Индульгенция совершенно бесплатно

• При освоении любого нового дела ошибки неизбежны, да и при наличии большого опыта "на старуху бывает проруха". 
• На ошибках учатся: "ошибся, что ушибся: вперед наука."  
• Ошибки видят, осознают и исправляют: "ошибайся, да сознавайся." "Умел ошибиться, умей и поправиться."
• В результате осознания и анализа ошибок нарабатывается опыт: "И опыт, сын ошибок трудных..."

В слове "ошибка" имеется корень "-шиб-" (ушиб, зашибить) и раньше под словом "ошибиться" понималось «промахнуться, ударить мимо цели», то есть ошибка - это промашка. Казалось бы, промахнулся, поробуй еще раз, потренируйся - и получится. Но, ошибки традиционно связаны с такими особо токсическими чувствами, как вина и стыд. За "преступлением" следует наказание, и если в детстве наказывали и стыдили родители, то во взрослом возрасте эту функцию успешно выполняют их интроекты, внутренние родители или внутренний контролёр. Вина и стыд не являются "встроенными" изначально конструктами, они прививаются в результате воспитания и являются надежными механизмами управления человеком в социуме. У многих таких "самоедов" чувство вины и стыда невротизируются, не давая человеку жить своей жизнью, получать удовольствие от жизни, быть успешным и продуктивным. Вечно виноватый должен соответствовать ожиданиям родителей, начальства, жены или еще кого-то, тут уж не до раскрытия своего потенциала. Такие люди даже о плохой погоде сообщают извиняющимся тоном, будто они в этом виноваты.

В общественном мнении вине и стыду придается положительная окраска и они связываются с понятием совести. То есть, если человек не испытывает чувств стыда и вины за совершенный проступок, то у него нет совести, он конченный человек. Хотя в этимологии слова "совесть" нет ничего, связанного с виной, а заложено понятие "со-знание", т.е. настройка на совместное знание, умение подключаться к полю всеобщих нравственных законов. Когда обществом начинают управлять страх и принуждение вместо любви и знания, то возникают такие понятия-перевертыши. Но, судя по смыслам, заложенным в наших словах, когда-то это было по-другому.

Если ребенку вместо воспитания у него чувств вины и стыда привить ответственность за то, что он делает, если двигателем его деятельности является интерес и естественное желание сделать как можно лучше для себя, не для того, чтобы кто-то его похвалил, то такие регуляторы как вина и стыд оказываются не нужны. На таких принципах построена Монтессори-педагогика, дающая прекрасные результаты образования и развития личности.

В основании трактования логической цепочки ошибка-наказание (или самонаказание) лежит представление, что человек может выбирать линию своего поведения. То есть, он мог бы поступить по-другому, но не сделал этого, совершил ошибку, плохо поступил, и в этом его вина. Вину нужно искупать, а если это невозможно, то, как мининум, испытывать ее, быть виноватым, тащить шлейф вины с собой через всю жизнь.

Но самое интересное заключается в том, что люди лишь гордо приписывают себе наличие свободы воли совершения того или иного поступка. Если обратиться к научным данным, то выясняется, что подсознание контролирует 96-98% восприятия и поведения, разум лишь 2-4%. Скорость импульсов из подсознания превышает скорость распространения импульсов разума в 800 раз. Подсознание обрабатывает около 4 000 000 000 000 бит информации в секунду, разум около 2000 бит в секунду. Даже исходя из этого можно сделать вывод, что мы сильно переоцениваем возможности своего разума и находимся в иллюзии насчет наличия у нас свободы воли. Реально нами руководят преимущественно неосознанные импульсы.

Серия экспериментов Бенджамина Либета показала всю ограниченность так называемой свободы воли. Он измерял время возникновения мозговых импульсов, возникающих при принятии решения и самого действия. Выяснилось, что электрический сигнал в мозге, посылающий решение о действии, появлялся за 350 миллисекунд до принятия решения и за 500 миллисекунд до самого действия.

Но, возможность проявить свою волю у нас все же имеется, и она заключается в том, чтобы затормозить или не тормозить этот пришедший из подсознания импульс. На это отводится всего 200 миллисекунд.

Это взгляд на эту проблему с точки зрения нейробиологии.

Теперь попробуем разобраться со стороны формирования психики.

Суть обращений к психологу составляют, как правило, повторяющиеся паттерны неадаптивного поведения. Иногда это называют судьбой: "Судьба у меня такая, уже три раза замужем, все мужья пьют и бьют меня". Оказывается, что такая же "судьба" прослеживается в семейном сценарии. 

