, что необходимо пол дня мыть руки в подогретой воде из собственного водопровода. Чтобы не забыть как мыть руки, ему необходимо в течении второй половины дня 4 раза в час повторят это движение по 5 минут. Я думаю, что вы понимаете, что это не нормально. Вы наверно понимаете, что это нарушение представляет из себя рад симптомов, в том числе и навязчивые состояния. Я хочу подчеркнуть следующее. Проблемы со страхами часто дополняются разными нарушениями, например, как в этом примере – навязчивостями.
Я хочу привести последний пример из своей практики. Это случай с 17-ти летней девушкой, которая довольно долго проходила лечение в нашей клинике. У нее было депрессивное нарушение, проводилась психотерапия и медикаментозное лечение и со временем ей стало лучше. Мы выписали ее из клиники и она переехала в общежитие. Поскольку я являлся детским психиатром, я курировал это общежитие и имел возможность получать информацию о том, как себя чувствуют мои пациенты, проживающие в нем. Однажды я узнал, что произошло следующее. Она решила сходить в бассейн в компании нескольких юношей и девушек. Когда все прыгали в воду, у нее возникло необычное исключительное состояние - частое сердцебиение, потливость, дрожь, она практически потеряла сознание, упала на пол. К ней подбежали люди и вызвали скорую помощь. Врачи не могли разобраться, в чем причина, подозревали эпилепсию, сердечное заболевание, проверяли все гипотезы, которые только были возможно, но врачи ничего не нашли. Когда были проведены последующие психотерапевтические сеансы, выяснилось следующие. Эта девушка в возрасте 14 лет пережила сексуальную травму и никому не рассказывала об этом. В бассейне на нее нахлынули воспоминания и она стала боятся того, что один из этих парней подойдет к ней и толкнет ее в бассейн. Несмотря на то, что она не плохо плавала, это переживание было не выносимо. Воспоминание представляло собой реактивацию пережитой ранее травмы. Это вызвало массивный страх, который также можно назвать паническим состоянием. Если бы здесь были психиатры, которые работают с классификационными методами, используемыми в наше время, они, наверное, сразу бы отметили, что это не паническая атака, это симптом постравматического стресса. Я не знаю ответ на это предположение. Я знаю только то, что в этом состоянии девушка переживала очень сильный страх, и что был некий внутрипсихический механизм, проявляющийся в состоянии возбуждения, при помощи которого она пыталась этот страх погасить. Говоря об этом примере, хочу указать на следующее. Мы сегодня работаем в области клинической психологии и психиатрии. Мы сегодня уверены в том, что мы можем ставить очень хорошие, точные и правильные диагнозы. Мы восхищаемся современными классификациями. Многие из вас знают, что такое DSM, может быть некоторые, что такое ICD (ACD), но очень мало людей задумываются о том, что все эти системы, это не системы диагностики, это системы классификации. Все это можно представить следующим образом. Есть люди, которые носят с собой рюкзак болезней. Они берут рюкзак, достают болезнь и складывают ее в определенный ящик. Человек, который несет эту болезнь, нам оказывается абсолютно безразличен. Делать это, для меня значит думать не психотерапевтически.
Теперь я хочу перейти к страхам, присущим разным возрастным группам. Сначала о том, что такое страх. К сожалению, русский и славянский язык я не знаю. Я могу только отметить, что в немецком языке слово страх очень связано с понятием «узкий». Т.е. страх означает, что мне становится узко. Я знаю, что такое понимание страха отражено во многих языках, не знаю насколько в вашем языке. Т.е. страх, это чувство реакция, которые возникает тогда, когда мы чувствуем себя зажатыми, не видим выхода, не в перед, ни назад и пытаемся найти решение. Поиск решения – это ключевое слово. У страха есть функция, которая заключается в следующем. Когда мы переживаем страх, нам становится так тесно, необходимо мобилизовать энергию, чтобы найти решение. Я хочу предложить одну терапевтическую мысль, которая разделяется представителями Адлерианской психотерапевтичекой школой. Как Адлерианец я верю в то, что человек всегда ориентирован вперед, он ищет решений, и ему слишком мало оставаться связанным только со своим прошлым. Тоже самое касается страхов у детей. Страх у детей и подростков это жизненно необходимо. Это переживание узости и зажатости, тесноты приводит к определенным реакциям, которые были заметны в примерах, как физическим (учащенное сердцебиение, сухость во рту, дрожь и т.д.) так и психическим (возникают чувства, которые могут служить источником возникновения новых страхов, например, страха потерять контроль над собой).
