Кто управляет нашим поведением?

38epxov7t1q9nmm2

 

КТО  УПРАВЛЯЕТ НАШИМ ПОВЕДЕНИЕМ?

 

О чём пойдет речь…

 

« Если мне никто не мешает, то управляю собой, конечно, я». Наивные люди…

О поведение «на автопилоте»: кто нами управляет?

О поведении «на ручном управлении»: кто нами управляет?

Где создаются программы управления  нашим поведением?

 

 

 

« Если мне никто не мешает, то управляю собой, конечно, я».

Наивные люди…

 

Если быть формалистом, то на вопрос — кто нами управляет — необходимо ответить так: нашим поведением могут управлять дру­гие люди (начальник, дежурный), законы («правила поведения в...»), и мы сами. Но применительно к описываемой ситуации, допустим, — беседе двух свободных деловых партнеров, когда действия, выска­зывания каждого из них вполне добровольны, мы не будем рассмат­ривать ситуации принудительного поведения.

Итак, в ситуации беседы двух свободных партнеров, собеседни­ков наше поведение определяется нашим же состоянием, т. е. нами самими. Значит, когда нас никто не заставляет насильственно что-либо делать, мы сами управляем нашим поведением, т. е. мы воль­ны делать так или иначе, поступать таким-то образом или по-друго­му. Мы управляем своими словами, интонацией, темпом, движения­ми. Я захочу — пожму руку собеседнику, не захочу — не пожму; я захочу — сделаю ему комплимент, не захочу— не сделаю; я захочу — буду говорить мягко, захочу — резко. Как я захочу, ибо в этой ситуа­ции я свободен в выборе поведенческих актов (никто мною не коман­дует — ни начальник, ни учитель, ни родитель, ни милиционер). Но что значит «я хочу»?

—Ну ясно же, автор. — это моя воля! «Я хочу» — значит, это мое желание! И не стоит здесь теоретизировать, уважаемый автор! Если мне не зап­рещают правила или другие люди, то я поступаю так, как я хочу.

—Ах, если бы это было так! Только вот вопрос: а откуда появилось у Вас это желание? Впрочем, не будем спорить, а лучше обратимся к практике, которую, как известно, именуют критерием истины.

 

 

О поведение «на автопилоте»: кто нами управляет?

 

Вы идете по улице. Идете и думаете о чем-то своем. Погода хоро­шая, весна наступает, скоро будет тепло. Красота! Ваше поведение ничем не отличается от поведения обычного прохожего. Назовем его «поведением прохожего». Итак, Вы идете, идете, скользите взгля­дом по лужицам, по лицам встречных, по витринам магазинов. И вдруг среди прохожих мелькнуло вроде бы знакомое лицо. Вы по­смотрели повнимательнее и тотчас узнали: да это Ваш бывший од­ноклассник, друг детства! И он Вас узнал! Господи, сколько лет, сколько зим! Надо же, какая неожиданная и приятная встреча — друг детства! Ведь когда-то Вы с ним... Стоп! Сейчас не очень интересно знать, что Вы с ним лазили за яблоками в чужой сад или ухаживали заодной девчонкой. Сейчас для нас важно Ваше поведение. Итак, Вы увидели знакомое лицо, вспомнили, узнали — друг детства, обрадо­вались... И Ваше поведение — это уже не «поведение прохожего», а «поведение при радостной встрече»: Ваше лицо расплывается в улыб­ке, Вы широко разводите руки, затем обнимаете Вашего друга, затем хлопаете его по спине, еще ткнули кулаком в грудь («Ух, какой ты стал здоровый!»), и все это сопровождается словами: «Откуда ты здесь! Гос­поди, да я тебя и не сразу узнал! Ну здоровяк! Ты как в нашем городе оказался, я же знаю, что ты теперь...» и т.д. Итак — целый комплекс поведенческих актов под названием «Радостная встреча». И вопрос: кто управлял этими поведенческими актами?

—     Ну конечно, я! Кто же еще?!
Наивные все-таки люди! Они думают, что они собой управляют!

Если бы так...

 

О поведении «на ручном управлении»: кто нами управляет?