Беранже писал об этом еще в начале XIX века:

Сейчас уже является общепризнанной точкой зрения, что формирование психики ребенка начинается в пренатальном периоде, хотя роль генетических факторов никто не отрицает.

Первый год жизни, довербальный период, когда ребенок впитывает ощущения от окружающего его мира, формирует паттерны поведения для оптимального выживания в этой среде. В этот период жизни нет критических барьеров восприятия. Ребенок усваивает всю информацию как данность, строя из этих кирпичиков фундамент своей личности. До возраста трех-пяти лет паттерны закрепляются и оттачиваются вариации их применения. Так они и остаются на всю жизнь, если только уже взрослый человек не решает выйти из тесной, неудобной клетки своего образа существования. Для этого он занимается самосовершенствованием, духовными практиками или обращается к специалистам, которые помогают обнаружить и исследовать его "клетку" и сделать первые робкие шаги наружу. 

Автоматический человек способен делать только то, что он может в данный момент. Он просто не может поступить по-другому с силу тех психологических рамок, в которых находится. Он либо следует усвоенным предписаниям, родительским или социума, либо отреагирут травму. 

То есть, на любую ситуацию человек реагирует по готовому рецепту. Есть нештатные ситуации, когда человек "срывается". Например, все время тихий и скромный, он вдруг "взрывается" фонтаном гнева. Но в данном случае этот нетипичный для человека поступок совершен отнюдь не осознанно и по его желанию, а скорее против. Просто человек так долго сдерживал свою естественную ярость на необходимость жить в предписанных ему рамках, что, наконец, не выдержал. Как правило, последствиями такого "взрыва на макаронной фабрике" бывает вина и стыд и человек на какое-то время снова тих и и вежлив, пока его гнев не прорвет сдерживающую плотину снова. 

Некоторые типы людей постоянно реагируют по взрывному типу: кричат, ругаются, даже грешат рукоприкладством. Они не могут совладать с собой, да и не пытаются. Как правило, именно такой образ жизни был принят в родительской семье или они настолько переполнены гневом, что их просто "сорвало с катушек" и уже не имеет значения, что подумают окружающие. 

Преступники испытывают непреодолимую тягу к совершению тех или иных преступлений против людей или их имущества, проявлению жестокости в разных видах. Таким образом они отреагируют свои детские травмы и получают временное облегчение, подобно borderline, наносящим повреждения самим себе и тоже не могущим прекратить это занятие. Описаны многочисленные случаи амнезии у преступников по поводу совершенных преступлений. Согласно современным исследованиям, все обитатели тюрем психически глубоко травмированные люди.

Иногда говорят: "Бес попутал". В каком-то смысле, так оно и есть, сила, которая толкает на совершение поступка лежит вне человеческого разума и им не контролируется.

Когда человек на пути самосовершенствования практикует осознанность, то постоянно ловит себя на автоматизмах, которые очень трудно изживаются. Для людей на этом этапе их развития господство подсознательных импульсов очевидно. Они их непрерывно отслеживают в себе и учатся влиять на них. Ох, и сизифов же это труд!

Предугадываю возмущение некоторых читателей, во-первых, тем, что "венцу творенья" отказывают в наличии свободы воли. А во-вторых, если отменить стыд и совесть, то что же останется? Хотелось бы идеалистически думать, что в основание воспитания ребенка следует положить любовь и доверие к нему, а не страх и манипуляцию виной и стыдом. Некоторым будет сложно согласиться с отсутствием понятия вины, т.к. нужно же кого-то винить в причинении психологического и физического вреда, исказившего всю жизнь и причинившего столько страданий. 

Если не оперировать понятиями вины, а понять мотивы любого поступка, то это первый шаг к принятию ситуации, что является одной из целей терапии. О прощении речь даже не идет, если вины нет. 

В терапевтическом пространстве,  свободном от ошибок, вины и стыда, у человека появляется шанс снова вернуться в невинное состояние младенца и начать все сначала: учиться относиться к ошибкам просто как к промашкам, не отравляя свою жизнь токсическими чувствами, воскресить то чувство исследователя, с которым ребенок начинает свою жизнь в этом мире, пока его не обвешали ярлыками, не отбили руки и не заключили в клетку предписаний и приказов. Жизнь без ненужных отравляющих чувств освобождает много энергии, которую можно использовать творчески в этом увлекательном учебном процессе под названием жизнь.

Ваш арт-терапевт

Светлана Шмелева

В статье использованы работы замечательного белорусского художника-философа Андрея Ярашевича, за что ему превеликая благодарность.