Здесь мы должны провести разделение между тем, что мы называем нормальным страхом и патологическим, болезненным страхом. Молодой человек в ситуации возникновения страха может осуществлять поиск решений и оставаться активным. Его активность может привести к тому, что она найдет какое-либо решение ситуации, которое он раньше не знал и не мог применить и перебороть себя. Тогда он делает определенный шаг вперед, это прогресс. Он доволен собой. В психологии мы говорим об этом так, это путь преодоления задачи развития. Таким образом, страх может быть мотором в преодолении жизненных задач.
Когда мы проводим анамнез или психотерапевтическую работу с клиентом по поводу страха, мы всегда должны стараться понять какие жизненные задачи этот человек должен сейчас преодолеть. Кроме этого, мы должны попытаться понять какие индивидуальные методы этот человек развил в себе до сих пор, чтобы преодолевать подобные состояния. Это важно, поскольку некоторые дети в процессе психотерапевтической работы требуют поддержки, чтобы сделать тяжелый шаг. А некоторые дети нуждаются в том, чтобы задачи, которые ставятся жизнью перед ними, были переведены на более низкий уровень, чтобы их было проще преодолеть. Если ребенок, например, все время находится в состоянии когда за ним внимательно следят. Если родители не позволяют ему отойти. То в этом случае не нужно удивляться тому, что этот ребенок, приходя в школу, уезжает на какую-нибудь экскурсию и длительное время не видит своих родителей, или остается ночевать у друга, очевидно, что в этих случаях данный ребенок будет переживать страх. С этим ребенком необходимо работать терапевтически, давать ему переживать новый опыт. Важно также уделять внимание тому, что ребенок не должен заботиться о своих родителях. В таких случаях очень часто встречается страх и у родителей, страх потерять своего ребенка. Об этом мы уже говорили.
Например, ребенок собирается идти в школу, и определенные предметы ему не очень хорошо удаются. Предположим, что родители требуют от него высокой успеваемости. Это может быть примером того, что цель развития поставлена слишком высоко. Мало смысла будет в том, чтобы проводить с ребенком 30 часов психотерапии, если не обращать внимание на то, насколько уровень требований в отношении успеваемости соответствуют возможностям ребенка.
(немного пропущено)
Сейчас мы подходим к обсуждению страхов, свойственных детям в разные возрастные этапы.
Так от 0 до 6 месяцев от рождения основным источником страхов является дефицит сенсорных стимулов. Об этом можно говорить, когда ребенку не достаточно уделяется внимания, мало телесного контакта, разговоров, улыбок, адресованных ему. Также здесь можно говорить о гипоопеке, или другой крайности гиперопеке.
В 6 –14-16 месяцев дети, как правило, переживают первые шаги сепарации, отделения от матери. В этом возрастном этапе задачей для ребенка выступает преодоление границ диады и включение в отношения триады. В этот период часто возникает страх перед разрывам отношений и это нормально, именно он и помогает многим детям совершить этот шаг в сторону включения третьего человека. Однако, если ребенку не удается совершить этот шаг и страх остается, то он может быть источником многих проблем и новых страхов вплоть до юношеского и более взрослого возраста.