 

…Вы идете по улице и в толпе увидели знакомое лицо — друг детства, с которым Вы не виделись двадцать лет. Впрочем, друзьями вы никогда и не были, хотя и жили в одном доме, хорошо знали друг друга, но чаще — соперничали, нередко дрались, как это бывает у мальчишек. И вот теперь — эта встреча (откровенно говоря не очень-то приятная, все-таки противный он был тип!). Как себя вести? «Лад­но, если подаст руку — пожму, все-таки столько уже лет прошло, а то ли было в детстве. Нeчего старое поминать, хотя он был, конеч­но, кляузник... Ну да ладно, чего уж там». И Вы делаете вежливую улыбку, в ответ протягиваете руку (а в мыслях: «Ладно, кто старое помянет... А о чем говорить-то? Наверное, он здесь в командировке, а может быть, здесь и живет?»). «Ты как в нашем городе оказался? В командировке или как?» И здесь перед нами тоже целый комп­лекс поведенческих актов, но под названием «Вежливая встреча» .

Правда, здесь Вы, прежде чем что-либо сделать (подать руку, улыбнуться ли, спросить), сначала думали, делать это или не делать. И вся-то разница. Но и здесь тот же вопрос: кто управлял этими Ва­шими поведенческими актами?

—Ну конечно же, я! Не он же!

—Верно, не он.

 

 

А теперь давайте сравним эти две описанные выше ситуации: си­туацию «Радостная встреча» и ситуацию «Вежливая встреча». Во второй ситуации Вы каждый свой поведенческий акт совершали пред­намеренно, осознанно, т. е. сначала обдумывали — сделать так или не сделать, а в первой — не задумываясь, автоматически, машинально. «Автоматически» — значит как-то «само собой»: и распростертые для объятия руки (Вы об этом вовсе предварительно не думали), и радос­тная улыбка на лице и т.д. И все это делалось как-то помимо воли, как-то само собой. Здесь не надо было предварительно обдумывать: подать руку или не подать. Все работало как бы на «автомате».

 

И тогда получается, что в первом случае («Радостная встреча») поведение определялось уже сформированной давным-давно про­граммой (она называется «стереотип поведения при встрече с хоро­шим человеком»), и все поведенческие акты разворачивались как бы «сами собой», без поэтапных конкретных команд сознания, т.е. непроизвольно, автоматически, неосознанно, а во втором случае («Вежливая встреча») поведение, точнее, те или иные поведенческие акты, каждый из них в отдельности, регулировались, управлялись сознанием.

 

Где создаются программы управления нашим поведением?

 

И здесь важен вопрос: где формируется программа действий под названием «Вежливая встреча»? В сознании. А где находилась, отку­да извлекалась программа действий «Радостная встреча»? Она была вне сознания. Где же тогда?

Психологи называют эту сферу психики «подсознанием» или «бессознательным». И вывод: поведение человека (его действия, последовательность этих действий) может регулироваться либо про­граммами сознания, либо программами подсознания.

—Скажите, автор, а что всё-таки больше нами управляет — наше созна­ние или подсознание? То есть, по-Вашему, по каким программам мы все делаем чаще — по программам сознания или подсознания?

—Прекрасный вопрос. И психологи, конечно же, не могли обойти его молчанием, не исследовав. А американские психологи даже в циф­рах выразили удельный вес того и другого в нашем поведении. По их данным, вполне осознанно т.е. с предварительным «обдумыванием», «думанием»  мы совершаем 20% всех поведенческих ак­тов, а неосознанно, по программам, находящимся в подсознании, — 80%. Но! Даже соглашаясь с другими исследователями, Ваш автор все­гда стремится иметь доказательства или доказывать самостоятельно…

Итак, чем же наше поведение в большей мере управляется — про­граммами подсознания или программами сознания? Ответив на этот вопрос, мы будем знать, что же важнее для понимания человека — то, что у него находится в его подсознании или в его сознании? Американские психологи говорят — подсознание, наши, отечественные, судя по учебникам психологии, с этим совершенно не согласны! Кто прав? Поговорим. Но только в следующий раз.

А в завершение – как обычно: «Есть ли вопросы?». Готов ответить.

 

С уважением, проф. А. Панасюк

 



!



Рекомендуем Вам похожие статьи: