Когда я была молода и училась в Вузе у нас был такой предмет, как валеология.
Наука о здоровье.
Преподавал мужчина, по натуре - философ и жесткач. Он коротко по делу и довольно жестко знакомил нас с условиями окружающей действительности, не разграничивая девочек и мальчиков, рассказывал довольно неаппетитные вещи.
Ходить к нему было не приятно, но мы шли, потому что больше никто с нами так не говорил. Нас как-то жалели. Растили слабыми гуманистами.
Любил наш жесткий преподаватель ставить философски-практические и, как нам казалось, аморальные вопросы для аудитории:
1. Надо ли спасать человека, если 80 процентов кожи обгорели?
Что??? Как??? Почему??? Медицина на то и есть.
- А вдруг он потом такой жить не захочет? и прощай работа медицины?
2. Надо ли нырять за тонущей собакой в ледяную прорубь?
Конечно! Собаку жалко.
- А человека? если утонет.
3. Надо ли разрешать женщине делать аборты?
Нравилось ему копать в душах студентов жизненные ценности, на которые опирается повседневное привычное поведение. Проработаем ценность - изменим автоматизмы поведения, считал он. Больше умных людей = жизнь лучше.
Конечно, мы все были против абортов, мы же ценим человеческую жизнь в том числе и не родившуюся!!!
А после статистики смертности женщин в результате самопальных абортов мы все их приняли.
Материнская смертность от абортов:
1935 год (до запрета) — 26%,
1940 год — 51%,
в начале 50-х — более 70%.
После отмены запрета в 1955-м смертность от абортов резко пошла вниз.
И мы все 72 человека в группе решили, что надо не запрещать аборты, а создавать женщинам условия для материнства, чтобы быть матерью это было материально легко и хорошо. Чтобы она не зависела от мужчины, давления семьи, а хотела и могла оставить малыша.
Да и мужчин надо воспитывать так, чтобы факт наличия потомства рода, имел для них большое значение. Чтобы не разбрасывались своим "хозяйством на право и на лево", от этого ж дети бывают...или не бывают...но мужчины от этого не умирают.
Вот так вот старый дядя (военный врач) не деля все на хорошо и плохо, работал с представлениями студентов за гранью этих моральных норм.
Осудить мы всегда успеем - говорил наш солдафон. А вот что делать будем?
!
