Один из таких кризисов - переходный возраст –
это переход от детства к взрослому состоянию.
В этот период у ребенка стремительно растет, видоизменяется тело, становятся другими эмоциональные проявления, изменяются мышление, потребности и поведение.
Очень важно для подростка в этот период — приобщение к миру взрослых, а этого он может достичь только через противопоставление себя родителям.
Ему очень трудно, его буквально раздирают противоречия.
С одной стороны подросток отстраняется от родителей,
с другой стороны отчаянно нуждается в их признании и поддержке.
С одной стороны, невзирая на опасности и запреты проверяет мир на прочность, испытывает собственные возможности,
с другой стороны, пытается найти новую правильную дистанцию с матерью и отцом - стать более автономным и равным с ними.
Избежать непонимания и конфронтации можно, если родители идут навстречу подростку, меняя прежние семейные правила:
ребенку разрешается слушать ту музыку, которую хочется, иногда запираться в своей комнате, переставлять там мебель, иметь карманные деньги, в некоторых случаях не ночевать дома.
Это позволяет подростку чувствовать себя увереннее, способствует его взрослению и постепенному отделению от родителей (сепарации).
Серьезные семейные конфликты в этот период часто могут говорить о накопившихся между супругами разногласиях, которые не имеют прямого отношения к переходному возрасту ребенка.
Бывает, что подросток ничем не провоцирует родителей и вообще ведет себя очень тихо.
Это вполне естественно, если причина — психофизиологическая незрелость, замедленное половое созревание.
Такое поведение обычно возникает в тех семьях, когда ребенок очень привязан к родителям и избегает отделения от них, будто выход в «большой мир» представляет для него опасность.
Иногда подростку просто «не выгодно» расти, если он бессознательно чувствует, что у него есть особая роль в семье.
Например, он ощущает себя связующим звеном между родителями: если он их оставит, то семья рухнет, родители разведутся.
Подростковая злость— это проявление тоски по любви и отсутствия свободы в проявлении своей любви.
Подростки могут испытывать страх: не отвергнут ли меня, если я доверюсь родителям?
Вдруг они злоупотребят моим доверием, используют его против меня или моих друзей? Если такие опасения подтверждаются хотя бы однажды, подросток увеличивает дистанцию (часто непроизвольно), а родители, чувствуя, что «теряют» ребенка, усиливают контроль, провоцируя его на дальнейшее отдаление, вместо того чтобы искать компромиссы.
Переходный возраст — это в каком-то смысле проверка на любовь.
Со стороны подростка — часто провокативная:
«А если я так поступлю, вы меня примете? А если я вот так теперь сделаю, вы еще будете меня любить?..»
Иногда детям приходится идти на многое, чтобы на них обратили внимание.
Нормально, если подросток начинает хуже учиться, может страдать из-за несчастной любви.
Это период противоречивых желаний:
хочется одновременно ничего не делать и достигнуть успеха,
хочется заниматься сексом со многими и в то же время иметь особые, исключительные отношения с кем-то одним,
хочется избавиться от родителей, и одновременно существует потребность в них.
Поведение ребенка должно вызвать беспокойство, если он на протяжении многих месяцев не развивается интеллектуально, физически или социально.
Мягкие формы протеста — это демонстрация новых черт своей личности, нового стиля поведения:
избыток косметики, длинные или очень короткие волосы, рваные джинсы, громкая музыка, курение, нецензурная лексика, грубость, хамство…
Крайние, порой опасные формы поведения:
уходы из дома, отказ от учебы, разного рода зависимости (от игромании до наркомании), проституция, попытки суицида.
Суицид — это символическая форма ухода, попытка вырваться из семейной системы, одна из форм сепарации.
Этим шагом ребенок говорит: раз вы не дали мне больше любви, не услышали мой крик о помощи (не обратили внимания на мой уход из дома, не изменили правила в семье, не заметили, что я стал другим), тогда я уйду из жизни.
И нередко лишь после демонстративной попытки суицида родители, наконец, обращаются к ребенку: давай сядем и поговорим, мы хотим знать, как ты хочешь жить, как хочешь, чтобы мы жили…
Иногда, боясь потерять контакт с ребенком, родители начинают многое ему позволять.
И тогда им становится еще сложнее добиться понимания и послушания, так как молодые люди все охотнее дерзят, идут на провокации. Однако терпеть хамство, и грубость— значит оставить подростка пленником своих эмоций, часто жестоких и противоречивых.
Когда не существует рамок, он становится заложником сиюминутных желаний, вместо того чтобы учиться планировать свою жизнь.
Родители духовно, телесно, финансово отвечают за ребенка, и они обязаны ставить ограничения — это вопрос безопасности и ответственности.
Ребенок должен ночевать дома, или родители должны знать точно, где он находится, чтобы в любой момент с ним связаться.
Если ребенка просто ставить перед фактом, он, скорее всего, взбунтуется, поэтому правила и санкции лучше с ним согласовывать, стараясь прийти к компромиссу.
Каждый держит слово и отвечает за свои поступки.
Для родителей поиск компромиссов — это вопрос доверия к ребенку,
для подростка — сигнал о том, что у него есть тыл, где его всегда примут.
Что бы ни случилось, он должен чувствовать, что дома его любят — любого.
Родителям легче пережить сепарацию ребенка, поддерживая и успокаивая друг друга: не волнуйся так, посмотри, какой он (она) уже взрослый(ая)… Если семья неполная, можно опереться на родных и друзей.
Идеально, если дети, когда вырастут, живут отдельно от родителей, но с удовольствием с ними общаются тогда, когда чувствуют в этом потребность.
!
