На нем нет памятников, венков и цветов. Оно полно заброшенных могил. Никак не обозначенных. Что похоронено в каждой из них может узнать только владелец кладбища. Для этого нужно сначала найти место захоронения. Это не так просто, как кажется на первый взгляд. Ведь нет даже холмика, по которому можно его обнаружить. Все утоптано. Или крепко забетонировано.
Можно только бродить по кладбищу и прислушиваться, принюхиваться, присматриваться. А еще лучше - слушать сердцем. В каком-то месте этого безликого пространства оно екнет. Сначала от боли. И если не сбежать, а рискнуть слушать боль, быть в боли, то возможно мелькнет что-то едва знакомое, еле уловимое, и трепетное. Мечта. Когда-то живая, теплая и полная воодушевления. Позже- та, в которой едва теплилась жизнь. А сейчас - замершая, замороженная. Ради того, чтобы выжить даже под землей.
Приближение того, кто ее некогда создал, - для мечты сигнал. "Кричи! Он еще может вспомнить о тебе!" Может, переполненный непонятной тревогой, пойти за инструментами, и взломать бетон. Все вокруг будут крутить у виска. Кто же ломает такое добротное покрытие?! Только безумец, не иначе. Возможно, тревога будет так сильна, что он их впервые в жизни не сможет услышать. Ему будет все равно. Он будет слышать только зов замершей мечты.
Он не успеет удивиться тому, что с каждым движением лопаты у него прибавляются силы. Он просто не будет об этом думать и замечать, поглощенный другим процессом. И потому его не будут раздирать сомнения в тот момент, когда яма углубляется. И все вокруг видят в этом его могилу.
Ведь они правы! Приближаясь к мечте он правда умирает. Таким, как он был, его больше никто не увидит. После встречи с мечтой он уже не будет прежним никогда. Ведь выбраться из ямы вместе они смогут лишь по ступенькам его "не могу", "мне поздно", "не стоит и думать об этом", "мне это не по плечу". По ступенькам тысяч отказов от мечты.
Когда-то именно по ним он поднялся из этой ямы, оставив мечту там. Теперь пришло время обратного процесса. Нужно не забыть тщательно утрамбовать землю. И залить свежий бетон. Ведь мечта теперь навсегда связана с местом, в котором провела столько времени. Ее надо долго греть своим телом, чтобы она не умерла от шока, вызванного теплом и светом окружающего мира. Но внутри нее навсегда останется льдинка, которую не отогреть ничем. Льдинка, придающая особую остроту теплу вокруг.
Кладбище растет с годами. Расширяется. Голос некоторых захоронений слабеет. И его уже не услышать простому смертному. Голос других ближе к крику. Пока жив, есть шанс его услышать.
Уже после написания статьи наткнулась на стихотворение, которое могло бы быть эпиграфом. Но я размещу его в эпилоге
Куда улетает мечта?И как же за ней угнаться?
Дорога совсем непроста...
А долго ль придётся мчаться?
Куда приведёт в конце?
Быть может, на кладбище счастья,
Где с вечной тоской на лице
Придётся терпеть все ненастья.
А может, в чудеснейший край,
Где каждый мечтал оказаться,
Где вечно цветущий май,
И больше не надо бояться...
Быть может, взлетит в небеса,
На крыльях по ветру помчится,
Где звёзды творят чудеса,
Возможно, в конце очутится.
А может сорвётся в овраг,
Крыло повредив ненароком.
Вдруг руку подаст злейший враг,
А друг отвернётся с упрёком...
Куда улетает мечта?
И стоит ль лететь за нею?
Наверное, всё-таки, да,
Я верю, что не пожалею.
Ю. Белоруссова
!