В школьном возрасте мы часто наблюдаем этот страх в форме школьных фобий. У подростков и молодых людей – социофобии. Это когда молодые люди достаточно хорошо могут общаться в паре, один на один, но они совершенно не в состоянии интегрироваться на свое рабочее место, поскольку здесь необходимо вступать в отношения с более чем одним человеком. Это то, что касается страха разрыва.
В возрасте от 2,5 до 4,5 лет типичными являются страхи связанные с тем, что ребенок становится способным фантазировать. В этих фантазиях может происходить очень многое. Я думаю, вам хорошо известны такие дети, которые в этом возрасте могут очень углубленно с чем-то играть. Они играют не только с теми предметами, которые мы с вами видим, вдруг палочка превращается в дерево, а фигурка маленького человечка в огромного монстра. Иногда ребенок может общаться с кем-то кого мы не видим. Это хорошо. Иногда во время игры начинает кричать, ему становится страшно, он возбуждается и мы не знаем почему. На обыденном языке мы говорим, что фантазия ребенка живет своей жизнью. Механизм возникновения страхов становится понятным. Появились духи, приведения, которыми ребенок не может управлять. Это нормально и мы называем эту фазу магически-анемической.
Когда это становится проблемой? Тогда, когда эти страхи не могут быть преодолены при помощи окружающих ребенка людей. Если ребенок остается один с воображаемым образом, то может случиться, что какой-то предмет: кукла, животное, долгое время может вызывать неприятные переживания, представлять угрозу. В этой ситуации ребенок может чувствовать угрозу даже тогда, когда не играет. Вы можете представить себе, какие могут быть последствия – фобии. Т.е. страхи, которые нельзя объяснить. Это страх перед животными, неживыми существами, ситуациями. Эти фобические нарушения складываются как раз на этой фазе развития.
Если мы перейдем на следующую возрастную ступень, от 8 до 11 лет, то здесь важными оказываются ситуации, в которых необходимо быть успешным. Традиционные психоаналитики говорят о латентной фазе. Можно говорить о том, что молодых людей в этот период беспокоят, как правило, реальные жизненные ситуации. Сексуальные и иные импульсы оказываются не так актуальны в этот период. Т.о. возникают страхи, связанные с достижениями, именно они наиболее значимы в этом возрастном периоде. Именно поэтому многие дети требуют психологического сопровождения именно на этой фазе, особенно в том случае, если от них требуют лучших результатов в успеваемости, например. Это очень важно. Если здесь детям не удастся преодолеть эти страхи, могут возникнуть тяжелые нарушения, о них мы говорили в примерах: страх быть неудачником, страх быть отвергнутым, страх перед экзаменом. Все эти страхи начинаются здесь. В терапии это имеет очень важное значение. С одной стороны, необходимо рассмотреть какие ситуации вызвали страх, также важно постараться прочувствовать и осознать, что чувствует ребенок бессознательно.
Я подхожу к последнему важному жизненному отрезку – пубертат. Здесь требуется проработать вопросы человеческого существования. На этом возрастном этапе дети уже способны обдумывать, размышлять. В это время они занимаются основополагающими вопросами существования, их индивидуальностью, идентичностью, также определением их позиций в отношении других людей. На этой фазе могут появиться определенные страхи, которые мы часто встречаем:
· Социальная фобия – страх, который возникает в группе, в обществе, например, когда молодые люди не могут выступить с докладом или рефератом, вступить в дискуссию с другими учениками. Испытывая этот страх, чаще всего подростки стараются избегать таких ситуаций.
· Панические нарушения – форма страха, которая возникает благодаря внезапно охватывающему возбуждению. Это мы видели в примере с 18-ти летней девушкой. Иногда возникает чувство, что необходимо немедленно покинуть какое-то место.
Я думаю это очень интересно в аспекте работы. Не все страхи встречаются и у детей и у подростков, так панические состояния практически не встречаются у детей младшего возраста, только у подростков.
