Интерпретация в аналитическом процессе (часть 2)

38epxov7t1q9nmm2

В начале статьи мне хотелось бы уделить внимание различиям в подходах к интерпретации в аналитической психологии К.Г. Юнга и в психоанализе.

В традиционном психоанализе интенсивно используются интерпретации личностного уровня, которые выявляют связь между проблемой клиента и травматическими фрагментами его личной истории, опыта отношений с другими людьми.

Однако в этой связи поистине неоценим вклад юнгианской аналитической психологии, согласно которой психика формируется не только благодаря окружающей среде, но и за счет внутренних источников, обладает свойствами автономии и саморегуляции. В частности внешние «враги» клиента могут быть отображением его собственных теневых проекций, а доставляющие страдания любовные партнеры – проекций Анимы/Анимуса.

Интерпретации: взгляд в будущее и взгляд в прошлое

На начальном этапе анализа повышенное внимание уделяется редуктивным («причинно-следственным») интерпретациям. К примеру, выяснение «генетических» причин текущих проблем, лежащих в плоскости детско-родительских отношений.

При этом, по мнению юнгианского аналитика Ханса Дикманна, следует понимать, что каузальные редуктивные интерпретации охватывают только узкий диапазон из множества условий, ставших причиной какой-либо ситуации. Такое интерпретирование очень эффективно в плане работы с личной тенью, однако не следует понимать анализ как процесса «срывания маски» с клиента.

По мере развертывания бессознательного материала, параллельно с интерпретациями на основе личной истории можно использовать и проспективные интерпретации.

«Даже у самого красивого лотоса корни уходят в ил»

Эта изящная индийская пословица иллюстрирует то, что даже самая блестящая причинно-следственная интерпретация не отображает всей сложности внутрипсихических процессов, которые простираются на глубину архетипического уровня коллективного бессознательного. После того, как личная тень, личный бессознательный аспект комплекса будет исследован максимально тщательно, можно переходить к проспективной интерпретации психического явления с обращением к символизации, мифологемам и архетипам. При этом не следует преждевременно прибегать  к проспективной интерпретации, т.к. такой «уход в фантазии» может быть ничем иным, как защитой от реальной боли.

Проблема экологичности: выбор времени и места для интерпретации

Эффективная интерпретация в идеале «заряжена» аффектом. Эмоциональный заряд происходит из активации переноса и контрпереноса.

Фрейдистская концепция аналитика как обезличенного зеркала для проекций пациента рассматривается Дикманном как попытка подавить личный, аффективный момент в терапии. Он говорит о том, что паттерны психических полей аналитика и пациента находятся во взаимодействии независимо от подавления. При этом он ссылается на научные исследования по данному вопросу, которые показывают связь невысказанных ассоциаций аналитика с ассоциациями анализируемого. Причем наиболее сильно эта связь проявляется для тех интерпретаций, которые вызывают эмоциональный отклик у аналитика.

Не существует четкой последовательности в том, что интерпретируется раньше: сопротивление или бессознательный материал. Эти два аспекта могут чередоваться. Аналитику требуется время для осознания того, что откликается в нем в результате психического заражения.

Выбор времени интерпретации должен быть интуитивно прочувствован аналитиком. Майкл Фордхам, последователь  друг Карла Густава Юнга, выделял такие критерии, как:

  • Понимание. Эмоциональное и рациональное осознание аналитиком психических содержаний и защит.
  • Синхронность. Резонирование интерпретаций аналитика с переживаниями пациента.
  • Сопереживание. Предшествующее эмпатическое переживание аналитиком психического материала, получаемого от пациента.

После этого интерпретация может быть предложена в форме гипотезы, а не приговора, избегая сложных специальных терминов.



!



Рекомендуем Вам похожие статьи: