Несколько лет назад мне загадали загадку, ответ на который найти никому из присутствующих не удалось. В итоге задающий сам выдал ответ и я, как и другие, была удивлена его очевидности. Ее стоит загадывать устно, но я предлагаю и вам попробовать ее отгадать.
Загадка: объясните, что это значит "в деревне волки церковь съели".
Если вы не отгадали и хотите догадаться сами, то предлагаю вам какое-то время не читать дальше. Предложите свои интерпретации, значения, этой загадки.
Я загадала ее пяти своим коллегам с психологическим образованием, которые предлагали свои версии, интерпретации.
Самый первый смысл, самый очевидный, лежащий на поверхности - это про то, что были некие животные, которые съели здание, строение. Эта интерпретация весьма малоприменима к реальности и ответом на загадку не является, так как и отгадывать тут нечего. Ее никто из пяти человек и не озвучивал. Загадка указывает на то, что лежит по ту сторону явленного смысла (напр. "весит груша-нельзя скушать") и при нахождении ответа создает эффект инсайта, озарения, "так вот это что было!", "и как я сразу не догадался?". После отгадывания ответ уже кажется очевидным.
Чтобы отгадать загадку, зачастую нужно предположить, что в ней либо упущен какой-то элемент, либо подменен по сходству (метафора), в любом случае что-то в ней будет указывать на искомый элемент.
Двое отгадывающих, один за другим (я задавала загадку каждому индивидуально) предложили первую пришедшую в голову интерпретацию, состоящую в том, что волки съели священника, попа. Оба они сочли этот ответ недостаточным для разгадывания загадки. И в самом деле, зачем нам задавать такую загадку, ответ на которую не приносит удовольствия озарения, некоего обхода явного смысла.
Волки съели священника - это интерпретация по типу метафоры, она вносит новый смысл, отвечающий реальности. Но реальность - это не то, что мы ищем в загадке. Хотя ее поиск и может помочь в отгадывании. Например, ответ на загадку про грушу находится путем допущения того, что что-то в загадке является не самим собой. Мы рассуждаем так: что бы это такое могло быть, что мы можем назвать грушей и что несъедобно? Если мы верим в то, что груша - это груша и не она здесь играет роль объекта метафоры, то делаем вывод, что нужно понять, почему ее нельзя кушать: либо она отравлена, либо она пластмассовая, либо ее кто-то запретил кушать... Если мы не верим в грушу и верим в то, что она не съедобна, то что-то, что есть у груши должно намекнуть нам на наличие того же и у искомого несъедобного объекта.
Другой ответ на загадку про волков и церковь был такой: "наверное это какая-то поговорка, пословица. Может когда-нибудь в деревне что-то произошло, что было точно подмечено в этой фразе". Это тоже разгадкой не является, не вызывает эффекта угадывания. Сам отгадывающий указывает на то, что такой ответ наводит его, скорее, на сомнения (наверное, какая-нибудь, где-нибудь что-то), задает множество новых вопросов.
Другие ответы либо были столь не относящимися к загадке, что я их не запомнила, либо указаниями на то, что отгадывающий чувствует себя бессильным в том, чтобы ответ продолжить искать.
Еще один ответ из ряда неудавшихся мне видится в том, что церковь была съедобная, мясная, например. Тогда мы идем тем же путем размышлений, что и в загадке с грушей.
Я еще немного отложу тот ответ, который загадку разгадывает. Разгадавшие уже испытали удовольствие отгадывания (когда я напишу ответ вы лишь еще раз в этом удовольствии удостоверитесь). Но и тем и другим я предлагаю последовать за еще одной моей мыслью: о различии интерпретации психологической и психоаналитической. Эта загадка может показать это отличие наиболее ярко и в демонстрации второй я уже не смогу обойтись без ответа.
Мне сразу хочется сказать, что это деление весьма условно, виды интерпретации я называю именно так скорее для личного удобства. Однако не обойтись здесь и без фактических различий по применяймости их в психологической и психоаналитической кругах. Это различные подходы к работе, различные способы применения интерпретаций. И конечно же, как в психологии, так и в психоанализе существует множество различных направлений,. взглядов, которые могут не соответствовать тому отличию, которое я здесь приведу.
Та интерпретация, которую назовем психологической, направлена на поиск новых смыслов, которые могли бы помочь человеку найти более эффективный способы справляться с жизнью и встречающимися в ней трудностями. Это, например, работа с установками, представлениями о себе, я-концепцией. Психолог предлагает человеку воспользоваться некой схемой, классификацией, которая в какой-то степени у него откликается и дает возможность идентифицироваться с частью схемы. Так высказывание "у меня ничего не получится, я вообще плохой" можно назвать низкой самооценкой (что и является интерпретацией), выявляющейся и измеяющейся по ряду черт, и предложить после этого путь к достижению адекватной самооценки. При этом психолог ориентируется на свои собственные представления и критерии низкости-адекватности (пусть даже он вычитал их в научном эмпирическом исследовании).
Ответы на загадку, что я привожу выше, являются ответами конструирующими. Они ищут по пути проверки реальности и, как я уже сказала, работают как ответ на загадку про грушу, как поиск метафоры.
Интерпретация чувств работает посредством того, что аффект становится названным и человек может после называния применить соответствующие чувству способы снятия психического напряжения, эффект катарсиса. Вероятно, это и есть то самое "более эффективно". ;)
Итак, психологическая интерпретация направляет человека к более удобной для него идентификации, той, которая будет устраивать самого человека и позволять ему более эффективно и приятно жить. Она создает для человека некий каркас, на который он сможет опираться так, чтобы не испытывать тревоги и чувствовать себя защищенно.
Психоаналитическая интерпретация направлена на изменение пунктуации. Одну и ту же фразу можно сказать по-разному и принимать она будет разные смыслы. Это и делает аналитик. Он показывает альтернативный смысл, который в конечном счете ведет к бессмыслице.
Ответом на загадку является сама загадка, пересказанная с другой пунктуацией:
"В деревне "Волки" церковь с ели".
Психоаналитик с легкостью (или не очень) увидит этот смысл (один из пяти человек, которым я загадывала эту загадку, и отгадавший ее, был аналитиком).
Теперь мы понимаем, что имел ввиду тот, кто ее загадал. Ответ был очевиден и его не нужно было придумывать. Сама загадка и есть ответ на нее, нужно было лишь прочесть ее иначе. Так как она загадывается устно, то никакой разницы в звучании "съели" и "с ели" мы не слышим.
Именно здесь возникает эффект отгадывания. Теперь фраза приобрела новый смысл и одновременно соответствует реальности, а именно - тем правилам существования языка, которые определяют смысл и в соответствии с которыми выстраивается речь.
Интересно то, что после отгадывания нам уже совершенно не важно, зачем собственно автора нам эту фразу сказал. Сама она не нуждается в дальнейшей интерпретации или комментировании. Лишь тот, кто с самого начала в загадке слышал именно ответ на нее, т.е. некую новость "а вот представляешь в деревне под названием "волки" церковь сделана из ели", лишь он задумается над вопросом "ну и что? зачем ты мне про какую-то деревню рассказываешь?". Мы же не видим этого смысла и само его нахождение считаем своей целью. Когда мы отгадали, то не важно, что именно было сказано.
В чем же природа того удовольствия, что мы испытываем при разгадывании? Сейчас мне не видится ответа на этот вопрос, но ассоциативно он отсылает меня к удовольствию от остроумия и юмора. Он пока остается для меня открытым и отправляет к чтению немалоизвестной психоаналитической литературы.
На этом хочу остановиться.
!