Уважаемые дамы и господа, я перехожу к последней части нашей встречи. С точки зрения психотерапевта я хочу обратиться к вопросу практической работы со страхами. Если мы работаем с детьми и подростками, не зависимо от симптомов, у нас должно быть представление о том, каков индивидуальный жизненный стиль данного ребенка. Это типичный психоаналитический подход. Здесь я хочу привести пример.
У моих знакомых есть 2 сына с разницей в 2 года. Эта семья мне рассказала одну историю. Однажды они впервые с детьми поехали на море. Мы обсуждали вопрос о том, как будут вести себя дети, впервые увидев что-то. Обычно встреча с морем происходит так, семья приходит на пляж, там есть песок, но для того, чтобы в него играть, нужна водичка. Впереди где-то есть море, ветер веет, волны. Дети это видят впервые. Вот двое детей с разницей в 2 года, одному 5, другому 3, решили играть в песок. Море их пугает, что от него ждать, что может там случиться, неизвестно. И вот что случилось. Старший из братьев первый понял, что ему нужна вода. Родители сказали: «Вот, возьми ведерко, там вода». Он потихоньку пошел к воде, потом вернулся. Родители спросили: «Почему вернулся без воды?» Он ответил, что ему еще надо посмотреть. Раз 6 он посмотрел, но воду так и не принес. Потом у него появилась идея – послать за водой брата. Он дал ему ведерко и послал за водой. Тот пошел к воде, подошел к ней близко, закричал и бросился в нее, потом обратно. Так он притащил воды.
Здесь мы видим 2 разных механизма преодоления страха. Это важно понять. У каждого ребенка свой жизненный стиль и этот механизм преодоления страха, это элемент жизненного стиля. Я считаю очень проблематичным если терапию страхов проводят по какому-то конкретному методу, по пунктам с 1 по 10, не задумываясь о том, каков жизненный стиль ребенка. Я хочу сказать, что если вы работаете с детьми, прежде чем работать с симптомом, узнайте жизненный стиль ребенка.
Второе, интересуйтесь, узнайте жизненный стиль взрослых, которые воспитывают ребенка. Об этом мы говорили с теми, кто участвует в семинарах. Пример, который дают родители, играет очень важную роль. Часто ребенок имитирует поведение близких людей. Мы понимаем страхи детей и подростков только тогда, когда мы понимаем страхи родителей, об этом я сегодня тоже говорил. С другой стороны, если страхи взрослых мы узнаем и можем на них терапевтически воздействовать, то и с ребенком зачастую работать уже не нужно.
Третий пункт. Мы терапевты тоже люди. У нас тоже есть свой жизненный стиль, мы тоже чего-то боимся, у нас тоже есть механизмы защиты. Мы должны хорошо знать свои страхи, если мы хотим работать со страхами других людей. Мало таких эмоций, которые могут так быстро невербально передаваться, как страх. Ребенок зачастую просто чувствует тот страх, который испытывает человек, общающийся с ним, в том числе и психотерапевт. Это может быть большой ловушкой. Вы можете когнитивно хорошо представлять, как работать с данным ребенком, может быть использовать игровую терапию, бороться с ним и т.д., но с другой стороны ребенок быстро почувствует тот страх, который есть у нас внутри. Поэтому я твердо убежден, что мы, будучи терапевтами, должны четко представлять свои страхи.
Последний пункт. Я думаю, в том, что касается психотерапевтической работы с детьми и подростками, важной будет конкретная помощь в преодолении детьми их страхов. Я сейчас снова говорю о целевой направленности терапии. В последних фазах терапии необходимо предоставлять возможность детям и подросткам опробовать новую жизненную ситуацию. Когда еще я обучался, меня учили, что психотерапия имеет 5 важных фаз:
Фаза контакта
Фаза принятия проблемы, которая связана с определенным расслаблением клиента
Фаза непосредственного анализа, поиск конфликтных ситуаций
Тренировочная фаза, также очень важная
Фаза отделения от психотерапевта, она играет очень важное значение особенно в отношении страхов.
Уважаемые дамы и господа, в конце своей лекции я хочу сказать, что страхи, которые испытывают дети и подростки, в различной форме возникают регулярно и это вопрос преодоления определенных жизненных задач. Эти страхи могут стать естественным мотором, двигателем дальнейшего развития или наоборот блокадой дальнейшего развития. Я хотел бы сообщить вам – Не бойтесь собственных страхов, живите с ними и используйте их.
Спасибо за внимание. вопросы.
Можно узнать о страхе дисморфобии?
Дисморфофобия – это типичный страх подросткового возраста, поскольку на этой стадии полового созревания, происходят важные телесные изменения, и они часто являются тревожными. Я не называл этот пример. Если люди испытывают этот страх, они опасаются за то, что они плохо выглядят. Их нужно ободрить, помочь им развить защитные механизмы, которые помогут им более оптимистично относится к внешнему виду, пережить эту ситуацию, например способность самому посмеяться над своим внешним видом. Кроме этого необходимо дать понять, что изменения происходят постоянно, наше тело – это не статичное образование. Очень важным стимулом при развитии дисморфобии выступает пример актуальный в последнее время – идеализация физических параметров, особенно у девушек. Часто они ориентируются на бессмысленные идеалы физического тела. Эти идеалы часто приходят из СМИ и закономерно появляются страхи о том как достичь такой фигуры, понимание, что это не возможно на данном этапе. Вот об этом можно говорить. Я считаю очень важным именно психотерапевтическое сопровождением молодых людей, особенно девушек, подростков. Важно указывать им на то, что нет такого понятия как физический идеал, поскольку каждый человек отличается друг от друга. Эта работа может быть прифилактикой многих тяжелых нарушений, связанных с питанием, таких как анарексия и булимия.
Моему сыну 10 лет, он учится в школе. У него сложность, он может ответить обидчику словесно, но физически не может, хотя мечтает об этом. Может быть боится боли. Как ему в этом помочь?
Я думаю, здесь можно было бы поработать с символами, дать ему возможность выплеснуть злость, но одновременно с этим дать понять, что вербальная перепалка тоже придает ему силу. Очень сложно конечно это объяснить, но я хотел бы сказать следующее, что нужно очень внимательно смотреть. Есть феномен мобинга. Может быть здесь полезно было бы применить педагогические меры для управления этой ситуацией. Особенно, если его действительно кто-то прижимает. Мы сейчас активно работаем с этими феноменами мобинга и булинга.
Правильно ли я поняла, что страхи у детей продиктованы либо тем, что дети не получаю помощи от взрослых, которые рядом в том чтобы пережить эти страхи, либо считывание страхов у людей из близкого окружения? Есть ли личные страхи? Например, у мальчика, который переделывал водопровод в квартире.
У меня не было достаточно времени, чтобы перейти к другим темам. Конечно есть различные теории возникновения страхов. Страхи не всегда связаны с окружением. Существует определенное индивидуальное развитие и в этом контексте также можно понять ситуацию со страхом. Я хочу напомнить о примере с 2 мальчиками на море. Мы можем задать много вопросов о том, почему они так по-разному реагируют. Чем они отличаются? Может быть у них разный темперамент, играет здесь роль ситуация с сиблингами, по-разному ли их воспитывали родители. Ситуаций конечно может появится множество. Я не хочу, чтобы вы подумали, что есть какие-то простые решения. Для меня важно, что мы как консультанты работаем с такими условиями, на которые можно оказать какое-то воздействие. Даже если конституция ребенка играет здесь определенную роль, мы не можем оказать на нее воздействие в процессе консультирования. Но мы можем помочь людям с их конституцией адаптироваться к жизни, чувствовать себя лучше. Этот пример говорит еще и о том, что у данного ребенка есть определенная предрасположенность в будущем иметь психотическое заболевание. Это может быть никак не связано с переживаниями страха.
!
